
Сообщение от
regards
Сергей Петрович Капица читал нам на физтехе общую физику. Физтех даже в те крутые годы был крайне либерален - обязательными для посещения были только семинары по истории КПСС, военная кафедра (впрочем, либерализм был и там: после месячных сборов давали младшего лейтенанта и специальность, не подлежащую призыву, то есть сборам, в мирное время), английский и физкультура: мне пришлось закончить секцию самбо.
Я этим пользовался на 110 процентов (англичанка прощала мне прогулы), и помню буквально пару его лекций, но они были яркими: например, он рассказал, для примера, что тогдашние спутники (начало 70 гг.) совсем немного не дотягивают до того, чтобы читать номера машин на стоянке перед ООН.
П.Л. Капица - отец Сергея - священное имя в русской физике. На втором курсе я слушал курс статистической физике у Андреева - тогдашнего "начальника" теоротдела Института физпроблем имени Вавилова, когда директором был отец Сергея Петровича - легендарная личность и легендарный физик. Там же сдавал Андрееву первый экзамен по теорминимуму Ландау и, конечно, гулял вокруг знаменитого коттеджа у пруда, откуда Сергей Петрович вещал своё очевидное и невероятное. Этот коттедж был отголоском знаменитой истории, когда Резерфорд подарил правительству СССР лабораторию старшего Капицы, и коттедж тот был явно переносом на Ленинский проспект кембриджской стилистики.
Долгое время я относился к этим передачам и их автору иронично, но со временем сильно передумал. Да, Сергей Петрович не был выдающимся учёным, но он сделал нечто, сравнимое и во многом превосходящее заслуги номинально выдающихся учёных.
Он использовал имя отца для пропаганды не только науки, но куда более важных вещей - системы абсолютных ценностей, благородных правил общения, представления публике уникальных личностей вроде Арнольда. Он делал это с безупречным вкусом и в абсолютном стиле английского джентльмена, и хотя не всегда успевал за мыслью приглашённых гениев, неизменно удерживал беседу на доступном для зрителя уровне. Это стало особенно актуально в ситуации полной нравственной разрухи и потери ориентиров в России.
Сергей Петрович стал редким случаем, когда сын оказался без скидок достоин имени отца, достойно и скромно прожив жизнь под знаменитым именем, не злоупотребляя им, а только умножая его славу.
Ушёл один из архетипов эпохи и один из последних русских интеллигентов в номинальном значении этого слова.
Возможно, последний.
Земля пухом.
Социальные закладки