"Саломея" Р.Штрауса в Венской опере (10.11.09)

http://www.staatsoper.at/Content.Nod...gen/Salome.JPG


Общее впечатление стилистического раздрая от спектакля было бы, конечно, убийственным, если бы не сумасшедшая игра оркестра! Не думаю, что присутствие Ульфа Ширмера за пультом добавило что-то принципиально значимое в исполнение моей самой любимой партитуры Штрауса (возможно, финальное смакующее растягивание пары кульминационных фраз перед смертью Саломеи: это было необычно), так как лучше венцев это всё равно никто не играет.

Сама музыка "Саломеи" создает образ ограненной глыбы: мощной и изящной, гигантской и хрупкой, сочетающей дикий китч и изнеженный эстетизм. Я давно пытаюсь постичь пьянящую наркотичность этой оперы и не могу: в тонких проблесках дразнящих звуков колокольчиков и еще бог знает каких ударно-звенящих вкраплений это понимание ускользает от меня. Эту музыку пьёшь, как вино. Она захватывает весь твой потаенный мир, проникая в сокровенную суть невыразимого и вырывая её наружу. Эта поглощенность создает тот самый экстатический эффект, который всегда возникает от прикосновения к гениальному...

И в симфонической музыке Р.Штрауса, и тем боле в оперной слышна та самая музыкально-драматическая осязаемость звуковых образов, которую увековечил в главной своей эпопее Рихард Вагнер. Но по качеству прорисовки этих образов Штраус оказывается намного вагнеристее своего великого тёзки: в "Альпийской" симфонии мы слышим движение грозовых туч и шум дождя, в "Заратустре" - шелест песка, а в "Саломее" ни с чем не спутываемый свист сквозняка. Это иллюстративное звукописание настолько виртуозно впаяно в основную мелодраматическую структуру, что никогда не производит трюкового впечатления. Но самым главным откровением Р.Штрауса является выражение психофизиологических взрывов человеческой натуры, вершинным выражением которой является денотат Танца семи покрывал!

И всё это музыкально-психотропное кружево перламутровой звуковой колбой накрывало происходящее на сцене, никак не соприкасаясь с ним. Часто оркестр заглушал исполнителей, и лично я к нему испытывал за это страстную благодарность.

Главных партий в "Саломее" ровно одна, и если она не удалась, всё остальное просто не имеет значения. Но когда не удаются и все остальные, тогда - туши свет. И на сцене - тоже.

Рикарда Мербет обладает стандартным во всех смыслах голосом с золотистой серединой и сипловатыми "краями". На форте звучит местами даже превосходно, но пиано - совершенно "простуженные", да еще по-пьяному шатающиеся. Тембр не породистый, впечатлений никаких сам по себе не вызывает: ну голос и голос. Образ же, который создала Мербет в этот вечер на сцене, - туши свет и не включай, пока не рассветет... Какие-то мелкие ужимки, капризные гримаски, нелепые укладывания на скамью с вытянутой "передней" ногой и приседания... "Людмила Прокофьевна, где Вы набрались этой пошлости? Вы же виляете бёдрами, как непристойная женщина!" - так и вертелось в голове с момента первого появления певицы на сцене и вплоть до Танца семи одеял. У нас дома стоит круглый стол, на котором обычно лежит круглая скатерть. Так вот если в этой скатерти сделать посредине дырку и надеть на Рикарду Мербет семь раз, мы получим как раз тот многослойный балахон, в котором её Саломея будоражила воображение Ирода. Семь одежек и все без застёжек были разного цвета, но когда очередь дошла до белого, в голове возник другой незабываемый образ из детства: в лучах прожекторов он размахивал руками и звонким голосом Аллы Пугачевой голосил "Всё могут короли! Всё могут короли!..." Я закрыл глаза, чтобы не расхохотаться, потому как Алла Борисовна в этом танце даже сейчас выглядела бы более убедительной, чем Рикарда Мербет, которая снова приседала на расставленных ногах и размахивала руками из стороны в сторону, как Нонна Мордюкова в знаменитой ресторанной сцене из фильма "Родня".

В сцене расплаты Мербет изобразила нам не страстную одержимость, которая легко вычитывается у Уайльда и без особого труда выслушивается у Штрауса, а тупую стервозную упёртость какой-нибудь сельской продавщицы, которую попросили подать с витрины "не этот кусочек, а вон тот". И губки она поджимала, и ножкой топала, и глазками сверкала. Ну просто перекрашенная Мальвина на пенсии. С поднесенным блюдом долго не церемонилась: подержала так чуть этого мохнатого колобка и положила поближе к авансцене. Эта наивная условность стала последним штрихом в тотальной неубедительности созданного образа: определенно героине Мербет так же не нужна была голова Иоанна, как и самой певице партия Саломеи...

Иоканаан в исполнении Вольфганга Коха звучал светло-счастливым баритоном, и понять, почему его так боится Ирод и ненавидит Иродиада, было совершенно невозможно: судя по голосу, у человека всё хорошо, живет, как у Христа за пазухой! Ни грозы, ни молнии, ни пророческой мощи. Ну, как-то всё понарошку. Бородатый, конечно, и лохматый, как положено, герой Коха всё еще больше походил на беззлобного Бармалея, чем на источник кошмарных пророчеств.

Ирод в исполнении Джона Истерлина по-опереточному пародиен и смешон, и так же по-опереточному неполнозвучен. Первое появление его на сцене вызывает легкое недоумение: что это еще за усатая баба в халате?! И только когда через секунд тридцать появляется Иродиада с огромным обплюмаженным со всех сторон тюрбаном на голове, понимаешь, кто же здесь мужчина. Иродиада - единственная актриса, которая без особых оговорок может быть так названа: она ярко, хотя и грубовато, играла роль умудренной всяким опытом подвыпившей стервы и делала это не только фигурально (изгибаясь во все стороны в области талии), но и вокально. Хохот был что надо, а звучание и межрегистровые перепады - почти эталонные.

Импульсивный Нарработ в исполнении полноформатного Гергея Немети выглядел каким-то тюфяком в кольчужке, а его подруга-паж - неплохая, но крохотулечная работа Зоряны Кушплер - разряженным межполовым трансформером...

Вся эта детсадовская тусовка выступала в роскошном оформлении моего любимого Юргена Розе, который, как все истинные художники, творит лишь когда хочет, а не когда надо. Здесь Розе на всю катушку пропиарил знаменитый венский югендштиль, взяв за основу иллюстративно-орнаментальные полотна Густава Климта. Сцена представляла собой таки патио при дворце Ирода, слева крутая лестница во дворец, справа -и по периметру - стена. В центре - прямоугольная арка, над ней - кроны деревьев. Всё в сине-изумрудных тонах в сочетании с алым и сиреневым. Глазам отрада! Костюмы выполнены в том же стиле: яркие комбинации серебряно-золотой вышивки на черном и алом бархате в сочетании с холодными тонами. Единственной оплошностью художника-модельера стало платье-ночнушка Саломеи: ну совсем некузяво выглядит среди солдат "эта деффка", ни каким местом, включая ночнушку, не напоминая о своем принцессуальном статусе...

Ну и о самом незабываемом кошмаре нашего городка - о режиссуре. Кто такой Болеслав Барлог, я даже выяснять не стал: человек, сделавший из величайшей сексуально-психологической драмы детский утренник для японских туристов, - такого внимания не достоин. Карикатурность персонажей с трудом может быть оправдана даже в связи с пьесой Уайльда, не говоря уж о глубине и напряженности музыки Штрауса, и поэтому серьезно анализировать такую откровенно поверхностную и примитивно не продуманную работу я не готов.

Таким образом, структура сегодняшнего спектакля расслоилась на пять параллельных плоскостей: едва расслышиваемый текст, гениально исполненный музыкальный материал, режиссуру в стиле театра кабуки, изысканное оформление и актерскую самодеятельность. Эти плоскости совершенно между собой не соприкасались, создавая у зрителей, весьма прохладно встретивших спектакль и исполнителей, иллюзию свободного выбора любого из означенных компонентов, и если бы эту фантазию можно было реализовать, то сегодня я легко бы обошелся без исполнителей главных партий и режиссера...

А мне очень понравились песни Штрауса в исполнении Мербет. Прежде всего именно с вокальной стороны. Но это в записи! Существенный штрих...

Цитата:

---

Сообщение от Sasha.E.Zhur

А мне очень понравились песни Штрауса в исполнении Мербет. Прежде всего именно с вокальной стороны. Но это в записи! Существенный штрих...

---

и еще более существенный штрих - ПЕСНИ 8)

Цитата:

---

Сообщение от AlexAt

Гергели Немети

---

всё-таки Гергей :)

Цитата:

---

Сообщение от Waltraute

всё-таки Гергей :)

---

вах! спасибо большое!

Цитата:

---

Сообщение от AlexAt

но когда очередь дошла до белого, в голове возник другой незабываемый образ из детства: в лучах прожекторов он размахивал руками и звонким голосом Аллы Пугачевой голосил "Всё могут короли! Всё могут короли!..." Я закрыл глаза, чтобы не расхохотаться, потому как Алла Борисовна в этом танце даже сейчас выглядела бы более убедительной, чем Рикарда Мербет, которая снова приседала на расставленных ногах и размахивала руками из стороны в сторону, как Нонна Мордюкова в знаменитой ресторанной сцене из фильма "Родня".

---

Читать Вас прямо одно наслаждение :solution:

Так Вам понравилось?Или нет?
Черкните более ясно-определенно.

Цитата:

---

Сообщение от mari7

Так Вам понравилось?Или нет?
Черкните более ясно-определенно.

---

ну в конце же всё определеннее некуда: оркестр - гениально сыграл: я такого Штрауса ни в одной записи не слышал! спели все на троечку, режиссура убогая (однако, и постановка начала 70-х!), декорации - супер. Таки шо тут неясного? 8)

Цитата:

---

Сообщение от Sasha.E.Zhur

А мне очень понравились песни Штрауса в исполнении Мербет. Прежде всего именно с вокальной стороны. Но это в записи! Существенный штрих...

---

кстати, знакомая говорила, что была в полном восторге от её Енуфы...
мне кажется, Саломея - просто не Рикардин матерьял