Вид для печати
Каие были мотивы Прокофьева вернуться в СССР?
Учитель муз. литературы почему-то очень продвигает идею что Прокофьев вернулся от того чтобы избавится от больших долгов, которые имел за границей. Мол, кредиторы, среди которых были Кусевицский и Дягелев, никак не могли бы добраться до него в СССР.
Особенно не мог добраться Дягилев - с того света...
Это очень интересный вопрос, ответ на который может быть дан только в виде предположения. Может быть Прокофьев осознавал, что в СССР он будет композитором №1, в то время как за рубежом уже был гениальный выходец из России (царь Игорь)
Оптимистом был, вот и вернулся...:-)
Зачем ломиться в открытые ворота?
“Возвращенец” Прокофьев, история которого — уникальна. Прожив за границей с 1918 по 1936 год, он тем не менее никогда не был эмигрантом. Уехал легально, с разрешения властей, получив паспорт из рук Луначарского. Периодически приезжал в СССР с концертами — невиданная привилегия для художника, уехавшего из Советской России. Поэтому, когда он решил вернуться, это не было акцией раскаявшегося грешника. Наделенный холодным умом, практичный, надменный и несколько циничный, Сергей Прокофьев действовал не под влиянием нахлынувшей ностальгии, но по точному расчету.
Художник Юрий Анненков вспоминает: “Прокофьев симпатизировал коммунизму, но признавался, что предпочитает жить и творить в атмосфере покоя и удобств капиталистического мира со всеми вытекающими из этого выгодами”. Когда он решил уехать в СССР, Анненков прямо спросил Прокофьева, зачем ему это. В ответ услышал: “Меня начинают принимать в Советской России за эмигранта. Понимаешь? И я начинаю постепенно терять советский рынок. Но если окончательно вернусь в Москву, то здесь — в Европе, в Америке — никто не придаст этому никакого значения, и мои вещи будут исполняться здесь так же, как и теперь, а то и чаще, так как все советское начинает входить в моду. Понял? Почему же в таком случае не доить разом двух коров, если они не протестуют? Понятно?”
Предваряя свой come back, Прокофьев дал несколько интервью советским газетам: “Музыку надо сочинять большую... Мелодия должна быть простой и понятной...” (1934) “У нашего рабочего слушателя в последнее время сильно возрос интерес к советской музыке...” (1936) “Я побывал во всех крупных театрах Европы и Америки и могу сказать, что первые спектакли Театра народного творчества произвели совершенно исключительное впечатление...” (1936).
У меня странным образом возникало сравнение Прокофьева с... Горьким. Оба вернулись, обоих ждала трудная судьба.
Поскольку Прокофьев - это моя главная специальность, и поскольку именно по заявленному вопросу я написал не одну статью, а тема для меня больная, посему я не могу не вмешаться :-?
Всему миру хорошо известна приведённая выше версия Юрия Анненкова. Этот товарищ, разумеется, сам не безгрешен. И потом, если даже Прокофьев и на самом деле говорил ему всё именно так (употребляя понятия "советский рынок" и т.п.), то не факт, что, как говорится, он верил тому, что говорил.
Совершенно другая точка зрения выражена Прокофьевым в данном им интервью французскому журналисту Сержу Морё. По-английски оно опубликовано здесь: По-русски в сборнике "Прокофьев о Прокофьеве: статьи и интервью" (редакция Варунца). Пардон, что не привожу так, как полагается, это всё можно найти, если кто этого захочет.
В этом интервью (кстати, оно документировано) Прокофьев рассуждает о ностальгии, о том, на Западе " ему угрожает опасность погибнуть от академизма", о том, как он страдает без своей земли, своей музыки, т.д. Его речь звучит необычайно проникновенно и убедительно. К тому же, вряд ли ему следовало врать.
Из негативных отзывов о том, почему Прокофьев вернулся, наиболее сильны высказывания в мемуарах Бебребовой (она полагает, что он завидовал славе Стравинского, как композитора, а также славе Рахманинова, как пианиста, и того он не попал в первый номер как в Европе, так и Америке). На мой взгляд, это мнение очень неточно. Оно игнорирует многие успехи Прокофьева, факт того, что в той же Америке он получал всё большее и большее признание - например, функционировали два студенческих общества близ Чикаго, пропагандировавших его музыку. Перед самым переездом в Россию он получил очень выгодный контракт от Голливуда, в котором ему предлагали работать и раньше, но он отказывался, запросив слишком высокий гонорар.
Среди дополнительных версий укажем ту, которую высказывает Геннадий Рождественский. "Главное для него был успех! Шут с ним, и с голодом, и с войной, и с чем хотите, поеду туда, где меня так любят!" (неточная цитата из его интервью в Советской музыке, 1991 № 4, если не ошибаюсь - прокофьевский выпуск).
Между тем, совершенно принято игнорировать факт того, что в России Прокофьеву доставалось и до его финального переезда (скандальный срыв постановки балета "Стальной скок" в 1928 году).
То, что Прокофьеву было необходимо вернуться в Россию по причинам личным, а не денежным, подтверждают и дети Прокофьева, и его первая жена, которой ничего не стоило корчить из себя униженную и оскоблённую, и заработать на этом немало. Но она везде, и на западе, и в Америке, упорно повторяло, что Прокофьев приехал назад по причине своего личного тяготения на родину, по творческой необходимости (чему подтверждение - совершенно яркий и убедительный всплеск его творческой активности в конце 1930-х годов).
Разумеется, в разрешении данного вопроса не может окончательно победить ни одна из сторон, поскольку нет совершенно никакой достоверной документальной информации (в России он молниеносно перестал вести свой дневник). И всё же никакие рассуждения о его исключительно якобы корыстных амбициях не только не имеют доказательств, но и не согласуются с другими частями его биографии. Никогда в СССР Прокофьев потом не вёл себя как конформист. Сказанное можно подтвердить множеством примеров.
Большинство знакомых мне лично музыкантов относятся к личности Прокофьева скептически. Слишком много распространяются о его амбициозности и желании понравиться властям...
Уже в 1920гг. советская пресса писала о нём критически, поносила оперу "Любовь к трём апельсинам".
Спасибо Вам, Voland, за защиту Прокофьева!
[quote=Voland;352484]
...Кто знает те времена,может оценить что вранье было главным принципом в совецкой(не личной)жизни. Так что врали все сверху донизу,и это было необходимо,чтобы выжить-и профессионально также. Наивность пишущего выше поистину потрясающа!Цитата:
В этом интервью (кстати, оно документировано) Прокофьев рассуждает о ностальгии, о том, на Западе " ему угрожает опасность погибнуть от академизма", о том, как он страдает без своей земли, своей музыки, т.д. Его речь звучит необычайно проникновенно и убедительно. К тому же, вряд ли ему следовало врать.
...Никогда? А постыдная "Кантата к двадцатилетию Октября"? И написана в 1936г.-как раз тогда ,когда С.П. окончательно вернулся.Тайминг просто превосходный.Цитата:
Никогда в СССР Прокофьев потом не вёл себя как конформист. Сказанное можно подтвердить множеством примеров.
А боязнь "погибнуть от академизма на Западе"? Какой бред-очень сомневаюсь,что С.П. вообще это сказал.Стравинский-лучший пример творческой гибели на Западе.Если все же сказал этот бред- то повернувшись лицом к Кремлю.С.П. не был тут ни первым и не был последним.
Просто грустно за такого большого композитора, музыка которого повлияла на меня с раннего детства сильнее,чем всякая другая.
Ну, как говорят, спасибо за такое внимание ко мне.
To Kalina: странно, как могли советские критики писать про оперу "Любовь к трём апельсинам" в 1920 году, если она была поставлена только в 1921. И также и после, довольно-таки долгое время, им про эту оперу было ничего неизвестно.
Кто там у Вас говорит скептически? :-) И на западе, и в России, существует всё-таки прокофьеведение, и, уверяю Вас, не так уж всё негативно по отношению к нему. Он был не более амбициозен, чем те же Рахманинов или Шостакович. Давайте, так или иначе, отталкиваться от фактов и научных данных - а не от того, кто там что говорит:-?.
NbP писал: "Кто знает те времена,может оценить что вранье было главным принципом в совецкой(не личной)жизни. Так что врали все сверху донизу,и это было необходимо,чтобы выжить-и профессионально также. Наивность пишущего выше поистину потрясающа!"
Спасибо и Вам за то, что просветили 8) Я не вижу ни одного возражения по существу. Если Вам угодно побеседовать по вопросу и доброкачественности и доказательности указанных свидетельств, то всегда пожалуйста.:roll: И, кстати, Серж Морё записал это интервью во Франции, и на в Советской России.
"Постыдная Кантата к 20-летию Октября"? А позвольте спросить, что Вы об этом лично знаете? Именно это сочинение уже обсуждалось на форуме года два назад (я сам там массу всего понаписал). Сейчас только ограничусь замечанием, что оно было сразу же запрещено властями, и никогда не исполнялось при жизни Прокофьева. Я же утверждаю, что он там над советской идеологией чуть ли не насмехается, и это и явилось одной из причин запрещения кантаты.
Вы могли бы привести более очевидные примеры его конформизма - "Здравица", например (кстати, оно было тоже запрещено после 1948 года). Дань сталинской эпохе отдавали все советские композиторы без исключения. Что я имел в виду под его "неконформистским" поведением - то, что он совершенно не желал принимать опёку начальства, вёл себя до конца жизни очень независимо, из-за этого постоянно терпел унижения со стороны руководства. Об этом многое написано.
Про Стравинского Вы логично упомянули. Именно ему принедлежит афоризм про Прокофьева "жертвоприношение на алтарь успеха". Вот и флаг Вам в руки, если пожелаете.
Коротко эта проблема выглядит как несовпадение их творческих взглядов. Стравинский совершенно не принимал советскую музыку и советскую культуру во всех её аспектах (включая Шостаковича, кстати, до самых последних лет - когда Стравинский приехал в СССР в 60-е). Поступок Прокофьева по его мнению не мог быть продиктован ничем иным, как конформизмом.
Прокофьев, между тем, ещё в 20-х годах говорил об эстетике "новой простоты". Ему всё более и более эмпанировала советская музыка (за что Стравинский его уже возненавидел). И вернулся он, фактически, перед закрытием занавеса - в самый последний момент, когда это было возможно.
Добрый и правильный Стравинский может показаться хорошей антитезой плохому и продажному Прокофьеву. Если присмотритесь повнимательнее к Стравинскому, то тоже найдёте массу всего неадекватного. Его суждения никак нельзя считать окончательно объективными. А из политических симпатий у него первое место занимал Муссолини, он даже себя - в музыке - отждествлял с ним. Вот Вам и корень всей этой антисоветскости.
Все заявленные темы довольно большие, и я не думаю Вас сразу во всём убедить. Но и Вы не обессудьте получать мои возражения, соответственно.
А позвольте спросить, почему Вам грустно? Вам не нравятся его советские сочинения? Оперы? Сонаты? Думаете, всё было бы не хуже, если бы он остался за рубежом?Цитата:
Сообщение от NbP
Сейчас, Вы знаете, поубавился немножко пафос антисоветскости. Если бы не было такого невероятного финансирования академической музыки советской властью, то и не так уж успешно это всё и состоялось. Во многих ветках этого форума люди так или иначе касаются полемики вокруг взаимоотношений композиторов с советской властью, здесь и в науке идёт большая полемика.
Возвращение Прокофьева - счастье для мирового искусства. Кто-то где-то правильно отметил, что он вернулся создавать новую советскую оперу и новую советскую музыку. Останься он за границей - и не было бы ни гениальной музыки к фильмам Эйзенштейна, ни "Войны и мира"... ни много чего другого. Хорошо, что Прокофьев не повторил тягчейшей и роковой ошибки другого русского гения, Рахманинова, который за границей практически кончился как композитор.
Если спекулировать на эту тему, то вот неоспоримый факт: у Прокофьева были взаимные симпатии и творческая общность с русскими футуристами, авангардистами - поэтами, режиссёрами, музыкантами, литераторами. У Рахманинова с советской культурой практически ничего не было общего. Его более-ль-менее признали в 30-е годы (время наступления соцреализма, которому рахманиноваская музыка была достаточно близка, что самого его вряд ли радовало); но в 30-е годы он и за рубежом смог возобновить композиторскую работу. Прокофьев смог вернуться в советскую Россию, Рахманинов соответствовал только России дореволюционной.
Вы бы лучше поинтересовались, почему Рахманинов не вернулся... Глядишь, может и больше сорока с лишним опусов написал бы.
Здесь очень тонкий вопрос. Каждый из них по-своему и соответствовал и не соответстовал советской эпохе. Насколько мне известно, Прокофьев органически не переваривал музыки Рахманинова, но вот Нейгауз по этому поводу отмечает, что данное неприятие происходило как раз из-за их сильной похожести.Цитата:
у Прокофьева были взаимные симпатии и творческая общность с русскими футуристами, авангардистами - поэтами, режиссёрами, музыкантами, литераторами. У Рахманинова с советской культурой практически ничего не было общего.
Советское искусство 20-х годов и потом 30-х - это две разные крайности; недостаток первого в том, что оно стремилось разрушить всё старое, отправив это " в корзину историю" (недаром Мейерхольд один за другим строчил доносы на Станиславского, требуя его расстрелять); искусство же 30-х слишком до абсурда политизированно и слишком находится под опёкой одного человека - Сталина; это искусство по сути ещё не есть соцреализм, это некий лубочно-плакатный реализм, обусловленный необходимостью агитирововатьи формировать общественное мнение. Форсированная ингдустриализация определяла и форсирование процессов в искусстве. Рахманинов, вернувшись в такую Россию, на мой взгляд, получил бы официальное признание и был бы вознесён на щит, однако, неизвестно, как это отразилось бы на его творчестве: в любом случае, приятие или неприятие происходящих в Союзе перемен, проявилось бы у него более ярко, чем первобытное безумство западной цивилизации, запечатлённое и в Рапсодии, и в Симфонических танцах. Прокофьев же по сути своей оптимист, а советское искусство тогда стремилось быть оптимистичным, да и люди (не имею в виду интеллигенцию) были тогда оптимистами и свято верили в то, что строят светлое будущее.
Смекайло писал:
"Каждый из них по-своему и соответствовал и не соответстовал советской эпохе. Насколько мне известно, Прокофьев органически не переваривал музыки Рахманинова, но вот Нейгауз по этому поводу отмечает, что данное неприятие происходило как раз из-за их сильной похожести."
Вы интересно рассуждаете, но позволю себе внести уточнения.
В случае с Рахманиновым мы имеем налицо совершенное расхождение их творческих принципов, это хорошо известно, и их различия были выявлены ещё до Революции - когда Прокофьев вошёл в ряды "современничества", в то время как Рахманинов был заклеймлён как эпигон и консерватор.
Смекайло: "Советское искусство 20-х годов и потом 30-х - это две разные крайности"
Ваш взгляд мне представляется в целом не точным. Во-первых, у Вас всё это прозвучало слишком обобщённо, т.е. последние работы наиболее авторитетных учёных по соцреализму (Е. Добренко, Х. Гюнтер, другие) как раз показывают общности обеих культур, как одна произошла из другой. И, вместе с тем, они подвергались непрерывным изменениям, трансформациям - т.е., понятия "культура 20-х", "культура 30-х" - это совершенно размытые понятия сегодня. То, что принято их разграничивать и утверждать, что в 30-е было меньше свободы, больше идеологического диктата - это следы устаревшего дискурса, который сейчас оспаривается.
Так, Вы и сами, конечно, понимаете, что культура первой половины 30-х и второй половины 30-х - совершенно разные вещи. И найдётся масса примеров, что 20-е вовсе не такие хорошие. Маяковский на самом деле застрелился именно потому, что не вынес РАППовского диктата 20-х годов (это можно обсуждать более подробно, если хотите), и его не случайно провозгласили в 30-е "величайшим талантливейшим". Тогда же, в 30-е, получили признание (хоть и ненадолго) Сергей Булгаков и Андрей Платонов.
Тема затронута большая, но я хочу показать, насколько всё в это время перепутано, и насколько трудно всё обобщать. Кроме того - по-настоящему диктат вошёл в силу только в самом конце 30-х годов, даже не в 37 году, но ещё позже.
Смекайло: "Рахманинов, вернувшись в такую Россию, на мой взгляд, получил бы официальное признание и был бы вознесён на щит, однако, неизвестно, как это отразилось бы на его творчестве: в любом случае, приятие или неприятие происходящих в Союзе перемен, проявилось бы у него более ярко, чем первобытное безумство западной цивилизации, запечатлённое и в Рапсодии, и в Симфонических танцах. Прокофьев же по сути своей оптимист, а советское искусство тогда стремилось быть оптимистичным."
У меня другое мнение по всем вопросам (это и понятно, здесь каждый будет иметь своё). (Что Вы имеете в виду под "первобытным безумством западной цивилизации"?)
Но вот на чём хочу заострить внимание: в СССР безусловно существовала секретная программа привлечения знаменитых эмигрантов но то, чтобы они вернулись в СССР. И мы знаем многих, которые поддались на эту пропаганду, и часто пали её жертвой.
Удивительно, что я никогда не находил ничего (и, насколько знаю, другие учёные), связанного с Рахманиновым. Такое впечатление, что на него не охотились, его не пытались вернуть. Никаких контактов, только исполняли в СССР, но и то, не совсем официально (не исполнять не могли, но пытались запретить в 20-е годы неоднократно).
Можно опять спекулировать на тему, что бы стал делать Рахманинов в 1930-е годы. Сравнивая его с творчеством признанных тогда Кабалевского, Коваля, того же Шостаковича (успешные опусы), становится совершенно ясно, что Рахманинов в этот контекст бы не вписался даже при большом желании. Притом, его дореволюционные сочинения со сцены звучали, но не как новые. В этом состоит известный парадокс - самой советской оперой оказался переделанный Сусанин Глинки, а не новая опера советского композитора.
Уважаемый Voland, позволю себе уточнение по поводу поста nr.8, где написала о критике оперы "Любовь к трём апельсинам" не в 1920-м, а в 1920гг.
Истинно. Аминь. По крайней мере лучшие симфонии и сонаты написаны после возвращенияЦитата:
Сообщение от Смекайло
Мессир! Увы, дело обстоит обратно противоположным образом: начиная с конца 20-х г.г. Рахманинову в СССР был устроен настоящий бойкот, исполнения его произведений было запрещено, и это продолжалось до 42-го года, когда Р. пожертвовал большую сумму на рентгеноборудование для советской армии, и его за это "простили". Голованов, Гольденвейзер и какая-то женщина-музыковед, фамилию к-рой забыл, связывались с Р. в конце 30-х г., но происходило это полулегально, на их страх и риск. На одной из рахманиновских конференций поднималась эта тема...Цитата:
Сообщение от Voland
Что касается Прокофьева, то очевидно, сейчас настолько прагматичное время, что сама мотивация возвращения "из любви к Родине" никого не убеждает. А раньше-то время было другое...
Конечно - очевидно, у Прокофьева были и деловые соображения. Но ими одними не объяснишь творческого расцвета, который имел месо буквально сразу после его окончательного возвращения. Сравните последние зарубежные балеты "На Днепре" и "Блудный сын" с первым советским "Ромео"! На Днепре - отличный балет, с замечательными красотами, Блудный сын - тоже, но Ромео - это Ромео... и этим всё сказано :-)
В этом вопросе Вы заблуждаетесь. Тема о якобы существовавшем запрете на исполнение сочинений Рахманинова на форуме уже обсуждалась, об этом писали и я, см. и участник форума, выступавший тогда под ником "old", см. .Цитата:
Сообщение от Muzylo
Нет! Те сведения, которые Вы предоставили в этих двух ссылках, не содержат действенных контраргументов. В истории с Флиером Вы, очевидно, правы - я и никогда не встречал мнения о ней, что , дескать, Игумнов запрещал исполнения 3го концерта из политических соображений. Это было бы и странно для него, т.к. он был лично знаком с Р. и симпатизировал ему и его музыке (источники не помню, но если нужно - вспомню).Цитата:
Сообщение от Читатель
Исполнение Колоколов п/у Голованова, о которой Вы говорите, послужила только катализатором бойкота, т.к. случайно совпала по времени с опубликованием антисоветсткого манифеста, подписанного Р. См. об этом подробно у Бажанова, в его монографии о Р.
Что касается Юдиной, то я, к сожалению, ничего не знаю о наличии в её репертуаре этюдов-картин. А знаю, напротив, её негативное отношение к музыке Рахманинова (сразу из нескольких источников: из монсенжановского фильма о Рихтере, из книжки о Юдиной "Статьи и материалы" и др.). Но могу высказать предположение, что Юдина, известная своим нонконформистским поведением, могла включить произведения Рахманинова в "запретный" период в свой репертуар в целях "политического эпатажа". Настаивать не буду - это гипотеза.
Тогда тем более интересно - почему же "не содержат действенных контраргументов"?Цитата:
Сообщение от Muzylo
Вы утверждали в сообщении № 19, что
Опровергая это ваше утверждение, я указал, что Яков Флиер заканчивал Московскую консерваторию с 3-м концертом Рахманинова. И вы этот факт не оспариваете. Хорошо. Но это, между прочим, означает, что в тот период музыка Рахманинова не была запрещена. Или же Вас следует понимать так, что Флиер заканчивал консерваторию после 1942 г.? Вынужден Вас разочаровать. Дипломный концерт Флиера, в котором он исполнил в сопровождении своего педагога – Игумнова 3-й концерт Рахманинова состоялся в январе 1934 г. в Малом зале консерватории (источник – сборник материалов и воспоминаний "Яков Флиер", изд. 1983 г.). Из того же источника можно узнать, что в том же или следующем году Флиер сыграл этот концерт в БЗК уже с оркестром. Из того же источника можно узнать, что в довоенный репертуар Флиера входила Рапсодия на тему Паганини, причем утверждается, что он был вторым, после Игумнова, кто исполнил в СССР это произведение с оркестром. Там же рассказывается, что незадолго до начала войны, в конце 1940 – начале 1941 гг. Флиер провел цикл из монографических концертов, один из которых был целиком посвящен музыке Рахманинова, где он вместе с Д. Шафраном исполнил виолончельную сонату и аккомпанировал известной солистке Большого театра Вере Давыдовой при исполнении романсов.Цитата:
Сообщение от Muzylo
Какие еще контраргументы Вам нужны!?
Далее. Ни я, ни old ничего не писали об исполнении Колоколов п/у Голованова. В сообщении Оld'а речь шла об исполнении Головановым симфоний Рахманинова. Вы, уважаемый Артем, просто невнимательно прочитали наши с олдом сообщения. Но я писал, что еще до войны в Ленинграде состоялось, по крайней мере, одно исполнение Колоколов Рахманинова под управлением дирижера Б.Хайкина. Я только ошибся в источнике - этот факт упоминается не в книге мемуаров Кондрашина (как указано в моем сообщении), а в сборнике, посвященном памяти И.И. Соллертинского (изд. "Советский композитор", Ленинград 1973 г).
Мне неизвестно, исполнял ли Н.С.Голованов это произведение. Я не являюсь, увы, знатоком творчества этого замечательного дирижера. Но то, что и в Москве до войны это произведение исполнялось – это абсолютно точно. Буквально вчера, читая книгу Г.Гордона о Гилельсе я наткнулся на цитату из рецензии на исполнение Колоколов п/у А.Коутса где-то в начале 1930-х гг. В ней РАМПовский критик выражает возмущение самим фактом исполнения такого "поповского" произведения
Вот теперь мы подошли вплотную к тому, что Вы называете в своем сообщении бойкотом на исполнение Рахманинова. Был ли такой факт – да, был. Это связано с деятельностью той организации, о которой напомнил в своем сообщении Оld:
В 20-е годы в советской музыке, так же как в литературе, живописи и театре существовали различные группировки "пролетарских деятелей искусства". Это прежде всего – РАПП (Российская Ассоциация Пролетарских Писателей) и РАПМ (Российская Ассоциация Пролетарских музыкантов). С момента основания в 1923 году РАПМ провозгласила себя единственной представительницей пролетариата в музыке. В ее ряды допускались только коммунисты или лица "определенного пролетарского тяготения". РАПМ призывала "искоренить гниющие остатки старого профессионализма". Среди руководителей РАПМ особенно любопытна фигура Льва Лебединского. Его карьера началась в годы гражданской войны, когда он руководил конной разведкой. Позже Лебединский стал чекистом, а 1922-м году был командирован в Московскую консерваторию для организации "пролетарского контроля в музыке". Свой контроль Лебединский осуществлял в союзе с руководителями РАППа Леопольдом Авербахом и Владимиром Киршоном. После падения Авербаха и Киршона, ставленников Генриха Ягоды, Лебединский во многом утратил свою власть, но со сцены не сошел, а после войны даже втерся в доверие к Дмитрию Шостаковичу, которого ранее же разоблачал. Любопытно, что в годы перестройки Лебединский утверждал, что он был чуть ли не одной из первых жертв сталинизма в музыке. В те же перестроечные годы были опубликованы его воспоминания о Шостаковиче, за которые вдова Шостаковича назвала его (в письме в редакцию газеты "Московские новости") "недобросовестным мемуаристом".Цитата:
Сообщение от Оld
Кроме РАПМ, был еще Проколл (Производственный коллектив студентов Московской консерватории). Представители РАПМа и Проколла громили в прессе "классовых врагов", "врагов пролетариата" и, начиная с 1929 года, "вредителей в музыке": "троцкистов", "оппортунистов", "меньшевиков", "формалистов", "буржуазных декадентов", "эмигрантов", "белогвардейцев", "фашистов", "реакционеров".
В 1931 г. объектом их особого внимания стал "белогвардеец-эмигрант" и "фашист" Сергей Рахманинов. В этом году была напечатана статья Николая Выгодского "Небесная "идиллия, или фашизм в поповской рясе", в которой подвергался разносу концерт, состоявшийся в Большом театре, программа которого включала "Колокола" Рахманинова и "Планеты" Густава Холста. Вот что писал тогда рецензент:
Далее последовало коллективное письмо "Против пропаганды белоэмигрантского творчества" общего собрания ячеек ВКП(б) и ВЛКСМ Высшей музыкальной школы им. Ф.Кона (так в то время была переименована Московская консерватория. - Читатель.) и общего собрания студентов и педагогов ВМШ с протестом против демонстрации реакционных сил, какой явились концерты ГАБТа 5 и 6 марта 1931 г. (исполнение "Колоколов" Рахманинова и "Планет" Хольста) и с требованием решительного бойкота творчеству белоэмигранта Рахманинова.Цитата:
Уход "в небеса" есть своеобразный вид мистицизма, который составляет "духовную" форму международной поповщины. "Планеты" Хольста - глубоко политическое произведение... Вся симфония построена на сопоставлении идеи воинствующего империализма, грубой солдафонщины, фашизма - с одной стороны, социал-фашистского, елейно-лицемерного пацифизма - с другой стороны, и все это завершается упадочно-мистическими нотками смертельных галлюцинаций. Исполнение такой программы в дни "великого поста" и в дни процесса меньшевиков-вредителей усиливает политический характер концертов как демонстрации классово-враждебных сил. Это в особенности подчеркивается тем обстоятельством, что именно рахманиновские "колокольные звоны" фигурируют в качестве музыкального символа поповско-черносотенной реакции в книге Чаянова (см. статью Ярославского "Мечты Чаяновых и советская действительность", помещенную в "Правде" во время процесса "промпартии" - 18 октября прошлого года). Ответственность за реакционную демонстрацию несет устроитель - художественное руководство Большого театра.
В нем говорилось, что
Однако этот бойкот продолжался недолго – в 1932 г. постановлением ЦК ВКП(б) такие организации как РАПП и РАПМ были распущены. Поэтому уже в 1933 г. Флиер мог спокойно, ничего не опасаясь, начать готовить к выпускному экзамену 3-й концерт Рахманинова. Ему нужно было только убедить своего педагога, что он справится с этим произведением.Цитата:
в ответ на последнее антисоветское (по поводу "принудительного труда в СССР", газета "Нью-Йорк таймс" от 12 января 1931 года) выступление композитора-белоэмигранта Рахманинова, в ответ на усиливающуюся пропаганду его творчества известной группой музыкантов, - единогласно постановляет объявить бойкот произведениям Рахманинова.
В советских музыкальных учебных заведениях не могут и не должны исполняться произведения автора, чье имя является символом белых интервентов... Всякое исполнение произведений Рахманинова в условиях обостреннейшей классовой борьбы, переживаемой нами, становится средством сплочения враждебных нам сил реакции. Именно такими были концерты, организованные Государственным академическим Большим театром с исполнением религиозно-мистического контрреволюционного произведения Рахманинова - "Колокола".
Общее собрание призывает учебные заведения, концертные и издательские организации последовать примеру Высшей музыкальной школы им. Ф.Кона и прекратить исполнение и печатание творчества матерого врага советской власти - белогвардейца Рахманинова.
Что же касается исполнения произведений Рахманинова Марией Юдиной – о чем пишет в своем сообщении Оld, то я не могу ни подтвердить ни опровергнуть этот факт. Но, насколько я знаю, этот участник форума из тех, кто зря слов на ветер не бросает.
Спасибо за подробный и аргументированный пост. Некоторые факты, сообщённые Вами, действительно были неизвестны для меня, как например, информация об исполнении Колоколов Хайкиным и точный текст рамповских статей. Если Вас не затруднит, подскажите источник - я с большим интересом прочитаю полные тексты этой и других статей.
Я признаю, что был неправ, говоря о запрещении. Но бойкот имел место, и соответственно, музыка Рахманинова была в России в 30-е г.г. под негласным (а часто и гласным, как следует из приведённых Вами примеров) неодобрением. Я, к сожалению, не располагаю материалами, из к-рых следовало бы, что РАМПовская позиция в отношении Рахманинова после роспуска РАМПа не "распустилась", но предполагаю, что это так и было. Или же был бойкот в полном смысле слова - в чём-то подобный тому, к-рому подвёргся примерно в это же время Шостакович. Этот бойкот не носил характер "запрещения", Ш. не стал персоной нон грата, но тем не менее...
Конечно, музыка Рахманинова не занимала в репертуаре русских музыкантов того места, к-рое она должна была занимать при отсутствии припятствий к её распространению. В России остался Гольденвейзер, ближайший друг и пропагандист Рахманинова, остались Пресман, Игумнов, Нежданова... При этом факты исполнения музыки Р. в 30-е годы были редкими и эпизодическими, а что касается нотоиздательства, то я не знаю ни одного произведения Р., изданного в период 1933-1942.
Так что негласный запрет, конечно, был. И позиция РАМПа, ПРОКОЛЛа и др. организаций были, очевидно, не оппозиционными по отношению к официальной, а идентичными.
Уважаемый Muzylo! Извините, что отвечаю с опозданием - по ряду причин я теперь бываю на форуме нерегулярно.Цитата:
Сообщение от Muzylo
Разумеется, в инете нет полных текстов этих статей - их надо искать в архивах, библиотеках. Но кое-что при желании можно найти и в инете. К примеру, цитаты, использованные в моем сообщении, я скопировал . Это текст одной из передач радио "Свобода" из цикла "Разница во времени" с участием критика и музыковеда Марины Лобановой. Там есть и продолжение - о ситуации вокруг Шостаковича и его оперы "Леди Макбет" в связи с появлением в газете "Правда" знаменитой статьи "Сумбур вместо музыки", см. .
Кроме того, в инете можно найти статью М. Лобановой «Пролетарские музыканты против музыкальной культуры» опубликованную в декабрьском номере прошлого года в журнале "Москва", почти аналогичную по содержанию вышеупомянутой радиопередаче, см. .
Почитайте. Только имейте в виду, что и Марина Лобанова - не есть истина в последней инстанции.
Блестяще. И всё верно. Только к этому, пожалуй, можно добавить еще один штрих: именно Лебединского (который в то время уже отошел от ЧК и мирно занимался фольклором в кабинетной тиши) считают осн. информационным источником Соломона Волкова, напевшим этому журналисту корпус сомнительных анекдотов о Д.Д.Шостаковиче - именно его Волков нежно называет своим "далеким и тайным другом".Цитата:
Сообщение от Читатель
Эт-точно. :-) Лучше читать "Пролетарский музыкант" - там позиция РАПМовцев обозначена так, что лучше и не придумаешь (думаю, что и Лобанова им пользовалась).Цитата:
Сообщение от Читатель
Простите за придирчивость: Не РАМП, а РАПМ. :)Цитата:
Сообщение от Muzylo
С тех пор, как я прочла дневники Прокофьева, меня не перестает занимать один вопрос. А именно - после возвращения в СССР дневников вообще не сохранилось (или не существовало)?
Трудно представить себе, чтобы человеку, который много лет перед этим так педантично вел дневник, переписывая набело, редактируя заметки, и т.д., просто надоело это занятие... Вероятно, он соблюдал некоторые предосторожности, ведь из последних записей, которые опубликованны (кажется 32 или 33г ?), ясно, что Прокофьев в Москве отлично понимал, куда попал.
Известно ли что-нибудь об этом?
А куда он попал?В смысле, что он должен был понимать?Цитата:
Сообщение от lizamiller
Я сейчас не могу привести конкретные цитаты - дневники Прокофьева я одолжила кому-то всерьез и надолго... Я имела в виду, что он отнюдь не был наивен в том, что касается советской власти еще до окончательного переезда туда. Он отдавал себе отчет и в том, что можно, а чего нельзя себе позволять, к кому и с чем можно обратиться, и, напротив, с чем нельзя, и т.д. То есть, когда он переезжал в СССР, он не питал иллюзий относительно своего возможного статуса и своей потенциальной влиятельности. Мне интересно, считал ли он эти ограничения второстепенными - тогда, как показал опыт Лины Прокофьевой, он сильно заблуждался. Других вариантов я пока что не вижу. Или он был настолько легкомысленен, что считал, что те проблемы, с которыми столкнулись его знакомые и друзья и о содержании которых он знал, его лично, С.С.Прокофьева не касаются?...Цитата:
Сообщение от qwq
давно писал доклад о "Блудном сыне" Прокофьева и всколзь касался вопроса о возвращении ПРКФВа. Может кому будет интересно.
-------------------------
В «Автобиографии» Прокофьев цитирует газетное высказывание после премьеры 3-ей симфонии: «Скиф спустился к южным берегам и стал более человечным» (11, с. ). Действительно, в произведениях конца 20-х годов чувствуется прояснение стиля, аскетичность и бережливость в подборе музыкальных средств, усиление лирического начала. Мелодизм Прокофьева раскрывается с новой силой, и одной из кульминаций этой линии стал впоследствии балет «Ромео и Джульетта». В чём же была причина стилевого поворота в творчестве композитора, олицетворявшего европейских музыкальный авангард 10-20-х годов? Причина кроется в расхождении эстетических позиций Прокофьева и западной публики. Прокофьев в силу своей ярчайшей индивидуальности не стал приверженцем конкретного стилевого направления начала ХХ века. Он обратился к урбанизму в «Стальном скоке», но позже мироощущению композитора стали чужды принципы модернистского балета, (типичного для постановок труппы Дягилева тех лет), в основе которого лежала бессюжетность, нарочитая механистичность. Прокофьев лишь частично обращался к неоклассицизму, но в целом проявлявшиеся в эти годы в полной мере романтические черты натуры Прокофьева искали выхода в полноценных реалистических и высокоэтических сюжетах, исполненных живыми человеческими чувствами, переживаниями. Но в окружении Прокофьева царили подчас диаметрально противоположные настроения. Например, оперу, один из ведущих жанров у композитора, Дягилев и Стравинский отрицали как прогрессивный жанр, считая, что её со временем полностью вытеснит балет. Бурю негодования Прокофьева вызвало письмо от друга, П.Сувчинского, который прямо назвал музыку «Огненного ангела» «неотдаванием себе отчёта в современности»… Его замыслы искажались исполнителями согласно моде. Баланчин вспоминал: «Когда Прокофьев сочинял своего «Блудного сына», то у него была идея, что всё это будет выглядеть на сцене как реалистическая вещь… И, конечно он пришёл в ужас от моей постановки. Прокофьев ненавидел то, что я делал с его музыкой. А Дягилев, конечно на Прокофьева наорал, что он ничего не понимает в балете, что он совершенный дурак. И Прокофьеву пришлось смириться, потому, что командовал парадом Дягилев». Как реакция на резко отрицательные оценки своей музыки, причём со стороны людей достаточно близких, и рождается «новая простота» –своеобразная теоретическое обоснование органической эволюции в творчестве Прокофьева. Композитор, как ни парадоксально через «новую простоту» ищет себе оправдание (вспомним, что в ранний период творчества любая критика лишь подзадоривала Прокофьева), но в тот момент, в своём кругу сочувствие своим романтическим устремлениям нашёл едва ли.
И в 1927 году Прокофьев приезжает в СССР, а год спустя пишет балет «Блудный сын».
Видимо, первая поездка Прокофьева в Советский Союз (Москва, Санкт-Петербург, Харьков, Киев, Одесса), произвела на него неожиданное и ошеломляющее впечатление. После концерта в Москве композитор напишет в дневнике: «Конечно, такого успеха у меня не было нигде» (9, с. 43). Прокофьев остро почувствовал необходимость своей музыки в раздираемой противоречиями стране, и это подсказало выход из тупика, который наверняка ждал бы его в случае дальнейшей жизни в Европе. Ведь последний вариант предполагал намеренную ломку своих взглядов и вкусов в угоду прихотливым требованиям западных эстетов (подобным опытом явилась, например, вторая симфония, после премьеры которой Прокофьев впервые (!) засомневался в своих композиторских способностях). Из письма Прокофьева С. Морё: «…я должен снова видеть настоящую зиму и весну, я должен слышать русскую речь, беседовать с людьми, близкими мне. И это даст мне то, чего так здесь не хватает, ибо их песни – мои песни. Здесь я неспокоен, я опасаюсь впасть в академизм. Да, мой друг, я возвращаюсь!» (2, с. 16). Таким образом, как объективные, так и субъективные факторы предопределили возвращение Прокофьева в Москву, которую он «особенно научился ценить после всех … шатаний по белу-свету». Всё это даёт право усмотреть в балете «Блудный сын» черты автобиографичности.
Сегодня я услышал от проф. И. Б. Пясковского любопытные сведения. За их точность поручиться не могу - источников не знаю, "за что купил, за то и продаю":
- Якобы Артур Лурье пишет в некой своей книге, название к-рой И. Б. забыл, что в 1933 г. А. Шенберг написал письмо в Москву с предложением своих услуг (хотел устроиться на работу). Связями с инонстранцами тогда ведал некий Литинский, теоретик, автор задач по полифонии и пр. И в этот же момент поступила информация о том, что Прокофьев хочет вернуться. И якобы Литинский сделал запос "в высших инстанциях", кого предпочтительней брать к себе - Прокофьева или Шенберга? (почему-то можно было взять только одного). И дали указание - брать Прокофьева...
Цитата:
Сообщение от lizamiller
Вы совершенно правы. Не только Вам, но и всем прокофьеведам не даёт покоя этот вопрос. Весь этот месяц копания в российских архивах, я так же в глубине души лелеял выискать что-нибудь.
Ни родственники, ни друзья ни о каких дневниках Прокофьева в Советском Союзе на слышали (о его прежних дневниках люди знали).
В качестве компенсации Прокофьев написал автобиографию. Плюс какие-то записи (очевидно, не без его указаний) вела Мира Прокофьева - эти записи сейчас изданы.
Я могу писать десятки страниц на тему, почему Прокофьев не мог вести дневники в СССР. О своих опасениях по этому поводу он писал дневнике ещё во время первых своих приездов в СССР (о чём Вы, конечно, в курсе).
Надеюсь, всё это ясно и без того. Но осталось много записных книжек и всевозможных заметок.
Если интересно что-то из этого, можете уточнить вопрос.
Конечно, очень интересно все что связано с дневниковыми записями Прокофева. Не могли бы Вы рассказать о тез заметках которые наиболее близки по форме к "дневнику" (если такие есть) ?Цитата:
Сообщение от Voland
Дневники Миры Прокофьевой изданы в прошлом году - это ценнейщий документ, в особенности по ситуации 48-го года - если можно так выразится "свидетельство из первых рук"
в беседе с французским критиком С. Морё Прокофьев признается : "Я должен снова вжиться в атмосферу родной земли...Я должен говорить с людьми моей плоти и крови, чтобы они вернули мне то, чего мне здесь недостает: свои песни, мои песни...Мне грозит опастность погибнуть от академизма. Да, друг мой, я возвращаюсь..."
P.S. по "Культуре" идет док фильм "Гений. Сергей Прокофьев"; включайтесь
В Париже живут внук и сын ССП.Я имел удовольствие и честь провести некоторое время, общаясь с ними: как вместе, так и порознь.
На вопрос: почему С.С. Прокофьев вернулся в СССР- я услышал от сына такой (несколько смущённый) ответ:
Папа говорил мне, что не хотел быть композитором н. 2 в Европе после Стравинского, или н.2 в Америке после Рахманинова. Он надеялся стать композитором н.1 в России"
По иронии судьбы в России Сергей Сергеевич стал н.2 после Шостаковича....
ну к таким заявлением касательно нумерации можно только с иронией же и относиться //Цитата:
Сообщение от RU
судьбы у всех и понятия различные //
Когда-то,давным давно,в раньшие времена,я читала
автобиографию,эту большую и с юмором написанную книгу.
Конечно,о причине его возвращения,мы с вами не узнаем до тех пор,
пока не откроются архивы.Много сегодня открыто,но до сих пор,
нет документов двадцатых и начала тридцатых годов.
В архивах просто говорят,что документы утеряны.
Я этому не верю.Наверное,ещё не пришло время.
Я не имею ввиду только Прокофьева,многое,что помогло бы
историкам лучше и полнее разобраться с тем,таким необычайным
и таким интересным,таким ярким и беспросветно трудным
временем,которое и было базисом,для осознания всей картины
истории середины века.:-o
"если человек создает что-то на своей Родине это по другому оценивается"
Лично для меня ССП - № 1! :fan:Цитата:
Сообщение от RU
И там, и там.
Дело вкуса, конечно.
Хоть и глупо звучит, но точно (к тому ж забавно)Цитата:
Сообщение от RU
Хорошего вкуса.:solution:Цитата:
Сообщение от Leonore