//
Песня для господ и товарищей
Политика меняется, музыка – нет
75 лет назад, в сентябре 1934 г., «Известия» опубликовали письмо 23 членов партии, бывших дальневосточных «красногвардейских красных партизан» (такая была формулировка). Партизаны вступались за боевого товарища.
Протест красных партизан
Товарищи Яковенко, Краковецкий, Матвеев-Бодрый, Исаев, Гнилорыбов, Бурманов-Мажорский, Кузьмин и др. ответственно заявляли: «Известная песня приамурских партизан «По долинам и по взгорьям» принадлежит не С. Алымову, а П. Парфенову и написана им в марте 1920 г., будучи посвященной легендарному главкому партизан Сергею Лазо, сожженному японо-белогвардейцами в паровозной топке (...). С. Алымов исказил авторский текст, выбросив из него по причинам, лишь ему известным, куплет об интервентах: «Чтобы выгнать интервентов/ За рубеж родной страны/ И не гнуть пред их агентом/ Трудовой своей спины». Союз писателей просили разобраться в ситуации.
Почему Сергей Алымов выкинул политически важный куплет - догадаться можно. Он был все-таки профессиональным поэтом, человеком с литературным вкусом. Но сама история с песней колоритная. В духе эпохи.
«Бейте с неба самолеты»
Сергей Алымов (1892-1948.) памятен еще песней «Вася-Василек», исполнявшейся ансамблем Александрова. А также «Маршем краснофлотцев», песней «Бейте с неба самолеты» и подобными произведениями.
Что с людьми время делало! Ведь Алымов начинал со стильных декадентских стихов, переводил японскую лирику. Япония, Китай, вообще Дальний Восток - это для него важный жизненный этап: оказался там после побега из царской ссылки, в которую угодил студентом за революционную агитацию. Алымова тепло вспоминает замечательный поэт русской эмиграции Арсений Несмелов. Будущего автора хитов краснознаменного хора с бывшим колчаковским поручиком Несмеловым судьба свела во Владивостоке в начале 1920-х. Ничего, ладили - оба любили поэзию и питали слабость к крепким напиткам.
В середине 1920-х Алымов приехал в Москву. Раз для заработка взялся составить композицию для хора Александрова. Среди песен, которые «александровцы» накануне записали у красноармейцев, была и «По долинам и загорьям» (таков первоначальный вариант). Алымов ее литературно поправил. Но напевший песню комроты Атуров автора не знал. Обозначили Алымова.
Крутой комиссар
Хотя написал «По долинам и загорьям» действительно Петр Парфенов. В бытность политуполномоченным при командующем Народно-революционной армией просоветской буферной Дальневосточной республики.
Читаешь биографию и думаешь: крутой был мужик. Из тех, для кого революция стала не просто жизненным шансом, «социальным лифтом», - они в нее уверовали как в новую религию, ради которой не щадили ни себя, ни других. До революции - крестьянский сын, каменщик, официант, учитель, боевой штабс-капитан Первой мировой. Но начинается Гражданская, пик парфеновской судьбы. Он командует, комиссарит, его мотает по взбаламученной стране, он попадает в плен, его люто пытают в белой контрразведке; вырвавшись, в другом месте он сам по заданию подполья внедряется в белую контрразведку, в тайге сколачивает партизанские отряды; когда надо - под огнем поднимает бойцов в атаку, когда надо - участвует в дипломатических переговорах. Среди этих бесчисленных подвигов, мимоходом - создание песни. Командованию не нравилось, что партизаны поют безыдейную «Канарей-пташечку», политотдел обязал Парфенова сочинить что-нибудь зажигательное. А он в юности баловался стихами, годом раньше, в подполье, написал одну стихотворную прокламацию, которую, если чуток подправить...
На соглашательских фронтах
Коротко о дальнейших поворотах сюжета. Алымова арестовали в конце 1920-х. Сидел на Беломорканале (в воспоминаниях А. Авдеенко описана случайная встреча членов знаменитой, посланной на канал писательской бригады с недавним собратом по перу, зэком Алымовым). Парфенов после революции - работник Коминтерна, журналист, хозяйственник (дорос до председателя Госплана РСФСР). В 1933-м исключен из партии (не тот уклон поддержал?). Письмо партизан косвенно напоминало о его заслугах. Видимо, помогло (или времена еще были вегетарианские): карьера прервалась, но в Союз писателей приняли. Занялся литературой (дивное название одной из книг: «На соглашательских фронтах»). Несколько раз в журналах рассказал, как сочинил знаменитую песню. В 1935-м его посадили (погиб в 1937‑м). А Алымова как раз выпустили - но из-за ареста врага народа Парфенова автором продолжили считать его. Лишь в 1962-м, когда ни того ни другого уже давно не было в живых, суд признал: автор - Парфенов, обработка Алымова.
Провернулось колесо времени, началась перестройка. И на волне гласности выяснилось: на ту же мелодию существовала еще и «белая» песня, «Марш дроздовцев» («Из Румынии походом/ шел Дроздовский славный полк»). Раньше белогвардейцы были главными злодеями, сейчас большевики - и понятна общественная реакция: украли, красные сволочи!
Бродячие мелодии
Никто ни у кого не крал. Просто типичная ситуация времен Гражданской войны - на подходящий мотив обе стороны клали свои слова. И красные, и белые пели «Смело мы в бой пойдем», только красные - «за власть Советов», а белые -«за Русь святую».
Красивые песни вообще имеют свойство кочевать. Кто написал «Вечерний звон»? Это ведь перевод И. Козлова английского стихотворения Т. Мура. Мур в свою очередь переложил на английский старинную грузинскую песню. А кто автор музыки? Алябьев? Актриса Сабурова? Церковный регент Зиновьев? У Герцена в «Былом и думах» они с Огаревым поют на английском «Вечерний звон» - какая была мелодия, их несколько? Но «Вечерний звон» - классика. А я помню по радио «Свобода» хороший цикл о песнях мира. Раз ведущий С. Юрьенен, посмеиваясь, объявил, что сейчас прозвучит итальянская баллада о парне, который не послушал мать, связался с дурной компанией. И зазвучала родимая «Помню, помню, помню я» - на итальянском. Но здесь, видимо, итальянцы у нас позаимствовали.
Автором музыки «По долинам и по взгорьям» считался Илья Атуров - человек, у которого «александровцы» записали песню. Понятно, что это формально. Но если на один мотив одновременно существовали песня красных партизан-дальневосточников и белогвардейцев-дроздовцев (а дроздовцы воевали совсем в других краях, на юге Росии) - то, значит, имелась общая музыкальная основа явно дореволюционного происхождения. Какая? Известный исследователь отечественной песни Ю. Бирюков считает, что это «Марш сибирских стрелков» времен Первой мировой. Парфенов вспоминал, что он свои слова писал на мелодию забытой ныне песни «По долинам и по взгорьям/ Целый месяц я бродил».
Распутывая корни
Приведенная история - не единственный пример «красно-белой» песни. Их сейчас называют много. Какие-то случаи - вне сомнения. Какие-то хотелось бы перепроверить (известен комсомольский «Наш паровоз» и белогвардейский «Чей черный «форд» вперед летит»). Но встретился мне в Интернете, например, рассказ Ю. Максимова, как он студентом шутки ради написал пародийный «белый» вариант «Там вдали за рекой» («сотня юных бойцов из деникинских войск» - а потом обнаружил свой текст на соответствующем сайте с комментарием типа «и эту песню коммунисты скоммуниздили». Хоть убейте, Ю. Максимову - верю. Ведь и «Поручика Голицына», явный новодел, выдают за романс русской эмиграции.
Как же определить подлинник? Битье в грудь: «Да я эту песню еще от прадедушки слышал!» - не доказательство.
Говоря про «Авиамарш», мы сослались на сетевой журнал «Солнечный ветер». Там есть целая подборка исследований об истоках известных песен. Все аргументированно, с фактами. Редактора журнала Валентина Антонова «АН» привлекли в качестве эксперта.
- Меньше всего следует доверять интернет-источникам. Точнее, верить им можно, но тщательно перепроверяя - если не по библиотекам, то хотя бы по Интернету английскому, немецкому и т.д. Реальные свидетельства? Ну, например, сборники нот - дореволюционные, 1920-х годов. Старые пластинки. Упоминания песен в газетах тех лет. С некоторой оговоркой - мемуары...
А еще Валентин рассказывает, почему он, физик, занялся исследованием «корней» песен. Просто для себя. Интересно ведь - каждый раз как детектив распутываешь. Ну и ушедшее время, конечно, начинаешь ощущать. А что лучше песни время отображает?
«Все выше и выше, и выше...»
Еще один типичный пример «бродячей мелодии» - «Авиамарш» Ю. Хайта на слова П. Германа. У нас пели «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью», в нацистской Германии на ту же мелодию гремел Das Berliner Jungarbeiterlied - «Марш рабочей молодежи Берлина». Он звучит, например, в фильме Л. Рифеншталь «Триумф воли». Когда про нацистский марш узнали у нас (в потоке хлынувшей в перестройку новой информации), начались смешки: ага, красные соколы у немцев слямзили!
Редактор сетевого журнала «Солнечный ветер» В. Антонов провел тщательное историческое расследование - с музыкальными сравнениями (Интернет позволяет), с документами-первоисточниками. В подробности не вдаемся (читающим нас в Сети приведем ссылку: ), сделаем общие выводы. «Авиамарш» написан в СССР примерно в 1925 году. Вскоре (1926 г.) песню перевели на немецкий как «Марш красных летчиков», и по линии коминтерновской пропаганды текст и ноты появились в коммунистических газетах Германии. Гитлеровские штурмовики позже переняли мелодию, частично изменив слова. Две песни существовали автономно: у нас пели «Авиамарш», не зная о существовании нацистского варианта, - и наоборот.
Дальше можно рассуждать, почему сама мелодия пришлась к месту и там, и там, - но это отдельный разговор.
