shadow
09.05.2003, 00:02
Вчера я «навестила» Рахманиновский зал Консерватории. Решила зайти послушать рояль на классном вечере профессора Н.Л. Штаркмана. Удалось послушать не только рояль…
В начале концерта профессор вышел и обреченно сказал: «Сегодня опять играют мои ученики…» Таки они опять играют… Весьма логично, особенно, если учесть, что это классный вечер самого Штаркмана…
Представленные публике полонез и две мазурки Шопена утомили публику редкостным однообразием и отсутствием мысли. Пожилой мужчина, сидевший рядом, уснул на 6-ой минуте прослушивания музыки.
Следующими на суд публики были отданы 6 этюдов Шопена. «Катя выучила все 24 этюда Шопена, но у нас мало времени, поэтому она сыграет только 6 последних…» Девушка только хотела приступить к исполнению прямых обязанностей, но нежиданно из зала донёсся голос профессора: «Катя, тебе не темно?» «Нет», - сказала Катя. «А по-моему, темно», - констатировал профессор. «Как вы считаете?», - обратился он неожиданно к публике. «Да-а-а-а…», - согласилась публика. Штаркман пошёл за сцену, потом вернулся: «Там свет не включается», - объяснил он жаждущим света и дал знак Кате, чтобы она начала играть. На третьем такте 19 этюда погас оставшийся свет. Потом, как по волшебству, начали включаться с жутким грохотом прожектора, смотрящие уверенно в пол, затем лампы по бокам зрительного зала и, наконец, центральная лампа. Красиво…а главное - светло…
Дальше всё шло без приключений, правда «Погребальное шествие» Листа изредка напоминало «Порги и Бесс». После представления следующей участницы этого вечера, которая играла концерт Шумана, профессор торжественно изрёк: «Партию оркестра исполняет мой ассистент». Кто будет исполнять партию дирижёра – народ не узнал.
Следующим номером была сюита из балета «Щелкунчик». Из вступительного слова публика узнала, что играть её будет «лауреатка с первыми премиями». Когда приближалась середина сюиты, неожиданно что-то стало взрываться за окном. Взрывалось ЭТО долго и упорно. Вспомнив мультик «Щелкунчик», узнав музыку, которая звучала во время того момента, когда мышиная королева и будущий мышиный король попали на бал, где стало тоже что-то взрываться, публике резко поплохело. Было желание выбежать из зала, но японская пианистка настолько заворожила публику, что встать никому не удалось.
К сожалению, последнее, что мне удалось услышать, это то, что студентка N, в исполнении которой должна была прозвучать соната С.С. Прокофьева, «пришла к нам из Гнесинской 10-тилетки». Это откровение ненадолго завершило моё пребывание в зале. Мой следующий приход было вознаграждён тремя этюдами-картинами Рахманинова в исполнении нашей krivitch.
Далее (по словам очевидцев), турецко-подданный исполнял Вторую сонату Рахманинова величаво и широко как только возможно. Правда, ни на один бас не попал, зато выглядел за роялем, как настоящий пианист.
На этом, собственно говоря, концерт и закончился.
Студенты (в большинстве своем – лица женского пола) вышли на сцену, после чего на нее выплыл сам Штаркман и, будучи усеян цветами и овациями, как после сольного концерта, величаво удалился в артистическую.
Хорошее завершение трудового дня, товарищи! Все - на классные вечера!
В начале концерта профессор вышел и обреченно сказал: «Сегодня опять играют мои ученики…» Таки они опять играют… Весьма логично, особенно, если учесть, что это классный вечер самого Штаркмана…
Представленные публике полонез и две мазурки Шопена утомили публику редкостным однообразием и отсутствием мысли. Пожилой мужчина, сидевший рядом, уснул на 6-ой минуте прослушивания музыки.
Следующими на суд публики были отданы 6 этюдов Шопена. «Катя выучила все 24 этюда Шопена, но у нас мало времени, поэтому она сыграет только 6 последних…» Девушка только хотела приступить к исполнению прямых обязанностей, но нежиданно из зала донёсся голос профессора: «Катя, тебе не темно?» «Нет», - сказала Катя. «А по-моему, темно», - констатировал профессор. «Как вы считаете?», - обратился он неожиданно к публике. «Да-а-а-а…», - согласилась публика. Штаркман пошёл за сцену, потом вернулся: «Там свет не включается», - объяснил он жаждущим света и дал знак Кате, чтобы она начала играть. На третьем такте 19 этюда погас оставшийся свет. Потом, как по волшебству, начали включаться с жутким грохотом прожектора, смотрящие уверенно в пол, затем лампы по бокам зрительного зала и, наконец, центральная лампа. Красиво…а главное - светло…
Дальше всё шло без приключений, правда «Погребальное шествие» Листа изредка напоминало «Порги и Бесс». После представления следующей участницы этого вечера, которая играла концерт Шумана, профессор торжественно изрёк: «Партию оркестра исполняет мой ассистент». Кто будет исполнять партию дирижёра – народ не узнал.
Следующим номером была сюита из балета «Щелкунчик». Из вступительного слова публика узнала, что играть её будет «лауреатка с первыми премиями». Когда приближалась середина сюиты, неожиданно что-то стало взрываться за окном. Взрывалось ЭТО долго и упорно. Вспомнив мультик «Щелкунчик», узнав музыку, которая звучала во время того момента, когда мышиная королева и будущий мышиный король попали на бал, где стало тоже что-то взрываться, публике резко поплохело. Было желание выбежать из зала, но японская пианистка настолько заворожила публику, что встать никому не удалось.
К сожалению, последнее, что мне удалось услышать, это то, что студентка N, в исполнении которой должна была прозвучать соната С.С. Прокофьева, «пришла к нам из Гнесинской 10-тилетки». Это откровение ненадолго завершило моё пребывание в зале. Мой следующий приход было вознаграждён тремя этюдами-картинами Рахманинова в исполнении нашей krivitch.
Далее (по словам очевидцев), турецко-подданный исполнял Вторую сонату Рахманинова величаво и широко как только возможно. Правда, ни на один бас не попал, зато выглядел за роялем, как настоящий пианист.
На этом, собственно говоря, концерт и закончился.
Студенты (в большинстве своем – лица женского пола) вышли на сцену, после чего на нее выплыл сам Штаркман и, будучи усеян цветами и овациями, как после сольного концерта, величаво удалился в артистическую.
Хорошее завершение трудового дня, товарищи! Все - на классные вечера!
