PDA

Просмотр полной версии : Конкурс "для своих"



Олег Дусаев
23.06.2007, 11:56
В понедельник 25 июня в свежем номере журнала THE NEW TIMES читайте материал на тему проблем конкурса Чайковского.

Вот его начало:
В Москве продолжается Международный конкурс имени П. И. Чайковского, который почти полвека был настоящим праздником для музыкантов, временем надежд для тех, кто приезжал со всего мира в Москву соревноваться со своими молодыми коллегами из разных стран. Сейчас о надеждах и празднике говорят все меньше. Этот смотр давно вызывает беспокойство как меломанов, так и профессиональных музыкантов. Известные артисты, боясь за свои карьеры, отказываются комментировать давно назревшие проблемы - необъективность жюри, соревнование маститых профессоров, проталкивающих своих учеников и, как следствие, превращение международного конкурса в смотр "для своих".

В статье содержатся объективные факты о конкурсе, журнал также
публикует письмо Игоря Бобовича министру культуры.

2007 © «New Times»
ООО «Новое время»
Все права защищены

boris
24.06.2007, 03:00
Олег, где продается-то?

Олег Дусаев
24.06.2007, 10:36
Олег, где продается-то?


Журнал The New Times продается практически во всех киосках
АИФ, а также на многочисленных "развалах" :)
Уточнить места продажи можно на сайте www.newtimes.ru (http://www.newtimes.ru) в разделе "Как купить"

adjan
24.06.2007, 11:01
В понедельник 25 июня в свежем номере журнала THE NEW TIMES читайте материал на тему проблем конкурса Чайковского.

Вот его начало:
В Москве продолжается Международный конкурс имени П. И. Чайковского, который почти полвека был настоящим праздником для музыкантов, временем надежд для тех, кто приезжал со всего мира в Москву соревноваться со своими молодыми коллегами из разных стран. Сейчас о надеждах и празднике говорят все меньше. Этот смотр давно вызывает беспокойство как меломанов, так и профессиональных музыкантов. Известные артисты, боясь за свои карьеры, отказываются комментировать давно назревшие проблемы - необъективность жюри, соревнование маститых профессоров, проталкивающих своих учеников и, как следствие, превращение международного конкурса в смотр "для своих".

В статье содержатся объективные факты о конкурсе, журнал также
публикует письмо Игоря Бобовича министру культуры.

2007 © «New Times»
ООО «Новое время»
Все права защищены

А что, собственно, в этой цитате сенсационного. Конкурс критикуется, а чаще и высмеивается, в Западной (и не только) печати последние лет 20-25. Я, как "старый" интернетчик, читаю это 10 лет в сети. Справедливости ради, надо сказать, что и на Западе конкурсы превращаются в посмешище. Чего стоит только 1 премия в Брюсселе - "и смех и грех".

mari7
24.06.2007, 18:54
Ох,как жаль,что так много критики!Ещё немного,и этого конкурса совсем не будет,ну и чем здесь гордиться?
Ребята! Больше оптимизма!У нас замечательные ребята,которые играют на высочайшем уровне.Может быть не хватает ярких индивидуальностей,но это не их вина ,а их беда!
Повторяю,что это вина полностью педагогов!Ну не открывают они их,а открывают каждый день себя родимых!Ищите педагогов!
Только бесконечная,сильнейшая аура педагогов,типа Нейгауза,смогла родить и подарить нам таких завораживающих душу и слух музыкантов,как Рихтер и многие другие.
Ищите педагогов!
А ребята у нас замечательные!
Но педагоги любят не их,а себя-родимых.:cry:

Олег Дусаев
24.06.2007, 21:15
А что, собственно, в этой цитате сенсационного. Конкурс критикуется, а чаще и высмеивается, в Западной (и не только) печати последние лет 20-25. Я, как "старый" интернетчик, читаю это 10 лет в сети. Справедливости ради, надо сказать, что и на Западе конкурсы превращаются в посмешище. Чего стоит только 1 премия в Брюсселе - "и смех и грех".


В цитате и не может быть ничего сенсационного, ибо это только вводка к статье. Читайте материал. Он не претендует на сенсацию, но там есть некий анализ.

SashaWL
25.06.2007, 14:02
В цитате и не может быть ничего сенсационного, ибо это только вводка к статье. Читайте материал. Он не претендует на сенсацию, но там есть некий анализ.
Небось, Вы ее и написали.

Олег Дусаев
25.06.2007, 14:32
Небось, Вы ее и написали.


Я этого и не скрываю. Всем прекрасно известно, что я - музыкальный обозреватель The New Times.

boris
25.06.2007, 14:38
Небось, Вы ее и написали.А почему бы, собственно, и нет?

steinway
25.06.2007, 20:28
А нельзя ли выложить полную версию статьи на форум?К сожалению в газетном киоске я данного не обнаружил...

~*:Princess:*~
26.06.2007, 12:59
А нельзя ли выложить полную версию статьи на форум?К сожалению в газетном киоске я данного не обнаружил...
Да, дорогой Олег, пожалуйста. Очень интересно :)

Олег Дусаев
26.06.2007, 15:40
А нельзя ли выложить полную версию статьи на форум?К сожалению в газетном киоске я данного не обнаружил...

К сожалению, я не могу выложить статью раньше, чем это появится на сайте www.newtimes.ru (http://www.newtimes.ru)
Однако это может сделать любой участник форума - просто перепечатав ее из журнала (со ссылкой).
Журнла продается практически везде. Трудностей быть не должно.

тов. ПЕСТРУХИН
27.06.2007, 11:43
Ну это нормально , что конкурс так цинично и проходит. Отлично.. Только волнует одно . Кто будет играть классическую музыку ?? Эти азиатские куклы . которые в музыке и теоретически понимать не смогут никогда. Ну , да . Вам это нравится сегодня , Завтра станет плохо , а , потом и совсем невозможно...

Dorik
27.06.2007, 14:13
В понедельник 25 июня в свежем номере журнала THE NEW TIMES читайте материал на тему проблем конкурса Чайковского.

Вот его начало:
В Москве продолжается Международный конкурс имени П. И. Чайковского, который почти полвека был настоящим праздником для музыкантов, временем надежд для тех, кто приезжал со всего мира в Москву соревноваться со своими молодыми коллегами из разных стран. Сейчас о надеждах и празднике говорят все меньше. Этот смотр давно вызывает беспокойство как меломанов, так и профессиональных музыкантов. Известные артисты, боясь за свои карьеры, отказываются комментировать давно назревшие проблемы - необъективность жюри, соревнование маститых профессоров, проталкивающих своих учеников и, как следствие, превращение международного конкурса в смотр "для своих".

В статье содержатся объективные факты о конкурсе, журнал также
публикует письмо Игоря Бобовича министру культуры.

2007 © «New Times»
ООО «Новое время»
Все права защищены

Да обычная клоака этот конкурс, как, в общем-то, и все остальные. Жаль только настоящих музыкантов, у которых игра "не конкурсная" и которые там разумеется не нужны.
Wettbewerbre sind fuer Pferde (c B.Bartok)

беглец с ноева ковчега
27.06.2007, 15:20
Журнал The New Times продается практически во всех киосках
АИФ, а также на многочисленных "развалах" :)
Уточнить места продажи можно на сайте www.newtimes.ru (http://www.newtimes.ru) в разделе "Как купить"

По двум из указанных на сайте адресов купить журнал нельзя.
Его просто нет в продаже.

Katyan
27.06.2007, 19:11
Вот полный текст статьи Олега Дусаева из №20 "The New Times" от 25.06.2007 :

В Москве продолжается Международный конкурс имени П.И. Чайковского, который почти полвека был настоящим праздником для музыкантов, временем надежд для тех, кто приезжал со всего мира в Москву соревноваться со своими молодыми коллегами из разных стран. Сейчас о надеждах и празднике говорят все меньше. Этот смотр давно вызывает беспокойство как меломанов, так и профессиональных музыкантов. Известные артисты, боясь за свои карьеры, отказываются комментировать давно назревшие проблемы - необъективность жюри, соревнование маститых профессоров, проталкивающих своих учеников и, как следствие, превращение международного конкурса в смотр "для своих".

То, что конкурс Чайковского теряет престиж и уважение, - не новость. Правда, понадобилось более десяти лет, чтобы это осознать. Некогда престижный смотр, открывший миру Вэна Клайберна, Владимира Ашкенази, Элисо Вирсаладзе, Михаила Плетнёва, Наталью Гутман, Григория Соколова, Виктора Третьякова, Гидона Кремера, Елену Образцову и многих-многих других, превращается в цикл концертов по заявкам членов жюри.

Нынешний конкурс Чайковского должен был состояться в 2006 году. По малопонятным причинам он был перенесен на 2007 год, и нарушилась одна из важнейших традиций его проведения - один раз в четыре года. Такой порядок возник не на пустом месте. Все уважаемые международные смотры проводятся раз в несколько лет, согласуясь с правилами Всемирной федерации международных музыкальных конкурсов. Эти правила созданы, в частности, для того, чтобы крупнейшие музыкальные соревнования не пересекались во времени. Понятно, что молодые артисты не смогут в одно и то же время присутствовать на двух международных состязаниях. Из-за переноса конкурса Чайковского с 2006 на 2007 год сразу возникла проблема. Лишь за несколько дней до начала московского смотра в Брюсселе завершился престижнейший конкурс королевы Елизаветы. И многие музыканты поехали именно туда. Председатель жюри пианистов Николай Петров прокомментировал это так: "Огромную свинью подложила нам ситуация с конкурсом имени королевы Елизаветы в Брюсселе".

Однако подложенная свинья оказалась еще огромнее, чем предполагал Николай Арнольдович. По чьему-то недосмотру получилось так, что шестнадцатилетние музыканты даже не смогли подать заявки на участие в конкурсе. Ведь возрастной ценз, указанный в правилах для конкурса 2006 года, не был изменен. Условия смотра гласят: "В конкурсе могут принять участие музыканты, родившиеся в период между 1 января 1974 года и 31 декабря 1989 года". Никто даже не потрудился изменить эти цифры, когда конкурс перенесли на 2007 год. Знаменитый пианист Григорий Соколов никогда бы не стал лауреатом первой премии при таких условиях - ведь в то время, когда он стал победителем на конкурсе Чайковского, ему было как раз шестнадцать.

Но и это, к сожалению, не все. Меломаны уже привыкли к тому, что на открытии очередного конкурса всегда выступают лауреатыпредыдущего. Обязательно играет пианист, исполняющий концерт с оркестром. В прошлый раз победительницей среди пианистов стала японка Аяко Уэхара. Однако ее на открытии не увидели - играл наш соотечественник Николай Луганский. Особенно грустно говорить о нарушении этой традиции, потому что Мстислав Ростропович (покойный президент конкурса) дал свой последний концерт в Японии вместе с Уэхара - они исполняли концерт Шостаковича. Безусловно, Ростропович тогда мог пригласить кого угодно, и если великий маэстро выбрал Уэхара, то это о чем-то говорит.

Скандалы начались не сегодня. Начиная с 1994 года каждый конкурс Чайковского сопровождается скандалами, которые обычно стараются замалчивать. На десятом конкурсе жюри, казалось, было шокировано собственным решением: первую премию не присудили ни в одной специальности, кроме вокалистов. Во время объявления результатов в зале свистели и кричали: "Позор!"

Одиннадцатый конкурс. Известный пианист Алексей Султанов не прошел в финал. Меломаны были ошеломлены, когда председатель жюри пианистов композитор Андрей Эшпай на объявлении результатов сказал, что ему стыдно из-за этого факта. Известно, как сильно переживал поражение Султанов. Возможно, это сыграло свою роль в том, что в 2001 году в возрасте 31 года он перенес инсульт и его парализовало. В 2005 году молодой пианист умер.

Конечно, об объективности любого судейства, а тем более творческого, говорить трудно. На прошлом, двенадцатом конкурсе Чайковского выдающаяся пианистка, член жюри Элисо Вирсаладзе отказалась подписать протокол, не согласившись с мнением своих коллег. В этом году, как известно, Вирсаладзе в жюри нет.

Предвзятое судейство на музыкальных конкурсах - уже давно секрет полишинеля. Члены жюри умеют договариваться между собой, однако на других международных смотрах судьи хотя бы стараются вести себя по-джентльменски, не выставляя своих воспитанников.

У нас же много раз пытались оговорить условие - в конкурсах не должны участвовать ученики членов жыри. Однако предложение было не принято и, видимо, никогда принято не будет. А в нынешнем конкурсе Чайковского участвуют не только ученики, но и дети членов жюри.

Весьма вероятно, что все эти молодые люди - хорошие музыканты. Но можно ли говорить об объективности людей, чьи ученики и дети участвуют в конкурсе?

Золотые слова Николая Петрова - "Нельзя превращать конкурс из соревнования талантливых молодых музыкантов в соревнование ушлых и оборотистых педагогов, которые отлично знают, как пропихнуть своего студента и завалить потенциального конкурента" - несколько поблекли после оглашения результатов первого тура. На второй тур прошли не просто талантливые музыканты, но и, как говорил Достоевский, "одаренные связями молодые люди". Учеников членов жюри, допущенных на второй тур, среди пианистов почти 50%. Практически все ученики и дети членов жюри продолжили участие в состязании. А теперь попробуйте догадаться, какие фамилии будут в списке лауреатов.

Скандалы тринадцатого конкурса уже начались. Украинский виолончелист Игорь Бобович направил письмо министру культуры, с обвинениями жюри в произволе. В распоряжении The New Times оказалась копия этого документа.


Сопредседателю Оргкомитета XIII Международного конкурса им. П.И. Чайковского, Министру культуры РФ Соколову А.С.
от участника конкурса виолончелистов Бобовича И. (Украина)


Уважаемый Александр Сергеевич!


Повод, по которому я вынужден обратиться к Вам, - произвол и несправедливое отношение жюри конкурса виолончелистов к участникам, в данном аонкретном случае - ко мне лично. Позвольте вкратце обрисовать ситуацию. Я был допущен Оргкомитетом конкурса к участию без предварительного отбора по DVD, это полностью соответствует правилам конкурса, п.1.4., так как я являюсь победителем конкурса WFIMC в Кальтаниссетте (Италия) в 2003 г. Мною был куплен билет, я приехал в Москву, привез за свой счет концертмейстера, прошел регистрацию и жеребьевку, и в день выступления, за 7 часов до выхода на сцену, мне было сообщено, что жюри, с подачи Н.Н. Шаховской (председателя жюри виолончелистов), исключило меня из состава участников, причем сообщено было без объяснения причин! Лишь через несколько часов, когда я лично явился в Оргкомитет и высказал свое возмущение ситуацией, а также сослался на разговор с вице-президентом WFIMC А.Л. Энгельхардт, господа Скородумов О.Ю. и Воробьев К.П. встретились с Н.Н. Шаховской и уговорили ее отменить решение жюри. Посылаю Вам также копию выписки из протокола заседания жюри (10 из 12 - "за" при 2 воздержавшихся) в таком, в общем, непростом и неоднозначном вопросе. Также вызывает удивление, с какой легкостью жюри отменяет "свежевынесенное" решение - уже в 19.40 того же дня мне было позволено выступить.
Т.е., я хочу сказать - меня пытались "скинуть", даже не прослушав, применили психологический прессинг; оценивать свою игру я не стану, но, судя по отзывам в интернете, это выступление было далеко не из худших. Тогда председатель жюри Н.Н. Шаховская и другие члены жюри не допустили меня на второй тур (что-то подсказывает мне, что голоса вновь разделились: 10 к 2). Я обвиняю жюри в предвзятом отношении ко мне лично, коему я не нахожу никакого объяснения. Прошу выяснить причины такого отношения. Наводят на размышления также результаты первого тура - из 5 учеников г-жи Шаховской все 5 во втором туре, оба сына членов жюри - Тонха и Вейс - также проходят во второй тур... Помнится, когда конкурс начинался, Николай Петров сказал в телеинтервью: "Мы надеемся провести этот конкурс честно". К сожалению, надежды не оправдались.
Хочу довести до Вашего сведения, что все перипетии данной истории будут представлены мною в WFIMC в Кальтаниссетте ( Италия), где я имею честь быть знакомым с руководством и лично вице-президентом. Обратите внимание, что количество иностранных участников на этом конкурсе по сравнению с предыдущими существенно сократилось, особенно неохотно едут европейские музыканты, несмотря на оплаченные дорожные расходы. Истории в этом духе, возможно, приведут к тому, что на следующий конкурс имени П.И. Чайковского соберутся лишь студенты Московской консерватории и других российских вузов. Прошу Вас рассмотреть эту ситуацию с правовой и с человеческой точек зрения. прошу также расценивать это письмо как апелляцию и требование отменить предвзятое решение жюри.

С уважением, Бобович Игорь
Москва, 21 июня 2007 года.

Infinite
27.06.2007, 20:29
А кто-нибудь может подсказать, кто из участников-пианистов - дети жюри?

SergeCpp
29.06.2007, 09:48
А кто-нибудь может подсказать, кто из участников-пианистов — дети жюри?
Вроде бы никого, это у виолончелистов.

Если Вы про это

Учеников членов жюри, допущенных на второй тур, среди пианистов почти 50%.
Практически все ученики и дети членов жюри продолжили участие в состязании.
то под "состязанием" во втором предложении подразумевается весь конкурс, а не только пианистов.
Согласен, есть некоторая двусмысленность (на первый взгляд только).

Пётр Гнётов
29.06.2007, 11:01
Не совсем понятно, в чем прелесть этой статьи, ориентированной на широкую и далекую публику. В профессиональной муз. среде всё это знают гораздо точнее и ёмче. Тогда уж стоило бы продолжить разоблачение и заголить всех блатных, вплоть до Уэхары.
Дембельский вывод: низачот. тема не раскрыта.

Людвиг Иванович
30.06.2007, 16:57
Всё абсолютно объективно. Кстати, сегодня в "Труде" еще более разгромная статья, где прямо говорится, что такие конкурсы нам не нужны, да еще проводящиеся на азиатские деньги. А откуда взяться объективности? Раньше в жюри были, как правило, выдающиеся музыканты и педагоги. А сейчас кто? Сами весьма посредственные пианисты, они и учеников "налепили" таких же. Теперь же всеми силами их пытаются протолкнуть в люди. Ну и что? Дали лауреата, а слушать-то кто его будет. Один вот такой лауреат не вылезает с телевидения, а играет хуже тапера из одесской пивной, но себя считает неподражаемым. Думаю, что и многих других так же будут принимать. Смотреть надо в корень. В стране практически уничтожили культуру, в том числе музыкальную. Конкурс Чайковского - только отражение этих процессов (Одни дирижеры, сопровождавшие третий тур чего стоят!). Мне кажется, что при сложившемся положении дел судьба этого великого конкурса крайне незавидная.

Eugene
30.06.2007, 19:10
Хорошая статья. Понятно, что неполная, но как можно всё это полностью осветить в статье в непрофильном журнале? Зато написано грамотно и политкорректно. А пытливый читатель, заинтересовавшись, сам выяснит остальное. Хотя бы на этом форуме 8)

mari7
01.07.2007, 20:24
Ребята,я слушала не один конкурс в Европе.Хочу вас заверить,что заранее ,до начала первого тура,там все фишки разложены.
И происходит следующее:после первого тура,проходят почти объективно,А вот после второго-два на два,т,е,если должны дать три места,то пройдёт-шесть,а места получат-три человека.Здесь играют многие детали.Например,студент сыграл на втором туре пьесу композитора,который был в партии,которая сегодня не в фаворе,или он представляет страну,к которой может быть другое отношение,многие факторы влияют,на принятие решений.:-o

Vad
02.07.2007, 14:28
Извините за большой объем
1970 год "Советская музыка"



Григорий Михайлович Коган.

ОПРАВДЫВАЮТ ЛИ СЕБЯ
ИСПОЛНИТЕЛЬСКИЕ КОНКУРСЫ?
Вопрос этот все чаще дебатируется в среде музыкантов — и у нас, и в других странах. Почему он возник? Ведь конкурсы — явление не новое в музыкальной жизни. Они бывали и раньше— как, например, известные международные конкурсы пианистов и композиторов имени А. Г. Рубинштейна, первый из которых состоялся в 1890, последний (пятый) — в 1910 году.
Но прежние конкурсы происходили редко и не играли большой общественной роли. Роль эта стала резко возрастать с конца двадцатых годов текущего столетия. С тех пор в различных городах и странах имели
место уже сотни конкурсов музыкантов-исполнителей. Многие из этих соревнований приобрели постоянный (периодический) характер. Наиболее авторитетные -брюссельские конкурсы пианистов и скрипачей имени королевы Елизаветы (ранее — имени Изаи), парижские конкурсы пианистов и скрипачей имени Маргариты Лонг и Жака Тибо, московские конкурсы пианистов, скрипачей, виолончелистов и певцов имени Чайковского— неизменно привлекают большое внимание 'профессионалов 'и любителей музыки во всем мире.
Начиная с 1927 года советские исполнители принимали участие во .многих из этих конкурсов. Завоевав на них великое множество премий (одних первых—-свыше восьмидесяти), наши пианисты, скрипачи, виолончелисты, духовики, певцы и певицы давно уже заняли и прочно удерживают за собой ведущее место в состязаниях подобного типа.
Казалось бы, можно только радоваться этим успехам; «так держать» —• вот и все, чего, по .мнению многих, остается пожелать на будущее нашим исполнителям.
Однако такой образ действий был бы весьма близорукой политикой. В увлечении триумфами наших лауреатов не следует закрывать глаза на некоторые теневые стороны конкурсов, стороны, обнаружившиеся уже достаточно явственно и внушающие с каждым годом все большие опасения за дальнейшее развитие этого дела и его влияние на судьбы музыкально-исполнительского искусства.
Прежде всего нужно отдать себе ясный отчет в том, каково действительное значение конкурсов и о чем именно свидетельствуют их результаты. Вопреки укоренившемуся мнению, результаты эти, давая известное представление о подготовке соревнующихся, о достоинствах и недостатках их школы, вместе с тем отнюдь не могут рассматриваться как объективные, достоверные показатели их таланта, их артистических качеств. Причины этого следующие:
Во-первых, конкурсы проходят по однотипной для всех участвующих программе, составленной, как правило, из произведений всех основных стилей музыкальной литературы, а нередко включающей еще исполнение так называемой обязательной пьесы — одной и той же для всех соревнующихся. Предполагается, что это ставит их в равные условия и тем способствует наиболее объективному сравнению, наиболее справедливой оценке состязающихся. Между тем это далеко не так. Художественный талант всегда индивидуальность, а индивидуальность — это обычно нечто резко очерченное, то есть от чего-то отграниченное, не всеядное. Среди больших пианистов, скрипачей, певцов не столь уж часто встречаются такие, которые исполняли бы всё оди­наково хорошо; и у них, как у актеров, имеются свои амплуа. Шаляпин был гениален в Мусоргском, но ему не давались Вагнер и почти весь Чайковский; Бузони был недосягаем в Бахе и Листе, по не любил и не играл Шумана, да и Шопена трактовал настолько своеобразно и спорно, что вызывал недоумение и даже возмущение многих слушателей. Неужели же, заставив Шаляпина петь Вагнера, а Бузони — играть какую-либо «обязательную» пьесу Шопена, мы получили бы более правильное, более «объективное» представление о масштабе их дарования?
Искусство требует иного подхода, иных критериев, чем спорт. «По очкам» художник менее значительный, менее индивидуальный, проявляющий себя одинаково средне во всех стилях, может выйти па более высокое место, чем «односторонний» гений; с этой точки зрения Сен-Санс — композитор, писавший достаточно хорошо и ровно во всех жанрах, должен был бы быть поставлен выше Бетховена, мало «проявившего» себя в области мелких танцевальных форм, Шопена, не 'написавшего ни одной симфонии и оперы, Вагнера, не сочинившего, наоборот, почти ничего, кроме опер ('Музыкальных драм).
Основное назначение конкурсов — выделить из числа соревнующихся лучших, наиболее талантливых и перспективных, будущих орлов исполнительского ис­кусства. Но, как известно, «орлам случается и ниже кур спускаться, по курам никогда до облак не подняться». Из этого следует, что отличить в искусстве «орлов» от «кур» можно, только сравнивая высшие достижения тех и других, учитывая, до каких вершин способен добраться тот или иной исполнитель, а не то, как низко он может опуститься при неудаче. Иначе, руководствуясь аккуратным арифметическим балансом «взлетов» и «падений», жюри рискует расценить какую-нибудь курицу выше орла.
Так и происходит подчас на исполнительских конкурсах. Именно этим объясняется то, что, например, в 1890 году в Петербурге на первом «рубинштейновском» конкурсе пианистов первое 'место было присуждено посредственному пианисту Дубасову, а гениальный Бузони остался без премии; что в 1910 году па последнем таком же конкурсе не получил премии замечательный пианист Артур Рубинштейн, намного превосходивший получившего ее малозначительного пианиста Гена; что в 1938 году в Брюсселе на конкурсе имени Изаи всем известный знаменитый ныне итальянский пианист Бенедетти-Микеланджели получил лишь седьмую премию, в то время как некоторые из опередивших его конкурентов заняли впоследствии куда более скромное место в музыкальном мире, а то и вовсе канули в Лету безвестности. И т. д., и т. д. Как видно из приведенных (и других подобных) фактов, суждения конкурсных жюри порой так решительно «кассируются» историей, так сильно расходятся с ее приговорами, что уже по одному этому не заслуживают столь слепого доверия, какое им слишком часто оказывают.
Впрочем, дело здесь не только в программе, по и в трудности угодить одновременно разным членам жю­ри с их по неизбежности разными вкусами. В этом отношении шансы набрать большее количество очков также скорее на стороне исполнения корректного, более или менее безличного и потому во всяком случае приемлемого для всех «судей», чем у интерпретации ярко индивидуальной и, стало быть, спорной, способной, быть может, восхитить одного-двух членов жюри, крайне раздражив зато остальных. Положение усугубляется еще тем, что большую часть жюри составляют обычно музыканты-педагоги, самой своей профессией приученные быть придирчиво требовательными к «правильности» исполнения, особенно нетерпимыми ко всякого рода артистическим вольностям, отступлениям от школьных «канонов» (достаточно напомнить для примера пе­чально знаменитые по несправедливости и ожесточенности нападки, какими некоторые из именитейших мос­ковских профессоров встретили в тридцатых годах нашего столетия концерты таких замечательных пианистов, как Шнабель и Корто). До каких геркулесовых столпов может доходить подобного рода педантизм, видно хотя бы на примере недавнего (1967 год) монреальского конкурса вокалистов, па котором «особенное внимание обращалось на точность исполнения» и жюри, словно педагог на уроке, держа ноты в руках, «не отрывая глаз, следило за нотным текстом»1. Названное жюри, видимо, мало смущало то обстоятельство, что сквозь подобное сито безусловно не прошли бы ни Лист, ни Антон Рубинштейн, ни Бузони, ни Корто, ни Изаи, ни Шаляпин, ни ряд других великих артистов, в чьих именах воплощена гордость и слава мирового исполнительского искусства...
Все сказанное естественно приводит к тому, что на конкурсах в наиболее выгодном положении оказываются не столько талантливые артисты, сколько хорошие ученики. {Прорывающиеся время от времени исключения, согласно поговорке, только подтверждают правило.! Недаром на последних конкурсах лауреатские места все больше заполняются студентами, в том числе студентами младших курсов и даже учениками музыкальных школ. Из состязаний концертирующих артистов, какими являлись конкурсы прежнего времени, они все явственнее превращаются в соревнования между учениками, соревнования школьного типа, мало отличающиеся в принципе от тех, которые постоянно практикуются внутри музыкально-учебных заведений.
В этом, может быть, и не было бы большой беды, если бы не разгоревшийся вокруг конкурсов нездоровый ажиотаж, сильно раздувший их значение, неправомерно превративший их в основное мерило артистической ценности молодых исполнителей, так что конкурсные лавры сделались для них чуть ли не единственно возможной дорогой на концертную эстраду. Немудрено, что это породило у артистической 'молодежи безудержную погоню за означенными лаврами, оттеснившую на второй план более важные художественные задачи. На Западе обозначился даже особый тип исполнителя, все время кочующего с конкурса на конкурс ради того, чтобы «набить себе цепу», собрав возможно больший премиальный «урожай», пока не удастся на каком-нибудь, хотя бы второстепенном состязании завоевать — если повезет—заветный первый приз; так, французские пианистки Катрин Силй и Сесиль Уссё участвовали в четырех, австрийский пианист Александр Еннер — в пяти, португальские пианист Сержио Варелла Сид — в семи конкурсах.
К сожалению, подобный, если можно так выразиться, «коммерческий» подход к делу, несколько напоминающий .манеру буржуазных торговцев украшать изделия своей фирмы многочисленными медалями с различных выставок, проник и к нам. Лауреатомания охватила исполнителей и педагогов, превратила иные учебные заведения в своеобразные «инкубаторы лауреатов», искривляющие нормальные пути художественного созревания артиста, приспосабливающие — нередко с самого раннего возраста —его репертуар, его интерпретацию, весь характер его игры к нивелирующим требованиям будущего конкурса. Это вес сильнее тревожит наиболее вдумчивых и авторитетных педагогов.
Вот, например, что говорил в недавней беседе профессор Московской консерватории Яков Флиэр: «...Молодежь заразилась конкурсной горячкой, и 'многие из них даже не представляют себе нормального процесса обучения с определенными учебными, да и .моральными, если хотите, нормами... Из-за этого я, например (и, думаю, со мною согласятся мои коллеги), не всегда могу в своей педагогической работе нормально вести и развивать своих учеников. Когда, придя на второй-третий урок, студент первого курса пытливо заглядывает в глаза профессору — а не будет ли он готовить его па очередной конкурс, — это уже становится несколько трагичным... В жизни молодого музыканта бывают периоды, когда ему нужно углубленно работать над тем или иным стилем, автором. Вместо этого молодой человек учит, как правило, довольно стандартную конкурсную программу. Ведь несчастье конкурсов еще и в том, что программы их весьма похожи друг на друга. И вот способный студент имеет в запасе одну фугу Баха, несколько этюдов Шопена, Листа, Дебюсси или Скрябина, сонату Моцарта или Бетховена, пару виртуозных пьес, один концерт и считает, что этот багаж достаточен, чтобы прыгать с одного конкурса на другой. Все это приводит порой к узости репертуара, к узости музыкального развития, да к тому же вырабатывает какое-то спортивное отношение к музыке...»1
Вдобавок такое положение вещей не только отрицательно сказывается на развитии юных дарований, но и все меньше оправдывает себя даже в чисто практическом отношении. Конкурсов стало так много и на каждом из них присуждается столько премий3, -что их значение начинает угрожающе обесцениваться; проис­ходит настоящая инфляция лауреатов. Для примера достаточно сказать, что одних только советских пианистов — лауреатов международных конкурсов насчитывается уже около полутораста. Многие ли из них известны — хотя бы по именам — широкому кругу наших любителей музыки? Многие ли из них, концертируя, привлекают достаточно многочисленную аудиторию?
Все это доказывает, что конкурсы в нынешнем своем виде изжили себя, приносят сегодня уже больше вреда, чем пользы, развитию музыкально-исполнительского искусства. К вышеприведенным словам Я. Флиера можно добавить свидетельства многих других выдающихся музыкантов. Артур Шнабель весьма критически отзывался об «обескураживающей» атмосфере конкурсов, «раздутых теперь до ужасающих размеров»; он утверж­дал, что «победители конкурсов редко достигали вершин, а наилучшие из поколения лишь изредка находи­лись в рядах соревнующихся», что, побывав па конкурсе, в котором участвовало множество выдающихся дарований, он убедился, что «ни один из первоклассных талантов никогда не сумел бы победить на нем. Побе­дителями вышли только те, кто был механически надежен, а не те, кто обладал индивидуальностью и воображением»5. Маргарита Донг протестовала против «лихорадочного карьеризма», волны которого заливают учащуюся молодежь, «торопящихся виртуозов», которые

«играют, но не радуют игрой» '. «Музыканты ли это или кандидаты на спортивную олимпиаду?» — восклицал, прослушав нескольких новоявленных лауреатов, Артур Рубинштейн2. «Пойми, наконец, что ты ничего, ровным счетом ничего пока не умеешь, — говорил своей шестнадцатилетней ученице Джоиф Райев, один из виднейших педагогов знаменитой нью-йоркской Джулъярдской школы. —Хотя очень может быть, что ты и получишь какую-нибудь премию на каком-нибудь конкурсе. Но к музыке это не будет иметь ровно никакого отношения»3. Несколько времени назад был даже выпущен специальный документальный фильм, убедительно показавший (на материале женевского конкурса 1966 года) вред спортивного подхода к искусству, способствующего нивелировке исполнителей и победе вышколенности над дарованием *.
Конечно, кое-что в приведенных высказываниях чрезмерно заострено. Вряд ли, скажем, можно признать вполне справедливыми утверждения, что победителями на конкурсах выходят только те, кто «механически надежен», или что конкурсные премии не имеют ровно никакого отношения к музыке. Но полемические преувеличения не должны затмить в 'нашем сознании те серьезные причины, которые вызывают обоснованное беспокойство многих авторитетных музыкантов. Давно пора прислушаться к подаваемым ими тревожным сигналам. Как же исправить создавшееся положение? Какие реформы нужны в конкурсном деле?
Предлагаю на обсуждение следующие предложения: Во-первых, если не отказаться вовсе от конкурсов (и участия в них) в нынешнем их виде, то по крайней мере сделать такое участие советских исполнителей в конкурсных соревнованиях (как у нас, так и за границей) гораздо более редким — например, не чаще, чем раз в пять лет по каждой специальности. Во-вторых, проявить инициативу в изменении установившихся па конкурсах порядков: составлять жюри пс только из педагогов данной специальности, но глав­ным образом из видных музыкантов как данной, так и других специальностей (исполнителей, композиторов, критиков), а также представителей других искусств .{театра, литературы и т. д.); не вводить в жюри учителей соревнующихся; сделать более свободной (в идеале—совсем свободной) конкурсную программу; резко сократить количество премий (быть может, до одной по каждой специальности).
В-третьих, в дополнение к такой системе редких международных конкурсов с немногочисленными премиями (что позволит «ревальвировать» сильно обесценившееся звание лауреата) проводить более частые (не периодические) конкурсы специального назначения, например — на исполнение произведений определенного автора или па исполнение такого-то фортепианного или скрипичного концерта, включенного в филармонический план текущего сезона, и т. п. Такого рода конкурсы (подобные конкурсам скульпторов или архитекторов на сооружение какого-либо памятника или здания), не возлагая на победителя непосильное часто бремя «звезды мирового значения», открывали бы зато более широкие и гибкие возможности использования, проявления наших многочисленных, «хороших и разных» исполнительских дарований.
Вероятно, эти предложения не бесспорны и не единственно возможные. Бесспорно, на мой взгляд, одно — назревшая необходимость радикальных реформ в конкурсном деле, если мы «е хотим окончательно дискредитировать интересную, но чреватую серьезными опасностями идею музыкальных соревнований.
«Советская музыка», 1970, № 2.




1 «Музыкальная жизнь», 1369, № 8, стр. 10.
2 На московских конкурсах имени Чайковского—восемь, на па;
рижских имени Лонг — Тибо — до десяти, на брюссельских имени
Изаи и имени королевы Елизаветы —двенадцать, на варшавских
имени Шопена —до пятнадцати.
На дореволюционных конкурсах имени Рубинштейна присуждалась только одна премил по каждой специальности. а Артур Шнабель. Цит. соч., стр. 149.


1 Сб «Выдающиеся пианисты-педагоги о фортепианном -искус;
стве». М.—Л., 1966, стр. 232—233.
2 Там ж е, стр. 292.
3 Цит. по статье Д. Ромадиновой «Музыка и музыканты Аме;
рики» («Советская музыка», 1069, № 5, стр. 143].
1 См. информацию об этом фильме в жури. «Советская музыка», 1968, № 9, стр. 129.

Tamila
02.07.2007, 17:15
Спасибо, Vad!
Замечательная статья!
Абсолютно согласна:
http://www.forumklassika.ru/showpost.php?p=339788&postcount=43

mari7
03.07.2007, 00:43
Спасибо за то,что дали всем почитать эту ,нашумевшую,в своё время,статью.Я хорошо помню,когда её обсуждали.
Остаётся сожалеть о том,что ничего не изменилось,с тех пор,как такие замечательные люди давали профессиональные советы.8)

Яндекс.Метрика Rambler's Top100