Салонен: "Insomnia"

[slava]

Концерт в БЗК 22 июня, воскресенье
Премьера Салонен: "Insomnia"
http://yanko.lib.ru/great-music/salonen-insomnia128.mp3

увы я сделал один или два пропуска при записи на камеру в однозначных местах набора крещендо

Но общее впечатление составить можно.
Запись на старую аналоговую камеру hi-fi

[boris]

Спасибо! 8) Уже качается.

[Рудольф]

Спасибо!

Спасибо! 8)
Уже качается.
И КАК!!! :eyecrazy:
150 кб/сек - давно такого не видел...

[slava]

оч гуд.
Если есть желание можно поделиться впечатлениями

[Дмитрий Ларош]

Ну что я могу сказать?

Постмодернистская, очень комфортная бессонница.

Начало – почти дословная цитата из Булезовского “Rituel [in memoriam Bruna Maderna]” 1974, кажется, года. Далее, а в особенности характерная оркестровка – опять же макро-цитата опять же из Булеза. На этот раз из новейшей “Notation VII”.

В принципе, очень добротно, мило и бессодержательно.

Ровно в столько раз, что бы никого не утомить.

Easy listening.

По поводу набившего оскомину вибрафона, вспомнился Стравинский о Берге:

“вибрафон [удалено цензурой] нам в уши”

:)

[Дмитрий Ларош]

Исходники Салоненовского chef-d'oeuvre'a:

http://memorial4.narod.ru/boulez_rituel.mp3

http://memorial4.narod.ru /boulez_notation.mp3


простите за плохое качество звука :(

8)

[Дмитрий Ларош]

Беседа Кати Бирюковой с Салоненом
:) (http://www.izvestia.ru/culture/article35327)

ЭСА-ПЕКА САЛОНЕН: "МУЗЫКА НЕ БЫВАЕТ СВОБОДНА ОТ ПОЛИТИКИ"

• Екатерина БИРЮКОВА

В Москве и в Петербурге в рамках фестиваля "Звезды белых ночей" с оркестром Мариинского театра выступил финский маэстро Эса-Пека Салонен. Руководитель Лос-Анджелесского филармонического оркестра и один из самых модных музыкантов среднего поколения был представлен не только в качестве дирижера, но и в качестве композитора, пишущего красивую, блестящую и очень американскую музыку (программу открывала его монументальная "Бессонница"). Своими весьма непопулярными для Европы взглядами Эса-Пека САЛОНЕН поделился с обозревателем "Известий" Екатериной БИРЮКОВОЙ.

- Как композитор, вы прошли школу классического европейского авангарда - явления, которое сейчас принято критиковать. Вы присоединяетесь к критике?

-Да, я считаю, эта критика вполне справедлива. Авангардное течение подошло к своему рубежу в конце 70-х. Безусловно, лучшие сочинения лучших композиторов сериальной школы по-прежнему хороши. Я до сих пор восхищаюсь Булезом и Берио. Но кроме них есть тысячи и тысячи страниц бесполезной музыки. И мне кажется странной ситуация, когда лидерами моего поколения являются люди в возрасте 70 лет.

- Насколько, по-вашему, в течение ХХ века изменилась социальная роль композитора?

- Я считаю, что западные композиторы после войны утеряли свое былое значение. Они оказались в изоляции от мира, а их музыка стала сложна для понимания. Ирония заключается в том, что все это произошло с помощью американских денег. После войны Америка реализовывала план Маршалла по восстановлению Германии. И в каждом углу Германии были установлены радиостанции, где звучала исключительно эзотерическая авангардная музыка. Бюджеты были такими огромными, что имелась возможность, например, ради премьеры шестиминутной пьесы Лигети "Атмосферы" проводить оркестровые репетиции в течение двух недель! Смешно, что в то же время никто не поддерживал авангардных композиторов в Америке. Я думаю, американцам был нужен авангард в Германии просто для того, чтобы музыка Западной Европы отличалась от музыки Восточной Европы. Музыка никогда не бывает полностью свободна от политики. Даже та, которую никто не слушает.

- Где вам комфортнее быть композитором - в Европе или в Америке?

- Сейчас уже все равно. Но когда 11 лет назад я приехал из Европы в Лос-Анджелес, это было для меня настоящим освобождением.

- Вы интересуетесь какой-либо музыкой, кроме классической?

- Да, слушаю world music, рок. Британская группа Radiohead, например, очень хороша. В Лос-Анджелесе у меня есть два молодых водителя, которые, пока возят меня с концерта на концерт, ставят в машине диски и просвещают меня в рок-музыке. За последние два года я здорово подучился.

- Может, и из русской музыки знаете что-нибудь?

- "Тату".

- Ну и как?

- Ничего особенного. Я, кстати, их слушал в поезде этой ночью, когда ехал из Петербурга. Там была одна удачная модуляция. Хотя эти девочки, конечно, не знают, что это такое.
- Насколько вам удобно быть одновременно композитором и дирижером?

- Сочинять и дирижировать было абсолютной нормой до войны. Тосканини был первым дирижером, который не сочинял. До него все плохо ли, хорошо ли, но сочиняли. Для меня же это самая большая проблема в жизни. Иногда сажусь за сочинение музыки, и голова полна отзвуками других авторов. И тогда абсолютно бесполезно придумывать что-то свое. Но мне кажется, в конце концов на закате своих дней я выберу композицию.

- В вашей программе есть "Весна священная" Стравинского. Вы знаете, что это одна из фирменных вещей Валерия Гергиева?

- Конечно. Он мне ее, собственно, и предложил. Естественно, я понимаю, что выхожу к оркестру, который сотню раз играл это сочинение под управлением Гергиева. Я, конечно, все равно что-то стараюсь изменить в его звучании. Но до определенной степени эта "Весна" - гибрид моей трактовки и гергиевской.

- Вы с Гергиевым считаетесь друзьями. Что это значит в случае таких занятых людей, как вы?

- Как ни странно, нам достаточно часто удается встречаться. Может быть, потому, что мир классической музыки на самом деле очень маленький - Париж, Лондон, Берлин, Нью-Йорк. И когда мы в одном городе, то обязательно созвонимся, чтобы где-то вместе выпить. Это редкая вещь - когда дирижер дружит с дирижером. И я очень дорожу этой дружбой.