"Диалоги кармелиток" Пуленка - Чернякова в Мюнхене (09.07.2010)
Когда в феврале Митя рассказывал об этой странной своей работе, он заметил, что в самой опере ничего вроде бы не происходит и одновременно происходит всего слишком много: внутренние миры главных героев так тесно переплетаются между собой и расплющиваются фатальностью внешних событий, что выбрать для построения сценической драматургии какую-то одну стержневую идею в этом произведении очень непросто... Митя взял за основу свою любимую антитезу - "человек и толпа" - и, как обычно, угадал: более цельного, ёмкого и безупречного спектакля в режиссуре Чернякова я не видел: конечно, наличие взрывных спецэффектов, предсказуемой "коробки" замкнутого пространства, в котором развиваются события оперы, обилие оплеух и пара утрированных жестов создавали иллюзию вымученной нарочитости в стремлении режиссёра любой ценой не изменить своему собственному стилю, но эти предугадываемые банальности нисколько не мешали линейности и логической цельности самого повествования...
Уже первая сцена, когда под звуки улицы, врывающиеся в тёмный зал через динамики, мы видим пёструю толпу несущихся по своим делам людей, а на её фоне на переднем плане - главная героиня с выражением отчаяния на лице, создаёт нужный настрой... Бланш прикрывает рот шарфом, словно пытается подавить в себе крик ужаса перед этим безумным и страшным миром - внешним миром, который всегда экзистенциально противостоит миру внутреннему...
Гигантское чёрное пространство сцены словно страшная галактическая пасть, в которой по странной траектории перемещается полупрозрачный "ковчег" - деревянный домик, напоминающий строительную бытовку... Именно в этом домике происходят все "монастырские" события, произносятся все диалоги, каждый из которых завершается кромешным мраком и гробовой тишиной...
Центральная тема этого шедевра Пуленка - тема смерти, и местами в пёстрой и надрывной мелодийной мозаике партитуры слышатся отголоски "Китежа...", интуитивная хрупкость импрессионистов и жирная оркестровка романтиков... Сам музыкальный материал окрыляет остротой психологических красок, и, разумеется, основное бремя достойного воплощения этой оперы ложится на артистические и вокальные ресурсы исполнителей... Ансамбль, подобранный для мюнхенской постановки, - просто выдающийся! Отдельно об исполнителях напишу чуть позже, а сейчас дуэт, в котором мне видится философское ядро этого уникального творения Франсиса Пуленка...
