Стихотворение дня

[Исхэ]

Иванова я всего люблю, не глядя
Манифест моих пятнадцати лет был практически:

А люди? Ну на что мне люди?
Идет мужик, ведет быка.
Сидит торговка: ноги, груди,
Платочек, круглые бока.

Природа? Вот она природа -
То дождь и холод, то жара.
Тоска в любое время года,
Как дребезжанье комара.

Конечно, есть и развлеченья:
Страх бедности, любви мученья,
Искусства сладкий леденец,
Самоубийство, наконец.

[Тина]

Туда же

Если бы жить... Только бы жить...
Хоть на литейном заводе служить.

Хоть углекопом с тяжелой киркой ,
Хоть бурлаком над Великой рекой.

''Ухнем, дубинушка!..''
Всё это сны.
Руки твои ни на что не нужны.

Этим плечам ничего не поднять.
Нечего, значит, на Бога пенять.

Трубочка есть. Водочка есть.
Всем в кабаке одинакова честь!


Да, некоторые стихи его меня наповал били.

[Spirito]

О воробушке

Зима. Мороз. Свои растратив силы, закоченев, воробышек упал.
Корова мимо шла, блин уронила - на воробишку теплый блин попал.
Чуть отогревшись, ошалев от счастья (Пусть весь в дерьме, зато совсем живой!)
И снова ощутив, что жизнь прекрасна, чирикнул воробьишка молодой.
Но где-то рядом котик не дремал
И мягкой лапкой с острыми когтями
Воробышка он из дерьма достал - И тут же съел. Со всеми потрохами.
А где мораль? - Здесь целых три морали:
Не всяк тот враг, кто на тебя наср...т.
Не всяк тот друг, кто, не боясь фекалий, Тебя из них вытаскивать начнет;
А третья - вовсе дань природе дикой: Попал в дерьмо - сиди, и не чирикай!

[Muusika]

И опять Иванов!

Грустно! Отчего Вам грустно,
Сердце бедное мое?
Оттого ли, что сегодня
Солнца нет и дождик льет?

Страшно? Отчего Вам страшно,
Бедная моя душа?
Оттого ли, что приходит
Осень, листьями шурша?

— Нет, погода как погода,
Но, наверно, веселей
Биться в смокинге банкира,
Чем скучать в груди твоей.

— Нет, но завтра, как сегодня,
И сегодня, как вчера,
Лучше б я была душою
Танцовщицы в Opera.

— Так нетрудно, так несложно
Нашу вылечить тоску —
Так нетрудно в черный кофе
Всыпать дозу мышьяку.

— Я Вам очень благодарен
За практический совет.
Я не меньше Вас скучаю
Целых двадцать восемь лет.

[Брунгильда]

Лев Халиф

— Из чего твой панцирь, черепаха?
Я спросил. И получил ответ:
— Он из накопившегося страха,
Ничего прочнее в мире нет.

[alebor]

Этому стихотворению ровно 100 лет, но, по моему, оно еще долго не потеряет своей актуальности

ПОТОМКИ
Наши предки лезли в клети
И шептались там не раз:
"Туго, братцы...видно, дети
Будут жить вольготней нас".

Дети выросли. И эти
Лезли в клети в грозный час
И вздыхали: "Наши дети
Встретят солнце после нас".

Нынче так же, как вовеки,
Утешение одно:
Наши дети будут в Мекке,
Если нам не суждено.

Даже сроки предсказали:
Кто - лет двести,кто - пятьсот,
А пока лежи в печали
И мычи, как идиот.

Разукрашенные дули,
Мир умыт, причесан, мил...
Лет чрез двести? Черта в стуле!
Разве я Мафусаил?

Я, как филин, на обломках
Переломанных богов.
В неродившихся потомках
Нет мне братьев и врагов.

Я хочу немножко света
Для себя, пока я жив,
От портного до поэта -
Всем понятен мой призыв...

А потомки... Пусть потомки,
Исполняя жребий свой
И кляня свои потемки,
Лупят в стенку головой!
<1908>

Саша Черный. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд.
Ленинград, "Советский писатель", 1960.

[[ИскрА]]

Будем как Солнце! Забудем о том,
Кто нас ведет по пути золотому,
Будем лишь помнить, что вечно к иному,
К новому, к сильному, к доброму, к злому,
Ярко стремимся мы в сне золотом.
Будем молиться всегда неземному,
В нашем хотеньи земном!

Будем, как Солнце всегда-молодое,
Нежно ласкать огневые цветы,
Воздух прозрачный и все золотое.
Счастлив ты? Будь же счастливее вдвое,
Будь воплощеньем внезапной мечты!
Только не медлить в недвижном покое,
Дальше, еще, до заветной черты,
Дальше, нас манит число роковое
В Вечность, где новые вспыхнут цветы.
Будем как Солнце, оно - молодое.
В этом завет Красоты!

К.Бальмонт

[[ИскрА]]

Боремся с депрессией

Жизнь сюрпризы преподносит,
Жизнь лупит нам под дых,
И депрессия всё косит
Наши стройные ряды.
Обстановка неспокойна,
Психиатры сбились с ног,
А народ сигает в окна,
Нажимает на курок.

Люди злы, как прокуроры,
Ждут печального конца,
От тоски у всех запоры
И землистый цвет лица.
Улыбаться надо, братцы,
Не сдаваться, молодцы!
Если нация в прострации,
То нации – концы.

Всё будет обалденно,
И не о чем скорбеть.
Вам надо ежедневно
Сто сорок раз пропеть
О том, что всё отменно,
Всё просто офигенно,
Всё ништяк.

Эй, страдалец, зачитай-ка
Список личных неудач:
Зайку бросила хозяйка?
Уронили в речку мяч?
Из туфты не делай драму:
Мир прекрасен, жизнь идёт.
Глянь-ка – мама моет раму,
Саша кашу смачно жрёт.

Что, начальник обижает?
Да ты в гробу его видал.
Негритят жена рожает?
А вдруг твой прадед – Ганнибал?
Это мелкие печали,
Был и хуже беспредел:
Одного вообще распяли,
Так он терпел и нам велел.

Всё будет обалденно,
И не о чем скорбеть.
Вам надо ежедневно
Сто сорок раз пропеть
О том, что всё отменно,
Всё просто офигенно,
Всё ништяк.

Если водку пить печально,
Можно тихо ошизеть,
Но всё не так суицидально,
Если в корень посмотреть:
Денег нет – так и не будет,
Что ж печалиться о том.
Ты дыши, брат, полной грудью,
Жуй морковку полным ртом.

Занимайся сексом, спортом,
Плавай, рыбок разводи,
Дай хоть раз начальству в морду,
Делай что-то, не сиди.
Подними с дивана мощи,
Встань, занятие найди.
Соблазни соседку, тёщу,
Тестя – только не сиди!

Всё будет обалденно,
И не о чем скорбеть.
Вам надо ежедневно
Сто сорок раз пропеть
О том, что всё отменно,
Всё просто офигенно,
Всё ништяк.

Тимур Шаов

[Брунгильда]

Эдуард Учаров

Времяграбли






Смерть моя – всего лишь смерть.
Не боюсь её не капли.
Все мы сгинем в круговерть,
Наступив на времяграбли.

Жизнь моя – всего лишь сон.
Череда пустых поступков.
Узнавание имён:
От Великих – до Ублюдков.

Страсть моя – всего лишь миг
От «извечно», - до «поныне».
Никому не нужный крик
Вопиющего в пустыне.

Боль моя – моё нутро –
Нервный импульс, бьющий колко:
Не открытое метро
В мегаполисе посёлка.

[alebor]

Я иудеянка из рода Авраама,
Лицом бела и помыслом чиста.
Я содомитка, я горю от срама,
Я виленских местечек нищета,
Где ласковые свечи над субботою,
Где мать худа и слишком толст Талмуд,
Я та, на чьих лохмотьях звезды желтые
Взойдут однажды и меня сожгут.

Я дую в горн, и галстук цвета крови,
Я коммисарша, грозен взгляд мой зоркий,
И я же, заплутавшаяся в слове,
Избравшая безлюдные задворки
Российского стиха, и этой долей
Вернуть бы мне себя, еще одну —
Ту, что когда-то не своею волей
Валила в снег таежную сосну.

Елена АКСЕЛЬРОД