Начо Дуато , хореограф (Испания).

[femmina]

Композиция с композитором
// "Многогранность" Начо Дуато

Газета «Коммерсантъ» № 137 (4437) от 30.07.2010

1 из 7 В руках балетного Баха (Томас Крейн) женское тело отзывчиво, как виолончель (Инесс Перейра)

Фото: Сергей Михеев/Коммерсантъ

Фестиваль балет
На сцене Большого театра Национальный театр танца Испании представил балет своего руководителя Начо Дуато "Многогранность. Формы тишины и пустоты" на музыку Иоганна Себастьяна Баха — последний и, по мнению ТАТЬЯНЫ КУЗНЕЦОВОЙ, лучший спектакль завершающегося сегодня Чеховского фестиваля.

Двухчасовой оммаж великому композитору Начо Дуато поставил в 1999-м по заказу города Веймара — тогда культурной столицы Европы. В 2000-м в Москве балет наградили международным призом Benois de la danse как "лучший спектакль сезона", но в Большом театре призера так и не увидели, пришлось поверить жюри на слово. После Чеховского фестиваля в компетентности тогдашних судей сомневаться не приходится — балет "Многогранность. Формы тишины и пустоты" стал бесспорной кульминацией двухмесячного театрального марафона.

Некоторая претенциозность названия оправдана структурой спектакля. Первая его часть и впрямь многогранна: в череде эпизодов Начо Дуато представляет и эпоху барокко, и творчество Баха, а главное — жанровые возможности своей хореографии и даже собственный дар танцовщика. Балет начинается пластическим монологом самого Дуато — объяснением в любви к музыке Баха. Хореограф — тонкий, высокий, невероятно гибкий для своих 53 лет — словно пропускает через тело звуковые импульсы арии из "Гольдберг-вариаций", встречая полное одобрение самого Иоганна Себастьяна (Томас Крейн).

Тот является на сцену в добротном камзоле и пудреном парике. Он дирижирует "оркестром", в котором танцовщики имитируют танцем разные группы инструментов; он пилит "виолончель" в изумительно изобретательном сидячем дуэте, в котором хрупкая миниатюрная Инесс Перейра то рвется из рук музыканта, то приникает к нему, как неукротимая и одновременно покорная гению мелодия. "Скрипки"-мужчины, вооружившись смычками, секут сцену стремительными сисонами и пронзают друг друга в шуточной дуэли; важно шествующий на четвереньках "клавесин" позволяет партнерше выбивать на своей спине бравурную токкату. Барочная избыточность отражается в танце — кордебалетном, буйно-комическом и дуэтном, отважно травестирующем сакральные темы: Смерть в спектакле Начо Дуато — марионетка в черных фижмах и белой маске (Йоланда Мартин), танцующая с Бахом витиеватый менуэт и ласково прихватывающая его за горло.

Во второй части балета композитору и хореографу уже не до шуток: черные панели, закрывающие многоярусную конструкцию, похожую одновременно на строительные леса и на нотный стан (сценограф Джафар Чалаби), скручиваются по бокам сцены исполинскими органными трубами. Одетые в черное танцовщики, похожие на нотные знаки, выпевают бесконечную мелодию прощальных дуэтов — нежных, грустных, вспыхивающих редкими верхними поддержками и истаивающих в партерных кружениях. Этот медитативный поток предваряет бешеная энергетика мужского кордебалетного танца — в длинных сутанах с лиловой подкладкой танцовщики резко взмывают в воздух и, обрушившись наземь, истово бьются на сцене.

Бах, конечно, умрет — марионетка в маске оборвет его жизнь, сдернув черное полотнище, струящееся с колосников. Но его место займет хореограф Дуато, затеявший свой менуэт со Смертью. А оживленные им ноты-танцовщики продолжат свои па на нотном стане. Теперь уже в его русских балетах - ведь с первого января Начо Дуато работает в Петербурге.

[femmina]

Струны тела





Грандиозный балет Начо Дуато завершает Чеховский фестиваль

БАЛЕТ Начо Дуато с велеричивым названием «Многогранность. Форма тишины и пустоты», существующий более десяти лет и получивший высшую балетную премию «Бенуа де ля Данс» венчает Чеховский фестиваль.

Его персонажи – Хореограф, Бах, его Жены, Ноты, Скрипки, Виолончель, Клавесины, Сопрано, Орган, католические священники, Судьба. Его тема – жизнь Баха, земная и музыкальная жизнь главного композитора мира.

Трели, пассажи, темы и интермедии, инвенции, сладкая мука виолончели, божественная строгость органа, маньеризм клавесина, восторг струнных, лукавство флейт и много чего другого, что невозможно выразить ничем, кроме музыки, Начо Дуато конгениально перевел на язык тела и движения.

53-летний хореограф, который входит в пятерку мировых лидеров, уже давно не танцует, оставив за собой единственную роль – Хореографа, который просит разрешения у Баха воплотить его музыку в движении и покоряется роковой Судьбе, которая похозяйничала и в жизни самого Баха.

Большой театр, принимающий у себя этот великий балет, готовится в будущем сотрудничать с Начо Дуато.

http://www.vmdaily.ru/article/102080.html

[femmina]

Испанца заманили в Россию

30(220) от 5 августа 2010
[«Aргументы Недели», Павел ЯЩЕНКОВ]





Петербургскому миллионеру и меценату, генеральному директору Михайловского театра Владимиру Кехману под самый конец сезона удалось сотворить настоящую театральную сенсацию. Впервые более чем за сто лет к руководству русского театра привлекается иностранец – испанский хореограф Начо Дуато. Контракт подписан на 5 лет с возможностью последующей пролонгации.

Балеты Дуато идут на сценах самых престижных театров мира. Еще совсем недавно заполучить их в свой репертуар пытались и Большой и Мариинка. Михайловский театр обскакал всех, и если все сложится удачно, именно ему Дуато в будущем передаст права на свои знаменитые балеты.

Дуато проработал в Национальном театре танца Испании художественным директором ровно 20 лет. Узнав, что контракт хореографа истекает и пять мировых балетных компаний предлагают ему порулить у них, петербургский миллионер Владимир Кехман сумел посулить такие условия, от которых испанец просто не смог отказаться. Владелец фруктовых плантаций в Южной Америке, которого часто называют еще «банановым королем», давно пристрастился к искусству, охотно идет на риски, истратил более 30 миллионов долларов личных средств на реставрацию Михайловского театра. Но, замутив этот безумный проект, он превзошел сам себя.

Пикантность ситуации состоит в том, что Михайловский театр, открытый еще Николаем I и, по сути, являющийся придворным театром с 1833 года, имеет свои традиции. Классический балет – одна из них. Его репертуар составляют лучшие образцы балетной классики. Только перед новым назначением балетная труппа этого театра провела удачные гастроли в Лондоне, где поразила ценителей невиданным ранее на Западе знаменитым советским драмбалетом «Лауренсия», созданным Вахтангом Чабукиани еще в 1939 году. Сверх того михайловцы порадовали британских эстетов и «старомосковским» «Лебединым озером» – той самой, шедшей раньше в Большом театре редакцией, которую с Майей Плисецкой в главной партии посещали Мао Цзэдун, Хрущев и Брежнев. Дуато же, возглавивший испанский балет как раз после Майи Плисецкой (она три года пыталась прививать его основы в Испании, не владевшей культурой классического танца), классику из репертуара устранил. Тем не менее именно ему удалось превратить малоизвестный коллектив в одну из самых высокооплачиваемых, динамичных и попросту лучших в мире компаний современного танца.

Сейчас и Дуато, и Кехман заверяют, что на классическое наследие посягать не собираются, ссылаясь на то, что в Испании создать настоящую, успешную классическую труппу было невозможно. В Петербурге же – сердце классического балета – такая труппа уже существует, и им остается только поддерживать разумный баланс современности и классики. По словам Владимира Кехмана, классический репертуар, на котором ранее базировалась труппа Михайловского театра, сохранится, но основное стратегическое направление в театре теперь будет все же современное.

Действительно, соревноваться в классике с Большим и Мариинкой – дело бесперспективное. С появлением же Дуато Михайловский театр автоматически переходит в иную весовую категорию, а Россия получает необходимый импульс в развитии современной хореографии.

– Россия в лице Дуато приобретает уникальную возможность, – заявил Владимир Кехман. – Когда Дягилев впервые привез русский балет на Запад, это был шок для всего мира. Я очень хочу, чтобы эту традицию Начо Дуато продолжил в России. Русские танцовщики лучшие в мире, но рядом нет соответствующего хореографа. Я от всей души надеюсь – работа Дуато в России даст стимул к тому, чтобы в стране росли и формировались собственные молодые хореографы. Если все сложится так, как мы задумали, – то будет впервые в мире.

Амбициозный проект вполне претендует на звание проекта века. Но приживется ли теплолюбивый испанец в холодной северной Пальмире? Удастся ли ему вместе с русским миллионером осуществить хореографическую революцию в стране с мощным классическим прошлым и слабыми зачатками хореографической современности, плохо приживающейся на русском морозе?



http://www.argumenti.ru/culture/n249/71156/

[милашка]

http://divanna.livejournal.com/280233.html