RSS лента

Per aspera ad astra, или Нетленные "консервы"

Баритоновы столпы (часть I) - Роберт Меррилл

Рейтинг: 4.43. Голосов: 7.
              
Баритон – самый молодой по классификационному оформлению оперный голос, отделившийся от баса только в начале XIX века. Однако за два века этот тип мужских голосов стал одним из самых востребованных и популярных как среди слушателей, так и среди композиторов, которые поручали этому голосу важнейшие и труднейшие партии. Исполнение классического баритонового репертуара во многих случаях предполагает наличие сочетания богатой природной одаренности и высокой технической оснащенности.

Век XX-ый подарил миру много замечательных баритонов, оставивших яркий след в истории оперного исполнительства. Одним из самых моих любимых баритонов – американец Роберт Меррилл. Сегодня речь именно о нём.

Роберт Меррилл – американец в первом поколении. Он родился в 1917 году в эмигрантской семье польских евреев, перебравшихся за океан в поисках лучшей доли (в некоторых изданиях советского времени указывается иной год рождения певца – 1919-й, однако большинство справочников приводят дату 4 июля 1917 года). Настоящее имя будущего артиста – Мойше Миллер. Отец Мойше занимался делом, обычным в еврейских семьях: он был портным. Мать Мойше имела некоторые музыкальные способности. До переезда в США она участвовала в любительских представлениях на родине, в Польше. Собственно говоря, именно мать стала для Мойше первой учительницей музыки, привившей сыну любовь к музыке вообще и пению в частности.

Семья Миллеров была достаточно религиозной. Маленький Мойше принимал участие в религиозных церемониях, пел в синагоге. Вокальная одаренность мальчика была несомненной. Однако необходимость адаптации к американской действительности сделала неизбежной смену имени и фамилии. В результате Мойше Миллер превратился в Роберта Меррилла (аналогичным образом Леонард Варенов стал Леонардом Уорреном, Белл Сильвермен – Беверли Силлз, а Мария Калогеропулос – Марией Каллас).

Роберт Меррилл интересовался не только музыкой. Его привлекала и драма. Помимо пения в синагогах он участвовал в радиоконкурсах, постановках мюзиклов, пытался сниматься в кинофильмах, благо природа наделила его замечательными вокальными данными и привлекательной фотогеничной внешностью. В конце концов, любовь к пению и опере взяла верх, однако и желание сниматься в кино долгое время не оставляло артиста, что в будущем привело к небезызвестному конфликту. Впрочем, и слава, и конфликты были еще впереди. А пока Меррилл упорно осваивал премудрости «прекрасного пения» под руководством Самуэля Марголиса.

Дебют Меррилла на оперной сцене состоялся в 1944 году в партии Амонасро. Главной звездой этого дебютного спектакля был, разумеется, Джованни Мартинелли – первый драматический тенор в тогдашней мировой оперной иерархии. А уже через год, в декабре 1945-го, Роберт Меррилл стал постоянным членом труппы главного оперного театра Америки – «Метрополитен-опера». Его дебют состоялся в партии Жоржа Жермона в вердиевской «Травиате». Эта партия была его визитной карточкой на протяжении всей певческой карьеры. Только на сцене «Метрополитен-опера» он исполнил ее более 130 раз. А всего на подмостках МЕТ Меррилл появлялся 769 раз. Цифра, что и говорить, впечатляющая!

Великолепный голос певца и умение им владеть сразу были оценены по достоинству и публикой, и критикой, и крупнейшими дирижерами. В 1946 году Артуро Тосканини пригласил именно Меррилла для участия в своей первой оперной радиопостановке на NBC. Как нетрудно догадаться, ею стала «Травиата», в которой приняли участие Личия Альбанезе, Жан Пирс и Роберт Меррилл. Впоследствии эта «Травиата» была издана на пластинках, как и все другие радиопостановки Тосканини. Символично, что Меррилл принял участие в первой и последней постановках этого многолетнего художественного проекта – «Травиате» и «Бале-маскараде», исполненном в 1954 году. Таким образом, Меррилл оказался одним из тех певцов, с кем чрезвычайно требовательный Тосканини сотрудничал и записывался неоднократно (Альбанезе, Нелли, Пирс, Вальденго).

Положение молодого певца в МЕТ в последние годы руководства Эдварда Джонсона было прочным и в то же время оставляло Мерриллу возможность участвовать в каких-то сторонних проектах. Меррилл продолжал сотрудничество с киноиндустрией, участвовал в музыкальных фильмах. Однако этим вольностям пришел конец с приходом к руководству театром Рудольфа Бинга. В целях поднятия общей дисциплины Бинг ввел в театре поистине драконовские законы. В результате между Бингом и Мерриллом возник открытый конфликт. Несмотря на давление нового руководства, Меррилл не стал разрывать контракт на участие в съемках музыкального кинофильма, и тогда Бинг расторг с ним контракт на выступления на сцене «Метрополитен». В итоге Роберт Меррилл полностью пропустил сезон 1951/52 годов. Правда, когда певец изъявил желание вернуться в труппу, Бинг не стал этому препятствовать. Справедливости ради надо сказать, что Бинг ценил Меррилла и осознавал его высочайший ранг как исполнителя. В своей книге «5000 вечеров в опере» он говорит, что такой артист как Меррилл по своему таланту и возможностям занимал бы первое место в любом театре мира, но только не в «Метрополитен», где полновластным первым баритоном был Леонард Уоррен. Тем не менее, у Меррилла было практически равновеликое Уоррену положение в труппе. Зачастую их репертуарные пути пересекались, особенно в вердиевском репертуаре («Травиата», «Риголетто», «Бал-маскарад», «Сила судьбы»). Но до публичного соперничества, которое бы обсуждалось в прессе, дело не доходило.

С начала 50-х годов Меррилл успешно и плодотворно начал сотрудничать с фирмами звукозаписи, прежде всего с RCA. В 1952 году он в ансамбле с Юсси Бьёрлингом и Викторией де лос Анхелес записал одну из самых знаменитых версий «Богемы» Пуччини. Дирижировал Томас Бичем. Большой художественный и коммерческий резонанс этой записи повлек за собой последующие приглашения.

Год спустя были записаны «Паяцы» в исключительном по уровню составе: Бьёрлинг, де лос Анхелес, Уоррен, Меррилл. Эта запись и по сей день не утратила своего художественного значения и слушается на одном дыхании. Мало в какой другой записи собраны воедино вокалисты такого класса. Лично на мой вкус у этой записи есть лишь один малюсенький недостаток (если его, конечно, вообще можно считать таковым): уж слишком красиво звучат все солисты в этой опере, где бушуют страсти и льется кровь (особенно это относится к золотоголосому Юсси Бьёрлингу). Готов согласиться, что это придирки, и не более. Эта запись единственная, где Уоррен и Меррилл записаны вместе. Отдаю должное Роберту Мерриллу, который не побоялся открытого персонального сравнения с баритоном-премьером. Объективно говоря, голос Меррилла в этой записи звучит светлее, чем голос Уоррена (что вполне объяснимо характером партии Сильвио). Но и в этой партии чувствуется общая мощь и голосовая масса, свидетельствующая о нереализованных в данной записи возможностях артиста. На сцене театра Меррилл исполнил партию Сильвио всего однажды, в 1951 году. Зато в партии Тонио появлялся на сцене МЕТ более 20 раз. Много лет спустя Мерриллу удалось зафиксировать в студии и основную баритоновую партию в «Паяцах», но об этом речь чуть позже.

Запись «Паяцев» 1953 года во многом уникальна тем, что в ней фактически записаны два равновеликих супер-баритона. Обычно партию Сильвио исполняет певец менее известный, не достигший статуса премьера. Исключением из этого общего правила могут служить лишь еще две записи: версия Серафина (Гобби-Панераи) и версия Караяна (Таддеи-Панераи)

В том же 1953 году состоялась еще одна запись, о которой нельзя не упомянуть. Речь идет о «Сельской чести» с участием Юсси Бьёрлинга, Зинки Милановой и Роберта Меррилла. И хотя бесспорной героиней записи стала несомненно Миланова, общий уровень исполнения всем ансамблем певцов оставляет сильное впечатление. И, конечно, не может не восхищать дирижерское мастерство Ренато Челлини, руководившего обеими записями.

Гастрольные маршруты Роберта Меррилла в 50-е годы пролегали по основным оперным центрам Европы. Его успех у публики Милана, Вены, Лондона был велик и заслужен. Его статус выдающегося артиста не подвергался ни малейшему сомнению. И все же главной сценической площадкой для Меррилла всегда оставалась «Метрополитен-опера».

После возобновления контракта с МЕТ в 1952 году в личной жизни певца произошли важные события. Он женился на Роберте Питерс, молодой солистке «Метрополитен», блестящей исполнительнице партий колоратурного сопрано. Также как и Меррилл, Питерс была американской еврейкой. Очевидно, для него в этом браке первичным был национальный вопрос (Меррилл всегда оставался верующим иудеем). А Роберта Питерс позже говорила, что влюбилась в роскошный голос Меррилла, а не в него как мужчину. В итоге семейная жизнь у семейной пары, что называется, не задалась. Их союз не просуществовал и двух лет. В 1954 году они расстались. Но показательно, что расстались без скандалов и сохранили дружеские отношения впоследствии, что само по себе редкость, а уж для двух известных личностей, работающих в одном театре, - тем более. Это определенным образом свидетельствует о личных человеческих качествах как Меррилла, так и Питерс. В 1955 году Меррилл женился вторично, и в новом браке у него родились сын и дочь. А со своей бывшей супругой Меррилл в 1958 году сделал великолепную искрометную запись «Севильского цирюльника». Великолепный Фигаро, великолепная Розина!

Трагедия, произошедшая на сцене «Метрополитен» 3 марта 1960 года, напрямую коснулась Меррилла. Именно он занял место первого баритона театра, освободившееся после внезапной кончины Леонарда Уоррена. Меррилл сохранил за собой этот статус вплоть до своего ухода из театра в 1976 году. В течение 60-х годов его позиции в своем амплуа были абсолютно незыблемыми, даже несмотря на то, что в 1967 году в труппу «Метрополитен» пришел Шеррилл Милнс, к которому статус премьера и перешел естественным образом после ухода Меррилла.

60-е годы стали наиболее плодотворными для Меррилла на ниве звукозаписи. В течение нескольких лет с его участием был записан целый ряд вердиевских опер и произведений других композиторов. Необходимо отметить, что по своему характеру голос Меррилла наилучшим образом подходил для исполнения классического итальянского репертуара, особенно опер Верди, которые являлись его основой на протяжении всей карьеры. Певец обладал звучным, полнокровным, индивидуального красивого тембра баритоном, буквально расцветавшим при исполнении опер Верди. Его голос звучал свободно по всему обширному диапазону, увлекая и покоряя насыщенностью центрального регистра и уверенностью и блеском верхних нот.

В 1961 году с участием Меррилла были записаны «Плащ» Пуччини, «Лючия ди Ламмермур» Доницетти и «Аида» Верди. Две последние записи с его участием наиболее известны. В обеих он выступил достойнейшим партнером двух примадонн – Джоан Сазерленд и Леонтин Прайс. Партия Генриха в «Лючии» была сравнительно проходной для певца, так как на сцене он ее исполнял от случая к случаю. Зато его трактовка, зафиксированная в записи фирмы DECCA, оставляет ощущение цельности и завершенности. Та же DECCA осуществила и знаменитую запись «Аиды» под управлением Георга Шолти. Партия Амонасро невелика по объему, но чрезвычайно важна. Голос Меррилла здесь звучал впечатляюще. Ему в равной степени удалось и ариозо во втором действии, требующее мастерского легато, и драматический дуэт с Аидой у Нила с кульминационным верхним «соль».

Годом позже была записана «Травиата» в ансамбле с Джоан Сазерленд и Карло Бергонци. Мне очень нравится эта запись в целом и исполнение Меррилла в частности. Певцу удалось добиться ощущения более легкого голоса, привычного в партии Жермона-отца, но при этом не утратить общей насыщенности и полноты звучания. Хотя центральный дуэт Виолетты и Жермона все-таки не поднялся до трагических высот.

В 1963 году Меррилл был приглашен Караяном для участия в записи «Кармен». Партия Эскамильо была фактически единственной во французском репертуаре, входившей в постоянный репертуар певца на протяжении десятилетий. Только на сцене МЕТ он ее спел более 80 раз. На мой вкус, его Эскамильо в чисто вокальном плане – лучший среди всех, мною слышанных. Исполнение куплетов просто образцово-показательное. Особенно впечатлило качество звучания нижнего регистра во втором куплете. Зачастую многие известные баритоны неубедительно звучат внизу уже в первом куплете, а во втором и вовсе начинают «химичить». Мерриллу удалось самое качественное озвучивание этого шлягерного номера, который и предопределяет успех исполнения партии в целом.

Сделанная под руководством Георга Шолти запись «Риголетто» принадлежит к числу очень достойных прочтений хрестоматийного оперного шедевра. В студии был собран более чем достойный состав солистов: Меррилл, Моффо, Краус, Фладжелло. Партия главного персонажа, исключительно трудная в вокальном отношении, прозвучала у Меррилла очень красиво и, можно сказать, аристократично. Увлекала сама звуковая волна, полная красоты тона и большого чувства. Замечательно была исполнена знаменитая ария Cortigiani, vil razzo dannato. Но все же в целом мне больше нравится исполнение всей партии Этторе Бастьянини, хотя и Меррилл здесь блистателен.

Однако не все записи Роберта Меррилла в студии были одинаково удачны. Исполнение партии графа ли Луна в «Трубадуре» я считаю если не провалом, но откровенной неудачей. Трудно сказать, откуда появились у певца трудности с голосом и что было тому причиной. Но факт остается фактом: его баритон в этой записи не похож сам на себя. Нижний регистр звучит настолько тяжело и плотно, что напоминает бас. Центр выглядит блекло и бесцветно. А верхний регистр в этой записи вообще отказывает певцу в повиновении. Это тот редчайший случай, когда в квартете главных солистов Меррилл стал явным «самым слабым звеном». И это при том, что Джульетта Симионато готовилась завершать карьеру, а голос Габриеллы Туччи был не совсем идеален в партии Леоноры. Впрочем, не стоит сильно укорять певца за эту неудачу. Изредка такие вещи случаются и с великими вокалистами. Вспомним хотя бы «Сельскую честь», в которой невнятно звучал Бастьянини, или ту же «Тоску», где непонятные тембральные изменения претерпел голос Корелли…

А вот в сделанной почти в одно время с «Трубадуром» записи «Силы судьбы» голос Меррилла звучал бесподобно! Это вообще одна из лучших трактовок данной вердиевской оперы, сделанная исключительно американским составом исполнителей под управлением Томаса Шипперса. В этой записи я готов принять, пусть и со скрипом, даже Ричарда Такера… Партия Карлоса идеально легла на вокальные данные и возможности Меррилла, который бесспорно встал в ряду лучших ее исполнителей.

Последней партией в операх Верди, которая записана певцом в студии, стала партия Ренато в «Бале-маскараде». Запись под руководством Эриха Лайнсдорфа сделана в 1966 году, через 12 лет после выхода «Бала» под управлением Тосканини. За эти годы голос Меррилла явно заматерел, потемнел, стал звучать более объемно и значительно. Партия Ренато, несмотря на большую нагрузку в верхнем регистре, не представила для певца никаких проблем. Его голос звучал красиво и благородно. Тем не менее, запись в целом не оставляет особо большого впечатления и кажется несколько скучной. Правда, основные претензии в этом плане следует предъявлять тенору и сопрано, чье исполнение можно назвать вполне корректным, но никак не захватывающим.

Две последние записи в студии были сделаны Мерриллом в 1967 году (всего существует 23 студийных записи полных опер с участием певца). Под руководством Ламберто Гарделли были записаны «Паяцы» и «Джоконда» Понкьелли. Запись «Паяцев» представляет несомненный интерес. Здесь собраны прекрасные солисты (помимо Меррилла, это Джеймс МакКрэкен и Пилар Лоренгар). Дирижер хорошо ощущает стихию веристской оперы. Меррилл здесь предстал перед слушателями в партии Тонио, очень важной в опере. Исключительное впечатление оставило исполнение пролога. Если говорить о каких-то предпочтениях, то лишь Николае Херля смог предъявить еще более захватывающую трактовку этого труднейшего во всей баритоновой литературе фрагмента. Но и исполнение Меррилла не может не восхищать.

«Джоконда», записанная Гарделли с совершенно невероятным по уровню составом солистов (Тебальди, Хорн, Бергонци, Меррилл, Сьепи), почему-то не получила распространения и стала филофонической редкостью. Это одна из тех записей, отсутствие которой обедняет мою фонотеку и которую очень хотелось бы в ней иметь.

Помимо студийных записей певца несомненный интерес представляют и трансляционные записи, сделанные непосредственно со сцены «Метрополитен» и выпущенные отдельной серией фирмой SONY, в частности «Риголетто» в ансамбле с Робертой Питерс и знаменитый «Бал-маскарад» 1955 года под управлением Димитрия Митропулоса, в котором свою единственную оперную партию исполнила Марианн Андерсон. Тогда в студии были записаны фрагменты этой оперы, в которых партию Ренато исполнял Леонард Уоррен. А в полной сценической записи этого спектакля звучит голос Роберта Меррилла.

В конце 60-х годов в голосе певца стали чувствоваться нотки усталости. Хотя он и сохранял свое положение в МЕТ, но частота его выступлений сократилась. Тем не менее, Меррилл продолжал оставаться певцом первой обоймы. В 1972 году он принял участие в прощальном концерте по случаю ухода Рудольфа Бинга с поста директора «Метрополитен-опера». Вместе с Такером им был исполнен знаменитый дуэт Invano Alvaro ti celasti al mondo из четвертого акта «Силы судьбы». Оба певца здесь выложились по полной программе, так что дуэт этот стал одной из кульминационных точек огромного гала-представления.

В 1973 году Меррилл и Такер дали в Карнеги-холле совместный концерт, в котором предстали в образе эдаких оперных суперменов. По существу, это был первый опыт превращения оперного пения в коммерческое шоу, который впоследствии приведет к созданию проекта «Трех теноров».

Завершил свою карьеру Меррилл в мае 1976 года, выступив в спектакле «Бала-маскарада» на сцене МЕТ. После завершения сценической карьеры певец еще неоднократно участвовал в концертах, а также пел на еврейских религиозных праздниках. В целом же в последние четверть века Меррилл вел сугубо частную жизнь в своем доме в кругу семьи. Его большим увлечением был бейсбол. Именно во время просмотра очередного бейсбольного матча Меррилл и скончался в октябре 2004 года…

Отправить "Баритоновы столпы (часть I) - Роберт Меррилл" в Google Отправить "Баритоновы столпы (часть I) - Роберт Меррилл" в Facebook Отправить "Баритоновы столпы (часть I) - Роберт Меррилл" в Twitter Отправить "Баритоновы столпы (часть I) - Роберт Меррилл" в del.icio.us Отправить "Баритоновы столпы (часть I) - Роберт Меррилл" в Digg Отправить "Баритоновы столпы (часть I) - Роберт Меррилл" в StumbleUpon

Обновлено 30.04.2014 в 20:34 Дискограф

Категории
Без категории

Комментарии

  1. Аватар для opera19962010
    Отлично! Прекрасно! Спасибо большое!
  2. Аватар для arghee
    с удовольствием прочел
  3. Аватар для Дима Иванов
    На мой вкус, его Эскамильо в чисто вокальном плане – лучший среди всех, мною слышанных. Никак не могу согласится. Не хватает объёма звука и звонкости на верху, а также броскости, "наглости" и брутальности в подаче звука. На мой взгляд с Тиббетом Мэрилл не выдерживает никакого сравнения (фильм 1935 г. "Метрополитен"). У Тиббета всё это есть, а у Мэрилла нет, хотя не спорю - Мэрилл - прекрасный Тореадор.
  4. Аватар для Дискограф
    Дима, я высказал свою точку зрения. У Вас она может быть совсем иной... Это нормально.

Трекбэков

Яндекс.Метрика Rambler's Top100