Красота! Замечательно слушать музыку и ощущать "северное сияние". Напишите о нюансах и соотношении цветов с высотой отдельных звуков, тональностей и тембров. Эти соотношения не меняются?
Вид для печати
Спешу поделиться информацией в любительском переводе!
Журнал «Латышская музыка.»1921.г. № 5-6 стр.102-103.
Карлис Пауцис. (Karlis Paucis. Muzikas „redze”. „Latvju mūzika”.1921.g. № 5-6 , lpp.102-103.)
«ВИдение» музыки.
(букв.”зрение”- от глагола „зрѢть” - т. е. видеть, глядеть, смотреть)
Уже издавна замечены случаи, когда более или менее музыкально одарённые личности воспринимают музыкальные впечатления как зрительные объекты т.е. как цвета или образы и реже, как целые драматические сцены. Вышедшие статьи (от Nussbaumer, Flournoy, Wallaschek, Ruths,Wehofer, Hennig и др.) об этом своеобразном явлении содержат больше примеров и наблюдений чем научные исследования. Эти наблюдения показывают, что одарённых специфическим музыкальным видением людей очень мало, но что родство впечатлений слуховых и зрительных не чуждо и широкой публике – это мы видим из общепринятых выражений: «цвет звуков» (окраска звука, цветное вИдение), «светлые звуки» и т.д.
Чувство окраски звука может происходить из равной степени или характера звуковой и цветовой яркости (например: звук трубы даёт впечатление красной или жёлтой краски спектра, а контрабасы или фаготы чёрной или тёмно-фиолетовой). Однако, чаще свего это ощущение цвета рождается просто от внешних обстоятельств: 1) от окраски музыкального инструмента (например, звуки скрипки чувствуются как «коричневые»; 2) от меньшего или большего оригинального света, от которого когда-то музыка оставила сильное впечатление (например музыка «Заклинание огня» из «Валькирии» иногим кажется жёлто-красной, также и в концертном зале, если соответствуюшее освещение сцены в опере оставило на слушателей яркое впечатление). Но «видящие» музыку личности по большей части не могут указать причин, почему отдельные звуки или даже композиции дают им всегда одно и то же ощущение цвета, если эти превращения слуховых впечатлений в зрительные происходит без философствования (размышления, обдумывания?) самого слушателя, просто интуитивно.
Среди знаменитых музыкантов, одарённых слуховым «зрением» были :Ференц Лист, Роберт Шуман, Мейербер, J.Raff, H.von Bülow. Так Лист на первой репетиции в Веймаре вызвал удивление у музыкантов оркестра восклицаниями вроде: «Пожалуйста, господа, чуть синее, эта тональность того просит». Или : « Здесь глубоко фиолетовый, не такой розовый!» Р.Шуман ощущал цвет так ярко, что даже в критике (о собрании композиций Lickl’a) выразился следующим образом : «Всеобще доминирующим цветом сборника является уютно голубой, изредка использован ярко серый»; или (высказываясь об этюдах Szymanovska): «Нежно голубые волнения это те, что удерживают равновесие».
Prof. Lonis Ehlerts пишет в своих “Briefe über Muzik”: “Песня Scherco – A-dur - настолько сердечная, такая горячая и сочно зелёная, что, мне всегда кажется, будто я вдохнул в полдень аромат молодых побегов ели...Нет!...Если A-dur не означает зелёный, тогда у меня нет понимания о цветах тональностей». Психолог Fechner („Vorschule der Aesthetik”) не сомневается, что каждый нормальный человек чувствует родство звука трубы с красным, а звук флейты с голубым цветом. И A.Bruneau пишет в своей французской музыкальной истории: «Каждый человек замечал, что гобой зелёный..., тромбон красный... Каждая оркестровая партитура в действительности есть могучая картина с различными ньюансами цвета, у каждого инструмента есть свой особенный цвет». Hennig пересказывает интересный случай, когда персона без абсолютного слуха могла определить тональность каждой услышанной композиции по ощущению цвета.
Музыкальные впечатления могут вызвать не только чувство цвета, но даже целой драматической сцены; особенно чувствительными были с этом случае многие поэты и писатели, о литературных примерах которых далеко ходить не приходится. Например, Гёте высказался об одном из концертов: «Allegro было характерно. Это вечное верчение и кручение разыгрывало у меня перед глазами „танцы ведьм на горе Block”. Ещё более ярки длинные повествования H.Heine во « Флорентийских ночах», например: « Вы уже знаете моё второе музыкальное лицо, мои возможности видеть при каждом услышанном тоне также соответствующую (adäquat) звуковую фигуру; и потому с каждым протяжением смычка Паганини создавал у меня перед глазами видимость образов и ситуаций, изображая мне в звучащем языке картин различные повествования, как бы навораживая красочную игру теней, в которой он со своей скрипичной игрой действовал всегда как главный персонаж».
Много примеров о таком виде музыкального прочувствования находятся у C.Ruth „Experimentaluntersuchungen über Musikphantome”. Музыка в этих случаях приравнивается к наркотическим средствам (например, к опиуму или алкоголю) – она возбуждает и развивает деятельность фантазии, через которую мысли и чувства подсознания выстраиваются в ряды и объединяются в яркие сновидения. Поэтому музыка также была вдохновителем многих поэтов, как это утверждает Шиллер, Hebel и другие. H. v. Kleist даже высказался: « Я думаю, что в генеральном басе можно обнаружитьте важнейшие основы поэзии». Итальянский поэт Alfieri сказал: « я всегда чувствую, как мой дух, сердце и ум ничто другое так сильно и широко не возбуждает, как звуки музыки, особенно altistu (альт? голос или инструмент?) и голоса певцов. Ничто не пробуждает меня больше, разнообразнее и чудовищнее в страстях; почти все мои трагедии сочинены слушая музыку, или несколько часов спустя. Воздействие музыки на поэтическое, творческое вдохновение всесторонне описал S. Rahmer („Aus der Werkstatt des dramatischen Genies”).
Эти двойственные впечатления музыкального вИдения (цвета и картины) может перейти из одного в другое или показаться в таком виде, как это видно в самооценке у Wehofer’a: « Я позволяю цветовой реке свободно плыть и развиваться орнаментальными картинами, после которых останавливаюсь в наблюдении и перехожу к перцепции тонов. Тогда я нахожу, что действительно каждый инструмент, пока он звучит, рисует красочные фигуры, которые в своём движении зависят от ритма, но их окраска – от звучания инструмента. Я нахожу, что кларнетная трель рисовала почти жёлто-зелёную мягко изломанную линию, через орнаментальную ткань; мягко текущий мотив валторны окрашивал ряд облаков в нежные ультрамариновые тона, и мотив флейты дал мягко окрашенную картину светлой синевы северного неба».
Чаще всего эти примеры очень далеки от нашей действительной жизни, но и в ней музыка ворожит яркие действия, это чуть ли не каждый пережил. Не слышанная много десятилетий мелодия, которая однажды оставила более или менее глубокое впечатление, может разбудить старое, однажды прочувствованное положение духа, обстоятельства, даже слова, лица и т.д. Эта деятельность содружества ассоциации идей является всеобщим показателем также и вне музыкальных впечатлений.
Именно этой ассоциацией идей современные теории объясняют и музыкальное вИдение цвета. Оно получено обычно уже в детстве через общие впечатления звука и цвета, истоки которого забыты в течение жизни. Из других гипотез по этому вопросу, которые, правда, не выдерживают строгую критику, надо отметить следующие: одна из цвето-звуко- возможностей восприятия объясняется сближением слуховых и глазных нервных волокон, и, если не имеется их достаточной изоляции, через которую слуховые впечатления попадают: в зрительные нервы, (то таким людям было бы необходимо также и зрительные впечатления воспринимать как звуковые, но таких наблюдений нет). По другой теории, самые высокие звуковые обертоны, из-за их быстрой и интенсивной колебательной природы, воспринимаются как бы не через слух, а через вИдение, как световые волны, (т.е. цвета); но тогда в темноте у звуков не было бы цвета, что не совпадает с наблюдениями. Были попытки объяснить это феноменальное явление даже через атавизм, ибо у животных на нижней ступени развития один чувственный центр принимает самые разные впечатления. Единственно приемлимое объяснение основано не на физиологических, а на психологических принципах - на ассоциации идей.
А можно я тоже немножко отвечу?
Самое странное - это когда исполняют, например, Баха в строе барокко, то есть на пол-тона ниже нашего современного. Когда простой, прозрачный, базовый до-мажор (5й Бранденбурский, если меня не подводит память) превращается в густой, более темный, более мелодичный и наполненный си-мажор. Прыжок из черно-белого в темно-оранжевый. И тогда мои рецепторы путаются окончательно.
Или когда обычный диктант из-за того же барокко-строя становится борьбой на выживание с собственным мозгом - его заставляешь мыслить - соль-минор, а играется фа-диез минор, "думаешь" в зеленоватых красках, а в уши "льется" светло-коричневый. Бррр....
Скажем просто гамма выглядит так -
до - черно-белое, но прозрачное.
до-диез - черный, непрозрачный
ре - темно красный,почти бордовый
ми-бемоль - синий
ми - голубой
фа - светло коричневый оттенок
фа-диез - темно-коричневый
соль - желтый
ля-бемоль - зеленый (а вот если музыка написана в соль-диез миноре, то тогда соль-диез - ярко золотой)
ля - цвет морской волны
си - серебрянный...
Если это все в низкий регистрах - цвета темнеют, стоновятся такими плотными, бархатными, напрозрачными, а если это "в верхах", то наоборот, становятся прозрачными, хрустальными, как сильно размытая "акварель"...
Тембры играют большУю роль - но описать их сложнее, как и фактуры, мелодические построения в целом, так как подключается какая-то нереальная графика...
Но отдельные фрагменты постараюсь выразить:
Когда играют аллегро на клависине - плетется в видео такое что-то ажурное, золотой цвет наслаивается на цвет нот.
Когда играют струнные оркестром, то это как тянется какое-то полотно, состоящее не из ткани, а из собраных вместе нитей.
Фортепьяно - это вода, или какая-то жидкость, может отдельные капли....
Женсткий оперный голос - это как волны, если подуть на воду но без воды самой...
Остальное описать сложнее, но красота невообразимая!!! Особенно красота - когда играет весь оркестр!!! Каждый инструмент в отдельности, и в сочетание со всеми остальными, все наслаивается...Потрясающее абстрактное видео...
[quote=Дарья302;544859]Скажем ... красота невообразимая!!!...quote]
Девушки, вы синестетики (иногда говорят и синестеты). Так называют людей, обладающих "цветным слухом", причём ощущают образы каждый по-своему. В Ганноверском университете (ФРГ) проводились эксперименты, которые показали, что способности зрительного восприятия звуков могут иметь генетические корни и передаваться по наследству. Некоторые психологи (например Саймон Койе из Кембриджского университета) полагают, что синестезия отмечается примерно у одного человека из двух тысяч.
Какие у нас редкие люди на Форуме!
Да, я только совсем недавно узнала, что я синестет, да и про свой абсолютный слух поняла только в последнем классе лицея: до этого думалось - ну и что, что угадываю правильно звуки, абсолютный слух - это что-то совсем другое и эфемерное. Так же думалось, что и цветные ноты - это совершенно обычное и распространенное явление, я ему и значения не придавала.
И правильно делали. Особенно это надо скрывать от учителей. Моя учительница по сольфеджио так никогда и не узнала, что у меня в то время был абсолютный слух - я его очень тщательно скрывал.
Как один мой знакомый студент по консе. Все четыре года строил из себя неумеху и играл детские бирюльки по общему фортепиано. Каково же было удивление учителя, когда он поймал его уже после госэкзамена играющим концерт чайковского.