Фортепиано Григорий Соколов в Большом зале СПб филармонии - 22 марта 2008

[Kanawa]

Гениально.

[АnnaК]

Да. Впечатление ни с чем не сравнимое. Как будто старинную картину очистили от потемневшего лака. Или (очкарики поймут!): будто уже привыкнув видеть мир «приблизительно», наконец надеваешь правильно подобранные очки и в первый момент поражаешься, каким новым и четким все видится.
Похоже, понадобится время, осознать впечатления. Про то, чтобы их связно изложить, и вовсе не говорю.

[Амфибия]

Да. Концерт в Большом зале СПб Филармонии состоялся.
Моцарт и Шопен в гениальном исполнении Григория Соколова.

И как водится - кашель и звонки в бездарном исполнении публики.

[Moroka]

По форуму объявляется благодарность левому колену пользователя ДоЛя, выдержавшему тяжесть ерзавшего после собственносго концерта восьмилетнего ребенка, с занесением в личное дело.
ДоЛя, спасибо, год спустя все ваши родственники и знакомые могут слушать концерт, сидя на моих коленях, век воли не видать.

А по концерту… Я, вообще–то присоединяюсь к предыдущим ораторам. Запредельно. Так не бывает.

Пианиста не было. Даже гениально играющего. Обычно замечаешь, что кто–то здорово играл, или что ему это совсем легко дается… A тут — не было никого. Была сразу музыка.

Он делает абсолютно все, что и как хочет. О персонификации этого самого «хочет» нынче задумываться не принято. Пиано, форте, медленно, быстро, очень быстро, быстрее быстрого и при этом тише тихого и отчетливее отчетливого. Любые необходимые комбинации.

Хотя… Если честно, это уже не музыка. Понимаю, почему есть те, кто его боится слушать. Нет, нет, не демоны от лица огня, совсем обычные просто люди не могут жить в таком абсолютно бодрствующем состоянии. Им непривычна эта неземная логика. Неземная, потому что лишенная масштаба. С точки зрения следующего мира самое тихое тихо точно так же значимо, как и самое громко громко. И нанопауза между нотами жесточайшего presto равна паузе в секунды, минуты, годы. В один год. В еще один год. Будем ждать.

И на фоне ощущения, что умирать совсем не страшно, никому не было жарко или неудобно сидеть.

После такого положен длительный карантин. И непременно перестать заниматься музыкой. Хоть кому–то.

[Servolf]

Как же я завидую питерцам.
Добрые люди передали мне несколько бутлегов с соколовских концертов. Это что-то невероятное - в записи. Что должно быть в концерте - совершенно не представляю.
Не понимаю людей, которые могли быть на его концерте, но не были на нем.

[Moroka]

Питер был, кажется, весь. А бутлеги дoлжны быть… Народ работал.

[Aruna]

Это было... непередаваемо... Я просто счастлива. Ради таких концертов стоит жить. И умирать правда было совсем не страшно. И даже пыталась не обращать внимание на хамский кашель уважаемой публики и на великолепные мелодии их телефонов.
Он - не пианист, он что-то большее.

[До ля]

Хотя… Если честно, это уже не музыка. Понимаю, почему есть те, кто его боится слушать.

В силу своего расположения мне приходилось смотреть на слушателей, сидевших в партере. Впечатление... отсутствие подъема у слушателей, связи с исполнителем, усталости у многих к концу концерта. Т.е., действительно, он так играет, что эта запредельность оставляет нас где-то далеко. Здесь понимаешь разницу между "слушателем" и "наблюдателем". Первый - "в", второй - "у, за, около".

Техника точнейшая, акопунктурная, ни одного движения, не способствующего точнейшему извлечению звука. Внутренне все переработано, понято и зафиксировано. Нам представляются плоды этой огромной работы, проведенной до... Концерт - воплощение всего ранее сделанного прекрасным техническим аппаратом. Вопрос вдохновения и сиюминутного рождения не встает, даже фрагментарно.

...Возможно, на будущий год не пойду на его концерт. Почему-то гарантированная запредельность и блистательность становятся все менее интересны (мне).

[Петр Лаул]

Знаете, До ля, Вы, похоже, выразили то, в чем я сам боялся себе признаться.
Возможно, чтобы Соколова адекватно воспринимать, не стоит слушать его каждый год.

[mery m]

Сонаты Моцарта исполнены, мне кажется, фантастически. На средних частях казалось, что сам автор разговаривает с роялем и с нами