PDA

Просмотр полной версии : Как продать скрипку дель Джезу?



nikto
02.10.2006, 17:00
Хотел бы обратиться к коллективному разуму форума “Классика”. Возможно ли, в России, официально продать подлинную скрипку Гварнери дель Джезу, так, чтобы тебя не кинули и не обули? Где это можно сделать, и сколько стоит такая скрипка? Буду, благодарен за любые советы и информацию.

Швейк
04.10.2006, 13:08
Хотел бы обратиться к коллективному разуму форума “Классика”. Возможно ли, в России, официально продать подлинную скрипку Гварнери дель Джезу, так, чтобы тебя не кинули и не обули? Где это можно сделать, и сколько стоит такая скрипка? Буду, благодарен за любые советы и информацию.
Смеялсо :) (из серии: продам двухкомнатную в Москве за $40000).

На одну подлинную приходится несколько сотен тысяч (!) подделок.

Можно я на ней немного поиграю?
Анастасия Дедюхина http://www.expert.ru/printissues/expert/2006/36/interview_morris/
Как продать и купить уникальный музыкальный инструмент? Интервью с партнером J&A Beare — самой авторитетной компании в этом бизнесе

Оценка музыкальных инструментов — бизнес чрезвычайно закрытый. Хотя торговать скрипками и виолончелями может каждый, в мире не больше десятка людей, способных точно определить, кто и когда сделал тот или иной инструмент. Этому нигде не учат, школ экспертов не существует, немногочисленные книги содержат массу грубых ошибок. А ведь подлинность инструмента — это часто вопрос не тысяч, а сотен тысяч или даже миллионов долларов.
Сегодня самая авторитетная в мире фирма, оценивающая инструменты, — это лондонская J&A Beare, работающая на рынке более ста лет. На ее сертификаты ориентируются не только музыканты со всего мира, но также банки и страховые компании. Инструменты на оценку привозят отовсюду. В девяноста процентах случаев приговор суров: то, что вы принесли, — никакой не «страдивари», а немецкая копия XIX века; две тысячи долларов в лучшем случае.
Оценку проводят эксперты, среди которых нынешние совладельцы компании Дэвид и Саймон Моррисы. Несколько лет назад легендарный владелец бизнеса Чарльз Бир предложил им стать полноправными партнерами и выкупить часть бизнеса. Сам он постепенно отходит от дел. Братья разделили сферы влияния: бывший скрипач Дэвид в большей степени занимается оценкой скрипок, бывший виолончелист Саймон — виолончелями. К Биру они обращаются в спорных случаях. Его авторитет непререкаем, за свою жизнь он держал в руках больше скрипок, чем кто-либо другой в мире. Посмотреть как можно больше инструментов — единственный способ стать экспертом мирового уровня, полагает Дэвид Моррис. Корреспондент «Эксперта» беседует с ним об особенностях бизнеса в сфере оценки и перепродажи музыкальных инструментов.
Бизнес на доверии

— Продажи музыкальных инструментов как-то регулируются британским законодательством?
— Никак. В определенном смысле это проблема, потому что весь крупный бизнес так или иначе подлежит регулированию, а инструменты — нет. Сегодня любой человек в мире может выписать сертификат, утверждая, что это ценный подлинный инструмент. Неудивительно, что большой процент скрипок, продающихся по цене подлинных, на деле таковыми не являются. Покупателю приходится самому решать, какой компании доверять.
— Как устроен процесс оценки и покупки?
— В первую очередь мы должны инструмент оценить. Как правило, мы вынуждены разочаровывать людей. На каждую подлинную скрипку Страдивари приходится по сто или даже по пятьсот тысяч скрипок с этикетами Страдивари, подлинниками не являющихся (этикет — это небольшая бирка с именем мастера, наклеиваемая на музыкальный инструмент изнутри. — «Эксперт»). То же с инструментами других великих мастеров — Гварнери, Амати, в XIX веке копии делались тысячами. Если этикет подлинный и это «страдивари», то мы говорим о миллионах долларов. Если это немецкая копия 1880 года из Дрездена, то она стоит пять тысяч долларов.
Нам часто попадаются инструменты с несоответствующими этикетами. И в этом нет ничего нового. Еще в 1685 году один скрипач жаловался своему знакомому, что купил скрипку Николо Амати и заплатил двенадцать пистолей, а потом пошел к скрипичному мастеру, тот посмотрел под этикет Амати и обнаружил под ним этикет Франческо Руджиери, а эта скрипка, мол, и пистоля не стоит! А ведь эти мастера работали в одной мастерской, в одно время и очень похожи.
Если кто-то подделает чек хотя бы на сто долларов, то надолго попадет в тюрьму. Однако по всему миру люди предлагают фальшивые скрипки, и худшее, что может случиться, — это если кто-то откажется их покупать.
— Если вы или ваши эксперты ошибетесь, вы понесете наказание?
— Разумеется, если будет доказано, что мы намеренно решили кого-то обмануть. Но это вопрос доверия. Когда люди приходят и спрашивают, покупать данную скрипку или нет, я отвечаю: «Если вы доверяете человеку, у которого покупаете, все хорошо. Если нет — не покупайте». То есть мой совет прост: надо найти человека, которому вы доверяете. Не каждый может быть специалистом по скрипкам, на самом деле их в мире очень немного, так что вы просто обязаны доверять человеку, выписывающему сертификат.
Наш бизнес в большой степени строится на доверии. Работники сферы финансов или юристы часто спрашивают, как это работает. Мы им объясняем: кто-то приходит в наш магазин, пробует несколько разных скрипок и говорит: «Я бы хотел вот эту». Мы отвечаем: «Ну попробуйте, поиграйте на ней недельку». И они уходят с этой скрипкой, которая может стоить десять тысяч или два миллиона долларов. Финансисты и юристы нам говорят: «Вы, должно быть, сумасшедшие!». Но ведь бывает и наоборот, когда люди приходят и говорят: «Вот мой “страдивари”, не могли бы вы его проверить?». Конечно, мы даем им маленькую квитанцию, но что она, в сущности, значит?


— Правда ли, что если кто-то в Корее хочет купить скрипку, то вы привезете ее туда из Лондона на просмотр?
— Да.
— А если человек решит ее не приобретать?
— Разумеется, мы имеем дело с серьезными людьми. Если он ее не купит — что ж, это один из наших рисков. Но, как правило, если скрипач доверяет нам, то мы доверяем ему. Далеко не каждая скрипка подходит скрипачу, это личные отношения между музыкантом и его инструментом.
— Но вы должны лично знать исполнителя?
— Понимаете, мы очень большая рыба в очень маленьком мире. Это не как журналисты или юристы, которых миллионы. Все, кто нам звонит, кого-то знают, или учат кого-то, или учились у того, кого знаем мы. Не бывает такого, чтобы ни с кем не было никаких связей.
— И вас никогда не обманывали?
— Нет. Разумеется, много раз случалось, что я кому-то показывал скрипку, а мне говорили: «Извини, Дэвид, она мне не подходит».
— Но у вас не бывает так, что кто-то просит скрипку якобы на пробу, выступает с ней на концертах, а потом возвращает и говорит: «Спасибо, мне не подходит»?
— Бывает, что просят: «Можно я немножко ее у себя подержу и поиграю на ней?». Проще прямо сказать нам, что скрипка нужна для концерта, чем притворяться, что хочешь ее купить. Мы постараемся предложить что-нибудь в аренду. Как я сказал, наш бизнес строится на взаимном доверии, и обычно это срабатывает.
Старые и новые инструменты

— Кто делал лучшие скрипки?
— Практически все они делались итальянцами в XVII–XVIII веках. Откуда в маленьком городке Кремоне появились великие мастера, не знаю, но это главная школа. Впрочем, очень хорошие мастера работали и в Милане, и в Венеции, и в Неаполе. Неаполитанцы делали менее дорогие инструменты — использовали материалы подешевле, не идеально дорабатывали инструменты. Но звучат они все равно замечательно и сегодня стоят сотни тысяч долларов.
— Существуют ли инструменты, с самого начала стоившие немалых денег?
— Да, это инструменты Страдивари. Королевские дворы Испании, Франции знали о его существовании и заказывали ему инструменты. Он не делал их для обычных людей.
Другой выдающийся изготовитель инструментов — Джузеппе Гварнери. Популярен он стал лишь тогда, когда появился Паганини, игравший на его инструментах. Он гораздо более богемный, что ли, чем Страдивари. Последний был существенно организованнее, что видно и по его инструментам, и по тщательным записям. А Гварнери обладал более диким, необузданным нравом. В какие-то периоды жизни он вообще никаких скрипок не делал, и мы не знаем, чем он в этом время занимался. Его скрипки сильно отличаются одна от другой — по выбору дерева, по тому, как вырезаны колки. У Страдивари эти различия не столь заметны.


— А какие скрипки больше хотят музыканты?
— Сегодня число желающих иметь скрипки Страдивари и Гварнери приблизительно равно. У знаменитого скрипача Крейслера было два инструмента — «страдивари» и «гварнери». Однажды его спросили, какую скрипку он предпочитает, на что Крейслер ответил: «Когда вы держите в объятиях брюнетку, то предпочитаете брюнеток, не правда ли? Когда блондинку — блондинок…» Это все равно что спрашивать, предпочитаете вы Чайковского Брамсу или наоборот. Было бы оскорблением даже подумать о сравнении этих гениев.
— Были ли выдающиеся мастера инструментов в других странах?
— Если выстраивать иерархию, то на первом месте оказалась бы Италия, затем Франция. У Великобритании и Германии здесь не столь важная роль — я говорю только о самых великих инструментах. Что касается тех инструментов, на которых играет подавляющее большинство, то немцы обеспечили музыкальный мир гораздо большим числом качественных инструментов, чем кто-либо другой.
— Немцы в XIX веке начали копировать итальянцев?
— Не только немцы. В XIX веке люди признали превосходство Страдивари и других итальянцев и стали копировать их тысячами. Есть множество книг авторов XIX века, советующих, как скопировать тот или иной инструмент. Они знали все эти маленькие детали, характерные для «страдивари», так что воспроизводили их в точности.
Впрочем, не надо думать, что сделать хорошую копию музыкального инструмента очень легко. Большая часть скрипок в мире изготавливается по фабричному принципу. Даже если они сделаны вручную, мы иногда называем это «фабрикой», потому что кто-то делает верхнюю деку, кто-то нижнюю, кто-то ребра, кто-то головку, кто-то все это склеивает. Но есть и по-настоящему выдающиеся авторские копии. Обычно великие мастера копий работали даже не ради денег, а чтобы показать свое мастерство. Но все же по звуку их скрипки отличаются от итальянских. Хотя… когда кто-то оценивает скрипку, он оценивает не звук. Когда говорят, что это дешевая немецкая скрипка, то речь идет не о звуке, а о самом инструменте. Но обычно подлинные «итальянцы» звучат лучше, и по этой причине «страдивари» и «гварнери» так ценны, поэтому их столько ищут.
— Есть ли выдающиеся современные мастера?
— Да, но вопрос в том, будут ли их инструменты столь же хороши, как «страдивари» или «гварнери», через несколько десятков или сотен лет. Инструмент современного мастера — хорошая альтернатива, если вы не можете позволить себе старинный. Ни один хороший современный инструмент не может конкурировать с хорошим старым, но все же хороший новый лучше плохого старого.
— Сколько примерно стоит хороший новый инструмент?
— Все относительно. Я часто езжу в Китай, и в Пекине большая часть студентов консерватории делает очень хорошие инструменты. К тому же в Китае они очень дешевые, там можно за несколько тысяч приобрести что-то весьма приличное. А если покупать в Нью-Йорке у какого-нибудь известного мастера, то запросто выложишь двадцать-тридцать тысяч долларов.
Самые ценные

— Почему скрипки и виолончели дороже других инструментов?
— Если вы хотите лучшую в мире флейту или фортепиано, то покупаете новый инструмент. Но лучшей скрипке будет лет двести пятьдесят. Так что предложение ограничено, и оно все сокращается. Спрос же растет: все больше людей хотят играть на одних и тех же инструментах, причем не только на Западе, но и в Японии, в Корее, а в последнее время в этот процесс постепенно включается и Китай.
— Какие из музыкальных инструментов считаются самыми дорогими?
— Скрипки. По-настоящему великих инструментов не много. Наверное, самая дорогая скрипка Страдивари — «Мессия» в Ashmolian Museum в Оксфорде. Хотя вряд ли ее когда-нибудь будут продавать. Один известный продавец когда-то всем рассказывал об этой потрясающей скрипке, обещая однажды ее привезти. Все о ней слышали, все ее ждали, но она никак не появлялась — и потому получила название «Мессия». Эта скрипка в идеальном состоянии, словно только что из рук мастера. Невозможно сказать, сколько она стоит — пятнадцать, двадцать или двадцать пять миллионов долларов, потому что она одна-единственная. Это ведь вопрос не только мастера, но и всех тех, кто играл на инструменте.
— Сколько скрипок Страдивари сейчас в мире?
— Вероятно, около пятисот, а Гварнери — около ста.
— Вам известно, где они находятся?
— Наверное, мы знаем об их местонахождении больше, чем кто-либо другой. Но не обо всех. Может, в мире осталось еще несколько неизвестных скрипок Страдивари, но вероятность того, что какая-то из них проскользнула сквозь сеть, что ее не заметили или ею не заинтересовались, очень мала, ведь каждый музыкант за последние четыреста лет мечтал получить «страдивари». Шансов найти неизвестную скрипку этого мастера меньше, чем выиграть в лотерею. Но ведь кто-то в лотерею выигрывает!


Некоторые инструменты в прошлом были украдены. Исчез «страдивари» скрипача Давида Ойстраха, и никто не знает, где он. Часть украденных инструментов обнаруживается спустя десятилетия. Ведь в принципе смысла красть ценный музыкальный инструмент нет, потому что его почти невозможно продать. Разве что сбыть в маленьком магазинчике за бесценок или продать какому-нибудь сумасшедшему коллекционеру. Но как только великая скрипка появляется в каком-нибудь магазине, она попадает к нам. Вот вам замечательный пример. В тридцатых годах прошлого века очень известный скрипач Бронислав Губерман играл концерт в Карнеги-холле, и у него было две скрипки — работы Гварнери и Страдивари. Он играл на «гварнери», а футляр со второй скрипкой оставил за сценой. Когда он вернулся, «страдивари» уже не было. Страховая компания выплатила страховку, но скрипка исчезла. А двадцать лет назад нам позвонили из этой страховой компании и сказали: «Вам надо кое на что взглянуть». Это была скрипка Губермана — вся грязная, неухоженная. Оказалось, что в то время неподалеку проходила какая-то вечеринка с участием музыкантов, один из которых и украл эту скрипку. Но, разумеется, он не смог ни играть на ней, ни продать, ни отнести ее туда, где бы за ней должным образом следили. На смертном одре он позвал свою жену и сказал ей: «Покажи кому-нибудь эту скрипку».
— Ваша компания предпочитает иметь дело с самыми дорогими инструментами?
— К сожалению, в большинстве случаев мы говорим людям, что не работаем с тем типом инструментов, который у них есть. Но нам очень не нравится просто отсылать инструменты лишь потому, что они не ценные или не дорогие. Так что если нам приносят инструменты, которые нас не интересуют, то мы стараемся посоветовать, куда с ними обратиться. А если приходит музыкант, который достоин превосходного инструмента, но не имеет денег, мы пытаемся помочь. У нас есть связи с банками, которые иногда покупают музыкантам инструменты. Кроме того, у нас имеется ограниченное число собственных инструментов, которые мы по возможности даем в аренду. Так что мы стараемся в музыкальном мире быть больше, чем просто продавцами и покупателями.
— Из чего в таком случае складывается основной доход вашей компании?
— Из продаж и покупок инструментов. Хотя продаем мы в основном не купленные нами самими инструменты. Они сегодня так подорожали, что мы не можем себе позволить «страдивари» за три миллиона долларов. Поэтому мы стараемся работать торговыми агентами, за процент, величина которого зависит от ценности инструмента и объема нашей работы. Если мы просто перепродаем хорошо сохранившийся инструмент, то берем меньше, чем за реставрацию, которая иногда может длиться больше года. Но при сегодняшних ценах на инструменты десять или пятнадцать процентов — это вполне солидная сумма.
В целом же нам неинтересно просто перепродать инструмент, извлекая из него максимальную прибыль. Мы опекуны этих инструментов, мы следим за ними, чистим, ремонтируем. И мы хотим, чтобы через сто лет люди смотрели на эти инструменты и говорили: «Мы рады, что они делали эту работу».
Лондон

Olesya Saveleva
03.04.2012, 17:33
Доброго времени суток,
Я являюсь президентом Фонда Поддержки Уникальных Культурных Проектов имени Когана. Мы постоянно ищем и проибретаем уникальные струнные музыкальные инструменты. Сейчас у нас есть виолончель, альт и скрипки Вильома, скрипки Гварнери, Руджери и Антоньяцци.
Если информация еще актуальна, пожалуйста свяжитесь со мной по телефону +79122877861 или по электронной почте olesya.saveleva@gmail.com.

Будьте здоровы!
С уважением,
Савельева Олеся

guarneriproject
05.04.2012, 01:55
Хотел бы обратиться к коллективному разуму форума “Классика”. Возможно ли, в России, официально продать подлинную скрипку Гварнери дель Джезу, так, чтобы тебя не кинули и не обули? Где это можно сделать, и сколько стоит такая скрипка? Буду, благодарен за любые советы и информацию.Продать скрипку Гварнери дель Джезу непросто, а в России ещё и опасно. Вот, что выдает google на поиск "del gesu": http://www.google.ru/search?q=del+gesu+foundation+switzerland&ie=utf-8&oe=utf-8&aq=t&rls=org.mozilla:ru:official&client=firefox#hl=ru&sugexp=frgbld&gs_nf=1&pq=delgesu%20&cp=18&gs_id=5lm&xhr=t&q=delgesu+foundation&pf=p&newwindow=1&client=firefox&hs=cGZ&rls=org.mozilla:ru%3Aofficial&sclient=psy-ab&oq=delgesu+foundation&aq=f&aqi=&aql=&gs_l=&pbx=1&bav=on.2,or.r_gc.r_pw.r_qf.,cf.osb&fp=4d05dc9d3da3250f&biw=1280&bih=851

Возможно, это вам чем-нибудь поможет. Думаю, самые высокие цены на сегодняшний момент в Швейцарии, если брать Европу.

Яндекс.Метрика Rambler's Top100