Здесь можно оставить свой совет молодым дирижерам…

[roma]

Насколько мне известно, дирижеры партитуры изучают досконально. Они могут не подглядывая "махануть" от начала до конца. Они все-таки кладут партитуру на пульт и смотрят в те места, когда чувствуют неудобство оркестра, перелистывая партитуру от закладки к закладке.

Я думаю, что нижеприведённый отрывок беседы из книги К. Кондрашина "Мир дирижера": убедительно доказывает о необходимости партитуры на пульте.
К. К. – Кирилл Петрович Кондрашин
В. Р. – Владимир Григорьевич Ражников, занимающийся изучением психологических аспектов искусства дирижирования, кандидат психологических наук.
В. Р. Некоторые считают, что дирижер, подобно солисту-инструменталисту, на концерте должен исполнять
произведение без нот. Якобы партитура сковывает дирижера в общении с оркестром. Как Вы относитесь
к такому мнению?
К. К. Отношусь отрицательно по многим пунктам.
Правда, одно время я сам придерживался такой точки
зрения и многие сочинения дирижировал наизусть. Не
могу сказать, чтобы я тогда был более «раскрепощен»,
чем с партитурой на пульте. Пожалуй, наоборот.
В трудных местах смены ритмов я наперед старался
«не забыть» их чередование и тем самым выключался
из звучащей музыки.
В. Р. Но, возможно, это показывало недостаточную
Вашу готовность к дирижированию наизусть?
К. К. Не буду оправдываться. Допустим, что это так,
и возьмем идеальный случай полной свободы памяти
дирижера в этом отношении. Прежде всего — относительно параллели с солистами-инструменталистами.
Сама аналогия неверна, ибо репертуар любого солиста
всегда гораздо уже репертуара симфонического дирижера. Солист готовит новую программу, как правило,
неограниченно долго. Дирижер же часто бывает поставлен перед необходимостью быстрого освоения нового произведения. Если стараться во что бы то ни
стало выучивать сочинение наизусть только во имя
принципа, то это порой приводит к поверхностному знанию партитуры по «ведущему голосу», к небрежному
показу нюансов и, в конце концов, демонстрирует несерьезное отношение к искусству. Не забудем также,
что у солистов, кроме зрительной и слуховой памяти,
есть еще память пальцев — выработанный в процессе
освоения произведения технический автоматизм, помогающий исполнению. У дирижера такого автоматизма
при освоении нового сочинения быть не может, и в результате получается напряженность вместо раскрепощенности и творческого полета. Но не будем брать
крайности. Допустим, что все исполняемое дирижер
знает досконально. Нужна ли ему тогда партитура и
не сковывает ли она его?
Конечно, неотрывное слежение по партитуре выключает дирижера из общения с людьми, выполняющими
его волю, и тогда мощное «орудие» воздействия —
глаза — не используются. Но ведь это говорит о плохом
знании произведения, чего в расчет мы брать не должны.
Партитура нужна на пульте по психологическим соображениям— дирижер может более свободно отдаться
своей творческой фантазии. Фактически он все равно будет дирижировать на память, подолгу не заглядывая
в партитуру. Но психологическая раскрепощенность от
боязни ошибки, гарантируемая лежащими перед ним
нотами, приведет к большей свободе, а не наоборот.
Иногда дирижируешь симфонию и вдруг неожиданная
мысль как молния пронзает сознание: «... я забыл,
сколько аккордов в конце части — три или два»... (или
другая абсурдная мысль). Ты знаешь, что когда подойдет этот финал, твоя память сама подскажет правильное
решение, но сама мысль может испортить все предыдущее. Между тем достаточно перевернуть страницы
и «успокоить» себя одним взглядом, как уверенность
восстанавливается, и ты можешь дирижировать эту
часть, даже не перелистывая листы партитуры обратно.
Другой пример: кто-то заболел, и другой музыкант
сел играть концерт без репетиции. Естественно, вам по-
надобится более тщательный контроль за этим голосом.
Боюсь, что дирижер, выучивший партитуру на память
даже самым добросовестнейшим образом, не будет в со-
стоянии «вести» такого музыканта во всех деталях его
партии. Ведь для этого надо вызубрить партитуру с позиций технологии любого голоса. Сколько же произведений будет в репертуаре такого дирижера? А если
заранее открывать партитуру в наиболее опасных местах и спокойно помочь музыканту, застраховав его от возможных ошибок,— не будет ли от этого лучше и оркестру и дирижеру?
Музыканты не особенно любят дирижирующих на память. Во-первых, они не очень верят, что их руководитель
действительно знает партитуру «назубок» (и часто
не без оснований!), а во-вторых, всегда есть элемент
боязни, что в случае какой-нибудь катастрофы дирижер
не в состоянии будет прийти на помощь и оркестру придется выкарабкиваться своими силами.
И, действительно, даже в самом знакомом сочинении,
в случае вопиющей ошибки какого-то важного голоса,
моментально происходит отключение наработанного автоматизма показа вступлений, который ты уверенно осуществляешь, когда все спокойно. Вот однажды у меня
был такой случай: в репризе финала 10-й симфонии
Шостаковича фагот вступил на такт раньше. Что делать
в такой момент? Остановить его? Первое инстинктивное
желание у меня было именно таким образом «починить»
исполнение. Но это значит внести замешательство и
сделать накладку заметной для публики. Ведь музыкант
может вас не понять и усугубить ошибку, неверно поправившись. Поэтому лучше использовать другой
путь — подогнать к ведущему голосу перемену гармонии
и аккомпанементе и обеспечить дальнейшее вступление
кларнета — тогда все станет на свое место. Но где и
у кого меняется гармония — в этот момент вам без партитуры очень трудно сообразить...
В. Р. Действительно, память дирижера фиксирует и
воспроизводит в большей степени, чем анализирует,
а такое «происшествие», как ошибка фагота, требует
мгновенного анализа. В представлении дирижера сразу
появляются «незапланированные» линии, то есть, наряду с правильно соотнесенной с аккомпанементом
солирующей партией фагота, проходит и искаженное соотнесение, мешающее анализу. Для того чтобы исправить положение, необходима опора на что-то незыблемое. Это-то дано партитуре и составляет основу анализа
критической ситуации...
К. К. Да, в таких случаях, особенно в сочинениях
малоизвестных у оркестрантов надежда только на дирижера. Хочу, чтобы меня правильно поняли — фактически
дирижировать надо на память, но партитура все равно
пусть лежит перед вами. Не глядите на нее неотрывно,
но через какое-то время перелистывайте ее (даже сразу
по нескольку страниц), чтобы быть всегда «в районе»
исполняемого. Это более ощутимо в ваших взаимоотношениях с оркестрантами, видящими ваше действительное знание сочинения и ценящими ваше нежелание
прибегать к эффектному отказу от дирижерского
пульта.

[Андрес]

Я скажу коротко своё мнение. Дирижёр обязан держать перед собой партитуру, и на репетиции, и на концерте.

И рядом с подушкой.

Можете соглашаться или нет, но я так считаю.

[vladsam]

...В общем, для этого обычно и проигрываются произведения подряд на первой репетиции, как бы плохо они не были там сыграны, уточняются детали и т.п. В идеале, на второй репетиции все должно быть технически выучено каждым, остаётся только работа над трактовкой и "сведением".

В подтверждение Ваших слов. На ВР и ЦТ был оркестр, которым руководил Ю.В.Силантьев. Это оркестр был уникальным не только потому, что там были только одни мужчины-оркестранты и одна единственная женщина - арфистка (мужчин-арфистов в те годы не выпускали). Оркестр Силантьева играл не просто все - от Катюши и Песни о Ленине до ораторий и оперетт, Джазовой симфонии Троцюка и проч., - но играл в два-три раза больше музыки, чем радийные оркестры с Федосеевым или Рождественским. В силу своей специфики этот оркестр феноменально читал с листа. Я был свидетелем, когда Силантьев с одного проигрывания(!), фактически с одной читки, кричал звукорежиссеру: "Коля, мотор!", и оркестр великолепно, будто всю жизнь играя, записывал новую вещь. Музыканты в оркестре были таковы, что до выхода на сцену это были лабухи, хамоватые ребята, матерщинники, не мыслившие фразы без "форшлагов", короче, мужской коллектив во всей стати, и - преображавшиеся на сцене или перед микрофоном профессионалы, отлично знавшие как надо играть. Не припомню случая, чтобы оркестранты сольные куски "лажали", полагаю, что все училось основательно.

[roma]

все училось основательно.

ну это заслуга Силантьева как-никак

[vladsam]

ну это заслуга Силантьева как-никак

Он долго подбирал коллектив, случайных людей не было.
Там работал еще один фактор - заработок. Силантьев быстро делал месячную норму, а потом шли дополнительные записи, а то и поездки по России. В хорошие месяцы оркестранты зарабатывали до двух окладов. И хотя оркестр не был выездным за рубеж (сегодня причины кажутся глупыми - радийная работа считалась идеологической), но работать в нем было престижно. Люди держались за места.

[RU]

Даже при тщательной выписке темпов. Попадаются такие маэстры, которые "так чувствуют", а ты знай играй, аж дым из под пальцев! (Ладно, это я офф-топлю)

Уважаемый Андрес,

Если дирижёр "чувствует" быстрее, чем выписанный метроном, то не всё так просто.
Во-первых, метрономы бывают не авторскими (особенно, когда стоят в скобках),
во -вторых, одно дело когда дирижёр просит арфиста (или трубача) сыграть быстрее на 4-6-8 единиц метронома, (что и допустимо, и объяснимо), а другое дело когда темп меняется ня 20или 30 единиц (что равно скандалу и полному непониманию дирижёром замысла автора).
Если Вам в Заслуге приходится иметь дело со вторыми, то я:
1. очень сочувствую Вам и Вашим коллегам
2. Считаю, что выбор гостей- дирижёров находится в руках некомпетентных людей.

[Андрес]

...во -вторых, одно дело когда дирижёр просит арфиста (или трубача) сыграть быстрее на 4-6-8 единиц метронома, (что и допустимо, и объяснимо), а другое дело когда темп меняется ня 20или 30 единиц (что равно скандалу и полному непониманию дирижёром замысла автора).
Если Вам в Заслуге приходится иметь дело со вторыми, то я:
1. очень сочувствую Вам и Вашим коллегам
2. Считаю, что выбор гостей- дирижёров находится в руках некомпетентных людей.

К счастью для дирижёров, в Заслуге музыканты могут сыграть намного быстрее, скажем так, обычных темпов. (Хотя это "унизительно для коллектива", как говорил Жванецкий...)
Но, действительно, порой бывает что некий "дирижёр" не может ощутить ту границу предельного темпа (раз уж мы говорим про темпы), за которой начинается каша. Ведь часто композиторы осознанно, зная возможности инструмета, уже пишут некую музыку именно в предельном темпе - и замедлять тут нельзя и ускорять до невозможности тоже недопустимо.
Я, как оркестрант, видя перед собой оркестровую партию, всегда внимательно изучаю размер и темп(часто довольно точно указанный карандашными пометками, спасибо ушедшим!...)и потом учу в полтора раза быстрее. На всякий случай.

[Андрес]

другое дело когда темп меняется ня 20или 30 единиц (что равно скандалу и полному непониманию дирижёром замысла автора).

Как-то играл 5ю Шостаковича с дирижирующим Сергеем Стадлером. Он перед второй частью прямо так и сказал:"я, мол, чувствую эту часть на раз и попрошу так и играть" Ну, ладно, так и играли. Вся симфония стала короче минут на десять-двенадцать, не помню точно, от среднего времени исполнения.
Ну, в общем, его право....

[RU]

Как-то играл 5ю Шостаковича с дирижирующим Сергеем Стадлером. Он перед второй частью прямо так и сказал:"я, мол, чувствую эту часть на раз и попрошу так и играть" Ну, ладно, так и играли. Вся симфония стала короче минут на десять-двенадцать, не помню точно, от среднего времени исполнения.
Ну, в общем, его право....

Вы,действительно думаете ,что у дирижёра (неважно какого) есть ПРАВО изменять авторские метрономические указания ? (разумеется речь не идёт о допустимых и неизбежных колебаниях +-10%)

[Андрес]

Вы,действительно думаете ,что у дирижёра (неважно какого) есть ПРАВО изменять авторские метрономические указания ? (разумеется речь не идёт о допустимых и неизбежных колебаниях +-10%)

Я думаю, что такое право есть у дирижёра, точно также, как и у сольного исполнителя. Но при одном обязательном условии - это должно быть обосновано.
В случае трактовки Стадлера - я считаю, что это было необосновано и могу приводить обоснования того темпа, пульса, который бы мне хотелось почувствовать в этой части и во всей симфонии. Но тут всё просто - оркестру сказали - оркестр сыграл быстро, и забыл. А потом можно послушать любимые записи, и успокоиться.