До ля
26.09.2005, 00:06
Как жаль, что не могу профессионально рассказать вам о сегодняшнем концерте.
Не люблю высокопарности, но не могу не сказать, что была потрясена.
2 и 3 части 2-й сонаты просто вынимали душу. Зал сидел, замерев. На перерыв публика выходила как будто немного не в себе. Все и сосредоточенные и и одновременно счастливые. Совсем не радостно счастливые, но будто исцеленные. Когда знаешь, что неизлечимо болен, а потом вдруг оказывается, что это ошибка. Но та работа, которая была проделана твоей душой за это время оказалась не напрасной. Что ты ВСЕ понял.
В первом отделении до сонаты Петр сыграл 24 прелюдии(соч.34). Замечательнаый звук, чистый и прозрачный - звук осенней воды. Быстрые смены не затирали интонационного разнообразия. За считанные секунды пианист успевал перенастроить себя, дать новое ощущение. При этом все было было скреплено единой мыслью. За всем исполненным стояла мысль.
У меня сложилось впечатление, что за прелюдиями стояло мироощущение автора - человека слишком умного и ироничного для величины таланта, отпущенного ему. Драма, ирония, самоирония, повседневность. Подумалось: не по уму был отмерян дар. Неизбежное обречение на трагедию. Причем в любое время и в любом месте.
И чтобы мы не расплескали, чтобы сохранили хотя бы до утра поразительный трепет и самоуглубление первого отделения, он завершил концерт, исполнив во втором Шесть прелюдий и фуг. И этим Петр, как в сосуд, заключил наше потрясение от первого отделения.
Второе отделение - это донесенная мысль, это дисциплина, это организующее начало, без чего не было бы гения композитора.
Техника у Петра потрясющая. Повторяюсь, но чего-то другие слова на язык не идут.
Петр, огромное тебе спасибо! Давно такого не испытывала.:appl:
Не люблю высокопарности, но не могу не сказать, что была потрясена.
2 и 3 части 2-й сонаты просто вынимали душу. Зал сидел, замерев. На перерыв публика выходила как будто немного не в себе. Все и сосредоточенные и и одновременно счастливые. Совсем не радостно счастливые, но будто исцеленные. Когда знаешь, что неизлечимо болен, а потом вдруг оказывается, что это ошибка. Но та работа, которая была проделана твоей душой за это время оказалась не напрасной. Что ты ВСЕ понял.
В первом отделении до сонаты Петр сыграл 24 прелюдии(соч.34). Замечательнаый звук, чистый и прозрачный - звук осенней воды. Быстрые смены не затирали интонационного разнообразия. За считанные секунды пианист успевал перенастроить себя, дать новое ощущение. При этом все было было скреплено единой мыслью. За всем исполненным стояла мысль.
У меня сложилось впечатление, что за прелюдиями стояло мироощущение автора - человека слишком умного и ироничного для величины таланта, отпущенного ему. Драма, ирония, самоирония, повседневность. Подумалось: не по уму был отмерян дар. Неизбежное обречение на трагедию. Причем в любое время и в любом месте.
И чтобы мы не расплескали, чтобы сохранили хотя бы до утра поразительный трепет и самоуглубление первого отделения, он завершил концерт, исполнив во втором Шесть прелюдий и фуг. И этим Петр, как в сосуд, заключил наше потрясение от первого отделения.
Второе отделение - это донесенная мысль, это дисциплина, это организующее начало, без чего не было бы гения композитора.
Техника у Петра потрясющая. Повторяюсь, но чего-то другие слова на язык не идут.
Петр, огромное тебе спасибо! Давно такого не испытывала.:appl:
