boris
06.06.2002, 20:14
http://mn.ru/issue.php?2002-21-45
Судьи, "звери" и музыка
Станет ли Двенадцатый конкурс имени Чайковского образцом объективности - впервые за многие годы?
Жесткий отбор участников, внушительный призовой фонд, громкие имена председателей жюри: Владимир Крайнев (фортепиано), Владимир Спиваков (скрипка), Евгений Нестеренко (вокал) и Александр Рудин (виолончель)... Казалось бы, все указывает на то, что Двенадцатый конкурс имени Чайковского должен стать как минимум крупнейшим музыкальным событием года - это обещают его организаторы. Тем более странно выглядели разногласия, возникшие во время "установочной" пресс-конференции - когда был поднят вопрос объективности судейства на "Чайковском".
Механизм подсчета голосов членов жюри, прозрачность судейских решений - проблемы вроде бы чисто технические, если не принимать во внимание историю нашего главного международного музыкального состязания. Точнее - его жизнь в новой России. Десятый конкурс (1994) из-за крайне низкого уровня участников и судейства многие знатоки считают провальным, а Одиннадцатый (1998) называют скандальным - во многом из-за решения фортепианного жюри, отдавшего четыре призовых места из восьми ученикам одного из членов судейской коллегии, профессора Сергея Доренского. Как результат - отнюдь не во всем позитивное реноме Tchaikovsky Competition в мире, окружающем Московскую консерваторию. И соответствующий имидж России на карте международных музыкальных конкурсов...
Похоже, что как минимум один из председателей жюри - лауреат Четвертого конкурса имени Чайковского Владимир Спиваков - всерьез вознамерился вернуть этому состязанию былой авторитет. Начать Владимир Теодорович решил с регламента работы жюри. Принцип "да - нет" взамен баллов, решающих судьбы участников первого и второго туров; запрет на голосование членов жюри за своих учеников в отборочных турах и полное их отстранение от принятия любых решений в финале; встреча жюри с теми, кто в финал не прошел, и аргументированное объяснение им своего решения - в присутствии прессы... Таков неполный список предложений, с которыми на пресс-конференции выступил председатель жюри конкурса скрипачей.
По существу, новации Владимира Спивакова являются таковыми лишь для конкурса Чайковского: на европейских и американских состязаниях музыкантов они давно апробированы и пользуются успехом. Однако на пресс-конференции предложения Спивакова не вызвали особого энтузиазма ни у патриарха конкурса - главы Оргкомитета Тихона Хренникова, ни у его гендиректора Николая Бутова.
- При нынешнем составе оргкомитета о моем участии в работе следующего конкурса Чайковского не может быть и речи, - заявил по этому поводу Спиваков корреспонденту "МН".
- Однако вы тепло приветствовали Тихона Хренникова...
- Я ему благодарен за одно то, что Дмитрий Шостакович в свое время остался в живых, - ответил Владимир Спиваков. - Но, к сожалению, нынешних проблем конкурса имени Чайковского это не решает...
* * *
Впрочем, Тихон ХРЕННИКОВ полагает, что никаких споров по поводу решений жюри в этом году быть не должно:
- Ведь музыканты во главе жюри - авторитетнейшие. Все люди честные, своего интереса не преследуют.
- Что вы имеете в виду под интересом?
- Спиваков - не педагог. Ученики Крайнева на конкурсе вроде бы не играют, то же - и на вокальном конкурсе. Да и в виолончельном состязании по большей части от России участвуют ученики не Рудина, а профессора Натальи Шаховской...
- Которая, кстати, также присутствует в жюри.
- Более того, четыре года назад она была его председателем - но оргкомитет тоже решил кое-что изменить.
- Решение отказаться от услуг профессора Доренского, чьи ученики получили четыре призовых места на прошлом конкурсе пианистов, тоже пришло с "ветром перемен"?
- Я всегда стоял за правду и истинные оценки. Говоря о прошлом, Одиннадцатом конкурсе имени Чайковского, многие забывают, как мне удалось договориться с тогдашним министром культуры Натальей Дементьевой о двух первых премиях для пианистов - Дениса Мацуева, ученика Доренского, и Фредди Кемпфа. Министерство нашло дополнительные десять тысяч долларов, и наши члены жюри были практически единодушны: первая премия - Мацуеву и англичанину. Но зарубежные судьи решение заблокировали.
- Почему же вторую премию также получил ученик Сергея Доренского, а Кемпф увез лишь третью?
- Повторяю: так решило жюри.
- Как вы оцениваете инициативы Владимира Спивакова? Можно ли с помощью предложенной им системы оценок уменьшить вероятность необъективного судейства на конкурсе?
- Это решат члены жюри, когда они соберутся. А за своих учеников члены жюри и так не будут голосовать. Могу лишь сказать, что полный запрет на голосование в третьем туре для тех членов жюри, чьи ученики прошли в финал, - идея перспективная. Оргкомитет может даже рекомендовать ее всем судейским коллегиям. Мне нравится эта идея, она очень толкова.
- А "да - нет" вместо баллов?
- Может быть, может быть...
- Вы не в восторге от этого предложения?
- Понимаете, когда в конкурсе участвует такое количество музыкантов, можно с этими "да - нет" запутаться. Когда слушаешь, например, пятнадцатого участника, о первом можно уже и не вспомнить. В результате под "да" могут попасть и десять, и одиннадцать, и двенадцать баллов.
- В конкурсе могут сыграть роль и полбалла - что дает простор для известной произвольности решений.
- (Улыбается.) Почему журналисты так любят выискивать проблемы в жюри?
- Не было бы проблем - не находили бы.
- (Смеется.) Гаранта Конституции помните? Так вот: я - гарант правдивых оценок. В искусстве очень трудно оценить правильно, и неувязки возможны - например, мы любим Рахманинова как величайшего творца, а в Венгрии его и за композитора не считают. Но в спорах рождается истина - в нашем случае выраженная в объективности жюри.
- Тогда почему конкурс Чайковского перестал выдавать музыкантов уровня Спивакова, Кремера, Крайнева, Гаврилова?
- Ну зачем так... Просто конкурс помолодел: большинство участников Двенадцатого - шестнадцати-, семнадцатилетние. Они созрели - но не в том уровне понимания музыки, который успели постигнуть перечисленные вами лауреаты конкурса к моменту своей победы. А сейчас пальчики у пианистов бегают, октавы сверкают, черт знает что вытворяют эти молодые звери - да, просто зверски играют... Но надо еще внутренне созреть для музыки - что не так просто. Вот вам скрипач корейский (здесь Тихон Николаевич назвал имя участника, чьим педагогом является один из российских членов жюри. - Ред.) - он зверь, но в нем есть и поэзия. Соперников у него, конечно, будет много - например, Захар Брон везет своих учеников... На нынешний, Двенадцатый конкурс мы получили около семисот заявок участников - при трехстах пятидесяти на Одиннадцатом.
- Так на Двенадцатом и призовой фонд в два раза больше: первая премия в 20 000 долларов против 10 000 четыре года назад.
- Это верно. Но и количество музыкальных - чертовски музыкальных - детей возросло.
- Вас не пугает, что большое количество молодых участников окончательно превратит конкурс Чайковского из музыкального в своего рода спортивный?
- А чего пугаться? Молодежь подпирает, надо ей дорогу давать. В этом и смысл конкурса: найти талант и дать ему возможность стать частью музыкальной элиты. Я вообще думаю, что именно наиболее юные участники - как и во всем мире - определяют нынешнее лицо конкурса имени Чайковского.
- Те, кого вы называете "молодыми зверями"?
- Именно они. Уверен: конкурс будет очень интересным.
Судьи, "звери" и музыка
Станет ли Двенадцатый конкурс имени Чайковского образцом объективности - впервые за многие годы?
Жесткий отбор участников, внушительный призовой фонд, громкие имена председателей жюри: Владимир Крайнев (фортепиано), Владимир Спиваков (скрипка), Евгений Нестеренко (вокал) и Александр Рудин (виолончель)... Казалось бы, все указывает на то, что Двенадцатый конкурс имени Чайковского должен стать как минимум крупнейшим музыкальным событием года - это обещают его организаторы. Тем более странно выглядели разногласия, возникшие во время "установочной" пресс-конференции - когда был поднят вопрос объективности судейства на "Чайковском".
Механизм подсчета голосов членов жюри, прозрачность судейских решений - проблемы вроде бы чисто технические, если не принимать во внимание историю нашего главного международного музыкального состязания. Точнее - его жизнь в новой России. Десятый конкурс (1994) из-за крайне низкого уровня участников и судейства многие знатоки считают провальным, а Одиннадцатый (1998) называют скандальным - во многом из-за решения фортепианного жюри, отдавшего четыре призовых места из восьми ученикам одного из членов судейской коллегии, профессора Сергея Доренского. Как результат - отнюдь не во всем позитивное реноме Tchaikovsky Competition в мире, окружающем Московскую консерваторию. И соответствующий имидж России на карте международных музыкальных конкурсов...
Похоже, что как минимум один из председателей жюри - лауреат Четвертого конкурса имени Чайковского Владимир Спиваков - всерьез вознамерился вернуть этому состязанию былой авторитет. Начать Владимир Теодорович решил с регламента работы жюри. Принцип "да - нет" взамен баллов, решающих судьбы участников первого и второго туров; запрет на голосование членов жюри за своих учеников в отборочных турах и полное их отстранение от принятия любых решений в финале; встреча жюри с теми, кто в финал не прошел, и аргументированное объяснение им своего решения - в присутствии прессы... Таков неполный список предложений, с которыми на пресс-конференции выступил председатель жюри конкурса скрипачей.
По существу, новации Владимира Спивакова являются таковыми лишь для конкурса Чайковского: на европейских и американских состязаниях музыкантов они давно апробированы и пользуются успехом. Однако на пресс-конференции предложения Спивакова не вызвали особого энтузиазма ни у патриарха конкурса - главы Оргкомитета Тихона Хренникова, ни у его гендиректора Николая Бутова.
- При нынешнем составе оргкомитета о моем участии в работе следующего конкурса Чайковского не может быть и речи, - заявил по этому поводу Спиваков корреспонденту "МН".
- Однако вы тепло приветствовали Тихона Хренникова...
- Я ему благодарен за одно то, что Дмитрий Шостакович в свое время остался в живых, - ответил Владимир Спиваков. - Но, к сожалению, нынешних проблем конкурса имени Чайковского это не решает...
* * *
Впрочем, Тихон ХРЕННИКОВ полагает, что никаких споров по поводу решений жюри в этом году быть не должно:
- Ведь музыканты во главе жюри - авторитетнейшие. Все люди честные, своего интереса не преследуют.
- Что вы имеете в виду под интересом?
- Спиваков - не педагог. Ученики Крайнева на конкурсе вроде бы не играют, то же - и на вокальном конкурсе. Да и в виолончельном состязании по большей части от России участвуют ученики не Рудина, а профессора Натальи Шаховской...
- Которая, кстати, также присутствует в жюри.
- Более того, четыре года назад она была его председателем - но оргкомитет тоже решил кое-что изменить.
- Решение отказаться от услуг профессора Доренского, чьи ученики получили четыре призовых места на прошлом конкурсе пианистов, тоже пришло с "ветром перемен"?
- Я всегда стоял за правду и истинные оценки. Говоря о прошлом, Одиннадцатом конкурсе имени Чайковского, многие забывают, как мне удалось договориться с тогдашним министром культуры Натальей Дементьевой о двух первых премиях для пианистов - Дениса Мацуева, ученика Доренского, и Фредди Кемпфа. Министерство нашло дополнительные десять тысяч долларов, и наши члены жюри были практически единодушны: первая премия - Мацуеву и англичанину. Но зарубежные судьи решение заблокировали.
- Почему же вторую премию также получил ученик Сергея Доренского, а Кемпф увез лишь третью?
- Повторяю: так решило жюри.
- Как вы оцениваете инициативы Владимира Спивакова? Можно ли с помощью предложенной им системы оценок уменьшить вероятность необъективного судейства на конкурсе?
- Это решат члены жюри, когда они соберутся. А за своих учеников члены жюри и так не будут голосовать. Могу лишь сказать, что полный запрет на голосование в третьем туре для тех членов жюри, чьи ученики прошли в финал, - идея перспективная. Оргкомитет может даже рекомендовать ее всем судейским коллегиям. Мне нравится эта идея, она очень толкова.
- А "да - нет" вместо баллов?
- Может быть, может быть...
- Вы не в восторге от этого предложения?
- Понимаете, когда в конкурсе участвует такое количество музыкантов, можно с этими "да - нет" запутаться. Когда слушаешь, например, пятнадцатого участника, о первом можно уже и не вспомнить. В результате под "да" могут попасть и десять, и одиннадцать, и двенадцать баллов.
- В конкурсе могут сыграть роль и полбалла - что дает простор для известной произвольности решений.
- (Улыбается.) Почему журналисты так любят выискивать проблемы в жюри?
- Не было бы проблем - не находили бы.
- (Смеется.) Гаранта Конституции помните? Так вот: я - гарант правдивых оценок. В искусстве очень трудно оценить правильно, и неувязки возможны - например, мы любим Рахманинова как величайшего творца, а в Венгрии его и за композитора не считают. Но в спорах рождается истина - в нашем случае выраженная в объективности жюри.
- Тогда почему конкурс Чайковского перестал выдавать музыкантов уровня Спивакова, Кремера, Крайнева, Гаврилова?
- Ну зачем так... Просто конкурс помолодел: большинство участников Двенадцатого - шестнадцати-, семнадцатилетние. Они созрели - но не в том уровне понимания музыки, который успели постигнуть перечисленные вами лауреаты конкурса к моменту своей победы. А сейчас пальчики у пианистов бегают, октавы сверкают, черт знает что вытворяют эти молодые звери - да, просто зверски играют... Но надо еще внутренне созреть для музыки - что не так просто. Вот вам скрипач корейский (здесь Тихон Николаевич назвал имя участника, чьим педагогом является один из российских членов жюри. - Ред.) - он зверь, но в нем есть и поэзия. Соперников у него, конечно, будет много - например, Захар Брон везет своих учеников... На нынешний, Двенадцатый конкурс мы получили около семисот заявок участников - при трехстах пятидесяти на Одиннадцатом.
- Так на Двенадцатом и призовой фонд в два раза больше: первая премия в 20 000 долларов против 10 000 четыре года назад.
- Это верно. Но и количество музыкальных - чертовски музыкальных - детей возросло.
- Вас не пугает, что большое количество молодых участников окончательно превратит конкурс Чайковского из музыкального в своего рода спортивный?
- А чего пугаться? Молодежь подпирает, надо ей дорогу давать. В этом и смысл конкурса: найти талант и дать ему возможность стать частью музыкальной элиты. Я вообще думаю, что именно наиболее юные участники - как и во всем мире - определяют нынешнее лицо конкурса имени Чайковского.
- Те, кого вы называете "молодыми зверями"?
- Именно они. Уверен: конкурс будет очень интересным.
