"Алеко" и "Иоланта" в Мариинском (реж. Трелинский)

[adriano]

А кто их собственно корит, инстинкты батенька, инстинкты)))
Как делал наш древний предок? Напал, убил всех мужчин от мала до велика, женщин и детей женского полу оставил, чтоб семя свое внедрить и род сильнейшего продолжить

и правильно - женщин то и детей не трогали, и мужеского пола как правило тоже. Уничтожать всех это совсем недавно начали, когда общество уже эмансипировалось.

[Vasilisa]

А опера то о чем?
Воистину каждый слышит и видит то что хочет слышать и видеть. Там же все мужчины полны благородства. Надите хоть один негативный персонаж в опере! А этом отморозок всех огадил, кроме Иоланты и Земфиры (ее он исгадил джинсами ) чтобы его концепция победила. И теперь - ура все мужчины сфолочи, я так и знала.

А чем он в Иоланте мужчин попортил, все вроде положительные, разве спортом заниматься это грех, наоборот молодежь печется о зоровье, бегает по лесам на лыжах, ну Роберт немного подкачал, ну с другой стороны все мы люди, так сказать. Отец печется о дочери, врач ни в чем мною замечен не был , Бертран тоже. Вот только подруги с тоски в лесах немного подозрительно смотрятся, а в остальном, прекрасная маркиза, всё прекрасно

[adriano]

А чем он в Иоланте мужчин попортил, все вроде положительные, разве спортом заниматься это грех, наоборот молодежь печется о зоровье, бегает по лесам на лыжах, ну Роберт немного подкачал, ну с другой стороны все мы люди, так сказать. Отец печется о дочери, врач ни в чем мною замечен не был , Бертран тоже. Вот только подруги с тоски в лесах немного подозрительно смотрятся, а в остальном, прекрасная маркиза, всё прекрасно

И флаг вам в руки

[Vasilisa]

И флаг вам в руки

А зачем мне флаг? Мне и так хорошо Я огромное удовольствие получила, все это дремучее братство мне особо не мешало, режиссерские умения у него явно присутствуют, все мизансцены хорошо выстроены, логично перетекают одна в другую, пожалуй только за исключением сцены Рене и Ибн-Хакия с подслушивающей Иолантой, там непонятно зачем этот ход
Певцы расстроили, были все как наподбор вокально неподготовленные для оперной сцены, только у Матаевой серединка прилично звучала

[adriano]

Получить удовольствие дело не хитрое, было бы желание.
В целом вспомнился Высоцкий "А потом в нормальном свете представало в черном цвете то, что ценим мы и любим, чем гордится коллектив"
Видеинстоляции достойны того что бы их отметить - правда когда речь о том как выглядит мир - имеем чернобелую картинку, что симтоматично.
Лазерное шоу в финале бред полный. Итого остался дуэт Водемона с Иолантой и забытый режиссЁром врач. Я бы раз в неделю ходил на эту оперу - а в таком футляре - был первый и последний раз.

[adriano]

намек был совсем недвусмысленный. как еще прикажете понимать поступок человека, который убегает за деревья, а через некоторое время возвращается оттуда, старательно оправляя брюки?

Может большая нужда? Какой все таки режиссёрище, сколько возможно нюансов.
Простите сразу не заметил ваше сообщение
А олениха - это опера "Иоланта" зарезанная на заказ. А все это местьТрелинскаго за то, что Чайковский так старательно скрывал (так написанно в программке) всю жизнь свой гомосексуализм, что Трелинский почуствовал себя преданным. Обычная тема - раз не гомосексуалист, значит скрывает. Напомню при его жизни подобное обвинение вообще не выдвигалось. Но теперь когда эта прослойка ищет себе оправданий - самое простое найти великих, и ошельмовать.

[mitka]

Обычная тема - раз не гомосексуалист, значит скрывает. Напомню при его жизни подобное обвинение вообще не выдвигалось. Но теперь когда эта прослойка ищет себе оправданий - самое простое найти великих, и ошельмовать.

Адриано, Вы что? Какая "прослойка", какие "оправдания"? Гомосексуальность это свойство, которое в оправданиях не нуждается, и среди порядочных людей не является поводом для "обвинений" или "шельмования".
Другое дело, что притягивать это несчастливое обстоятельство жизни Чайковского (достаточно документированное в его собственных письмах и дневниках) для оправдания крикливой и неуместной режиссуры ни к чему.

[mitka]

Я прочел на Марииинском сайте залинкованную пояснительную записку к этой постановке, и заключаю, что сия постановка не просто не имеет отношения к тому, что делают и о чем поют действующие лица, а прямо и с умыслом так построена, чтобы оклеветать героев оперы, выставить их слова и действия в мерзком, подловатом виде. По этой концепции, например, выходит, что король Рене скрывал от дочери, что та - слепая не потому, что как любящий отец, он не хотел, чтобы ее жизнь была отравлена сознанием ущербности, а потому, что не хотел расстроить выгодную свадьбу! Здесь хочется вспомнить пушкинские слова о тех, кто пожелал видеть великого человека во всех интимных подробностях, чтобы порадоваться: "Он мал, как мы, он мерзок, как мы". Нет, господин режиссёр, герои великих опер и малы и мерзки не так, как Вы, - иначе.

Да, похоже, это не просто спесивая бездарность, как я сначала подумал. Это социальный заказ. Социальный заказ тех, которые не гнушаются использовать пиетет народа к имени П.И. Чайковского, чтобы доказать, что добро - ложь, сострадание - ширма для рвачества и расчета, любовь - ширма для ..ли, и все вокруг мерзавцы, поэтому можно мерзить, и в этом ничего особенного.

Я только не понимаю, зачем было брать такое неудобное для сей задачи произведение, как "Иоланта"? Поставили бы "Коронацию Поппеи" Монтеверди, вот там просто букет, и всё по теме.

[Sarastro]

А все это местьТрелинскаго за то, что Чайковский так старательно скрывал (так написанно в программке) всю жизнь свой гомосексуализм, что Трелинский почуствовал себя преданным.

Вы так считаете? А мне кажется, здесь просто ненависть гордого польского народа к русским захватчикам и угнетателям. Вспомните историю...я уверен, что у них там ведется антироссийская пропаганда. Вот и польский президент не так давно выступал на заседании Евросоюза с предложениями бойкотировать Россию.

Спасибо Монстере за интересный и подробный рассказ.

[AlexAt]

Вы бы почитали слезливые тексты про маленькую девочку на сайте http://www.mariinsky.ru/playbill/pla...9/4/18/1_1900/

мда... "перловый" такой сценарий... перл на перле... а финальный пассаж про "Алеко" вообще угробил: "уберечь от преждевременной свадьбы по принуждению"... то есть маленькой девочке нельзя по принуждению, а взрослой бабе можно...

про явную озабоченность Трелинского Вы правы, по-моему... нужно быть маниакально невежественным человеком, чтобы усмотреть ЧТО-ТО ИДЕОЛОГИЧЕСКИ ОБЩЕЕ между "Алеко" и "Иолантой"... Вообще сложно отделаться от мысли, что к моделированию вкусов и пристрастий прорвались недоумки, которым по барабану, что и как будет поставлено на главных сценах страны.

Меня поразила агрессия, с которой г-н Трелинский отрицает светлую красоту "Иоланты", ссылаясь на то, что опера написана латентным гомосексуалистом после двух попыток самоубийства. Признаюсь, сложно удержаться от вопроса: "Идиотина, если ты не можешь отличить биографию автора от произведений, им созданных, может, тебе пойти самодеятельностью грузчиков поруководить?"

Между тем текст про "Иоланту" мне понравился... хотя, может, я читал между строк... наверное, так же, как Трелинский "прочитал" произведение Чайковского...

"Трелинский, или Освобожденный режиссёр.

В пустой, убогой комнате - одинокий Трелинский. Он словно в пространстве собственного воображения, в театре, в котором сплетаются страхи и мечты. Появляются зрители, которые его не понимают. Трелинский говорит о своем беспокойстве, о странном предчувствии, о смутном ощущении нехватки чего-то... Он благодарит администрацию Мариинского театра за предоставленную возможность подзаработать и прощается с ней так, словно намерен совершить самоубийство. В странном мире режиссёра глаза нужны только для того, чтобы плакать. Администрация Мариинского театра преподносят Трелинскому цветы. К сожалению, ничто не в состоянии развеселить его. Трелинский засыпает, чтобы увидеть великий сон. Все субъективное приобретает значимость объективного.

Появляются мужчины. Сказочные хитросплетения обстоятельств начинают множиться. Мы узнаем, что администрация Мариинского театра скрывает слепоту, глухоту и слабоумие режиссёра, чтобы не сорвалась выгодная сделка, заключенная с польским правительством по истреблению российского оперного наследия. Сам режиссёр, якобы ради собственного счастья, ничего не знает о своем "увечье". В золотом вестибюле Мариинки появляется посол Польши вместе с врачом. Последний, однако, отказывается начать лечение, пока Трелинский не осознает, что он сотворил с операми "Алеко" и "Иоланта". Нельзя лечить пациента, который не знает о своей болезни. Врач объясняет глубокую связь между духовным и телесным и невозможность существования одного без другого. Посол Польши все же не решается рассказать Трелинскому о его болезни. Каждому, кто вздумает написать правду про его творчество, грозит отлучение от бесплатных контрамарок. Но питерская публика, сама того не сознавая, уже во время премьеры открывает режиссёру источник его страданий - профнепригодность. Она ждет от режиссёра выражения замысла композитора, но режиссёр настойчиво выдаёт своё болезненное непонимание предмета за истинную и единственно верную интерпретацию. То ли это болезнь, то ли подсознательное нежелание вслушиватся в музыкальную ткань произведений?

Однако Трелинский не ощущает себя обделённым из-за отсутствия профессиональных навыков оперного режиссёра. В своём интервью телеканалу НТВ он убеждает публику, что, не слушая музыку, а лишь изучая страдания жизни композитора, он видит значительно больше, живет в совершенной гармонии с природой, о которой не знают люди, умеющие разбирать партитуры и интерпретировать музыкальные смыслы.

Посредством форума "Классика" публика разоблачает режиссёра, и посол Польши узнаёт, что Трелинский уже знает о своей незавидной роли, отведенной ему в заговоре против русской культуры. Вновь появляется врач, который решается лечить Трелинского. Режиссёр соглашается на лечение только из любви к контрактам, предлагаемым администрацией Мариинского театра. Посол Польши, злорадствуя или из лучших побуждений, дополнительно сообщает Трелинскому, что если тот не научится ставить оперы, то все опероманы Петербурга погибнут. Очередное сказочное испытание встало на пути к счастью, но, как это бывает в сказках и мечтах, которые рождаются в головах у несчастливцев, препятствия благополучно преодолеваются. Трелинский обретает профессиональные навыки оперного режиссёра. Питерская публика, бывшая только что на волоске от культурной гибели, всё и всем прощает и ждёт нового шедевра Трелинского. И здесь, как ни парадоксально, в момент кульминации счастья, возникает неожиданная перипетия. Исцеленный Трелинский в ужасе от того, что он увидел свои спектакли новыми глазами - глазами профессионального режиссёра.

Чары рассеиваются, феерия гаснет. Остаётся только одинокая комната Трелинского, а в ней мальчик. Таким невинным перед историей оперы наш режиссёр уже никогда больше не будет..."