regards
08.11.2005, 21:41
В прошедший уикенд скончался Джон Фаулз.
Я помню "Башню из чёрного дерева" в Иностранке дореволюционного издания. Я был ещё глупее, чем сейчас, да и переведена была с сокращениями (смешно, но сокращён был не "секс", а нейтральные куски), но меня пронзила догадка, что это – СДЕЛАНО! В том смысле, что – напишу великий роман, я знаю, как это делать! Как Скрябин. Не то чтобы это был великий роман, но ЭТА ИДЕЯ уже светилась, как подосиновик в чернобыльском лесу.
Потом – после большого перерыва – French lieutenant's woman. Ещё с Башни было понятно, что это надо читать так, как написано, и удалось найти. И это был шок. Та догадка подтвердилась во всей красе. Гениальный уже без скидок роман, написанный с заранее объявленным намерением написать гениальный роман. Потрясающие стилистические перебивки вроде реплики ниоткуда вскользь, что "если бы у него был телевизор, он бы, возможно, по-другому провёл тот вечер" (викторианский вечер!), просто безумный язык, где каждую фразу можно прочитать несколько раз, открывая не известные ранее нюансы в простейших английских плюсквамперфектах… И над всем изощрённым мастерством и "сделанностью" – наивная до слёз навзрыд безупречная классическая драма.
Но кульминация – финал – закрыла для меня представление о великих романистах. Естественная развязка, всё как надо… И вдруг – деликатное замечание, что эта история могла бы кончиться и иначе! И – после предупреждения! Как американцы всегда объявляли свои полёты заранее, даже если экипаж погибал потом на старте, а не докладывали республиканской партии и правительству об успехе задним числом! – так вот, после открытого предупреждения – альтернативный вариант финала, к концу которого не остаётся сомнений, что сюжет мог закончиться ТОЛЬКО ТАК! Не знаю высшего мастерства. Мало того! Ценители могут объявить викторину (ау, Повеса!) по ВСЕМ финалам насчёт того, КОГО В КАКОМ ФИНАЛЕ имитирует Фаулз! Это – известные писатели, большой эрудиции не требуется. Как сказал бы b3, это, конечно, литература эпохи исчерпанности классического романа, но сколько жизни и гения в этих текстах!
Дальше – Daniel Martin. Дамы должны держать эту книгу у себя под подушкой как учебное пособие по обращению с джентльменами.
Я вообще не знаю более музыкального восприятия отношений между мужчиной и женщиной, чем у Фаулза. На эту старую тему сказано всё, но оказалось, что можно написать ещё несколько больших романов, в которых каждое слово об ЭТОМ – откровение.
И как coup de grace – The Magus. Игра ВСЕМ – словами, сюжетом, языками, бытом, мифами, стандартами восприятия… ни на секунду не перестающая быть великим каноническим романом. Я прочитал его, только один раз поспав пару часов.
И надо же было случиться такому, что год спустя я оказался на ТОМ острове, и ВСЁ повторилось в реале! Зал ожидания, вилла Мага, безумные вечерние сессии о дифференцировании человеческих типов и даже стела у крутых ступеней в разрушенный землетрясением старый город в глубине острова с именами примерно 20 островитян, погибших в ту войну.
Я подарил эту книшку (с) своим друзьям на том острове - английской паре, которая уже лет 20 живёт на одиноком мысу на крутом обрыве к морю. Биографии этой пары хватило бы Фаулзу ещё на пару шедевров, но те "мои" англичане, как и подобает настоящим британцам, предпочитают общаться с родиной исключительно в форме рождественских открыток. Лорна сказала Ah! Роджер сказал Oh! Они знали эту книгу наизусть. Ведь они сами были частью The Magus.
Потом были The Collector, Mantissa, The Tree.. Да, порядок неправилен, как неправильна жизнь, но ГЛАВНОЕ уже произошло.
Умер лучший английский романист ушедшего века. За эти сто лет были написаны и другие великие романы на этом языке, но только один мастер до конца понял, КАК они пишутся, и "сделал это".
Его звали John Fowles.
Я помню "Башню из чёрного дерева" в Иностранке дореволюционного издания. Я был ещё глупее, чем сейчас, да и переведена была с сокращениями (смешно, но сокращён был не "секс", а нейтральные куски), но меня пронзила догадка, что это – СДЕЛАНО! В том смысле, что – напишу великий роман, я знаю, как это делать! Как Скрябин. Не то чтобы это был великий роман, но ЭТА ИДЕЯ уже светилась, как подосиновик в чернобыльском лесу.
Потом – после большого перерыва – French lieutenant's woman. Ещё с Башни было понятно, что это надо читать так, как написано, и удалось найти. И это был шок. Та догадка подтвердилась во всей красе. Гениальный уже без скидок роман, написанный с заранее объявленным намерением написать гениальный роман. Потрясающие стилистические перебивки вроде реплики ниоткуда вскользь, что "если бы у него был телевизор, он бы, возможно, по-другому провёл тот вечер" (викторианский вечер!), просто безумный язык, где каждую фразу можно прочитать несколько раз, открывая не известные ранее нюансы в простейших английских плюсквамперфектах… И над всем изощрённым мастерством и "сделанностью" – наивная до слёз навзрыд безупречная классическая драма.
Но кульминация – финал – закрыла для меня представление о великих романистах. Естественная развязка, всё как надо… И вдруг – деликатное замечание, что эта история могла бы кончиться и иначе! И – после предупреждения! Как американцы всегда объявляли свои полёты заранее, даже если экипаж погибал потом на старте, а не докладывали республиканской партии и правительству об успехе задним числом! – так вот, после открытого предупреждения – альтернативный вариант финала, к концу которого не остаётся сомнений, что сюжет мог закончиться ТОЛЬКО ТАК! Не знаю высшего мастерства. Мало того! Ценители могут объявить викторину (ау, Повеса!) по ВСЕМ финалам насчёт того, КОГО В КАКОМ ФИНАЛЕ имитирует Фаулз! Это – известные писатели, большой эрудиции не требуется. Как сказал бы b3, это, конечно, литература эпохи исчерпанности классического романа, но сколько жизни и гения в этих текстах!
Дальше – Daniel Martin. Дамы должны держать эту книгу у себя под подушкой как учебное пособие по обращению с джентльменами.
Я вообще не знаю более музыкального восприятия отношений между мужчиной и женщиной, чем у Фаулза. На эту старую тему сказано всё, но оказалось, что можно написать ещё несколько больших романов, в которых каждое слово об ЭТОМ – откровение.
И как coup de grace – The Magus. Игра ВСЕМ – словами, сюжетом, языками, бытом, мифами, стандартами восприятия… ни на секунду не перестающая быть великим каноническим романом. Я прочитал его, только один раз поспав пару часов.
И надо же было случиться такому, что год спустя я оказался на ТОМ острове, и ВСЁ повторилось в реале! Зал ожидания, вилла Мага, безумные вечерние сессии о дифференцировании человеческих типов и даже стела у крутых ступеней в разрушенный землетрясением старый город в глубине острова с именами примерно 20 островитян, погибших в ту войну.
Я подарил эту книшку (с) своим друзьям на том острове - английской паре, которая уже лет 20 живёт на одиноком мысу на крутом обрыве к морю. Биографии этой пары хватило бы Фаулзу ещё на пару шедевров, но те "мои" англичане, как и подобает настоящим британцам, предпочитают общаться с родиной исключительно в форме рождественских открыток. Лорна сказала Ah! Роджер сказал Oh! Они знали эту книгу наизусть. Ведь они сами были частью The Magus.
Потом были The Collector, Mantissa, The Tree.. Да, порядок неправилен, как неправильна жизнь, но ГЛАВНОЕ уже произошло.
Умер лучший английский романист ушедшего века. За эти сто лет были написаны и другие великие романы на этом языке, но только один мастер до конца понял, КАК они пишутся, и "сделал это".
Его звали John Fowles.
