Стихотворение дня

[Анна В]

Кузнечик дорогой, коль много ты блажен,
Коль больше пред людьми ты счастьем одарен!
Препровождаешь жизнь меж мягкою травою
И наслаждаешься медвяною росою.
Хотя у многих ты в глазах презренна тварь,
Но в самой истине ты перед нами царь;
Ты ангел во плоти, иль, лучше, ты бесплотен!
Ты скачешь и поешь, свободен, беззаботен,
Что видишь, всё твое; везде в своем дому,
Не просишь ни о чем, не должен никому.
Лето 1761

[Spirito]

Кузнечик дорогой, коль много ты блажен,

Кузнечик, говорите?

А бабочка?

[Фродо Б]

А бабочка?

Афанасий Фет "Бабочка"

Ты прав. Одним воздушным очертаньем
Я так мила.
Весь бархат мой с его живым миганьем -
Лишь два крыла.

Не спрашивай: откуда появилась?
Куда спешу?
Здесь на цветок я легкий опустилась
И вот - дышу.

Надолго ли, без цели, без усилья,
Дышать хочу?
Вот-вот сейчас, сверкнув, раскину крылья
И улечу.

[MFeht]

Тот путь без дороги - в мерцающей тоге,
где жемчугом солнц догорает эфир -
полёт Мусагета над безднами света,
зовущий в блистающий мир

Тот путь без дороги - где люди как боги,
где гневом свободы бряцающий клир,
как клич без ответа над гробом поэта,
зовущий в блистающий мир

Тот путь без дороги - нужда и тревоги,
голодных и страждущих призрачный пир,
как мутная Лета, как ствол пистолета,
зовущий в блистающий мир

http://feht.com/page.php?26

[Анна В]

Не ворчи, океан, не пугай.
Нас земля испугала давно.
В теплый край -
Южный рай -
Приплывем все равно.

Хлопнем, тетка, по стакану!
Душу сдвинув набекрень,
Джон Манишка, без обмана,
Пьет за всех, кому пить лень!

Ты, земля, стала твердью пустой;
Рана в сердце... Седею... Прости!
Это твой
След такой…
Ну - прощай и пусти!

Южный Крест там сияет вдали.
С первым ветром проснется компас.
Бог, храня
Корабли,
Да помилует нас!

Из рассказа "Корабли в Лиссе"

[Анна В]

Дайте хлеба человеку,
Человек без хлеба — волк,
Ну — и хлеб без человека
Небольшой, конечно толк.
Дайте чаю, он полезен,
Бодрость будит, гонит сон.
Утомлению любезен
И тоске приятен он.
Сахар с чаем неразлучен,
Дайте сахару, вобще!
Без него желудок скучен,
Монпансье ему — вотще…
Дайте мяса,— в нем таится
И кузнец, и кирасир…
В нем невидимо струится
Сильной жизни эликсир.
Дайте яиц, масла, гречки,
Проса, полбы и пшена,
Чтобы нервность нашей речи
Вдруг была укрощена.
Чтобы жизнь, взлетая шире,
Обернулась — нам в удел —
Не картошкою в мундире —
А богатой жатвой дел!

1917
Александр Грин

[Узюм]

Среди искусственного озера
Поднялся павильон фарфоровый.
Тигриною спиною выгнутый,
Мост яшмовый к нему ведет.

И в этом павильоне неесколько
Друзей, одетых в платья светлые,
Из чаш, расписанных драконами,
Пьют подогретое вино.

То разговаривают весело,
А то стихи свои записывают,
Заламывая шляпы желтые,
Засучивая рукава.

И яснов идно в чистом озере:
Мост выгнутый, как месяц яшмовый,
И несколько друзей за чашами,
Повернутых вниз головой.

Н. Гумилев

Немножко напоминает здешний форум

[Анна В]

В дни боли и скорби, когда тяжело
И горек бесцельный досуг,—
Как солнечный зайчик, тепло и светло
Приходит единственный друг.

Так мало он хочет… так много дает
Сокровищем маленьким рук!
Так много приносит любви и забот,
Мой милый, единственный друг!

Как дождь, монотонны глухие часы,
Безволен и страшен их круг;
И всё же я счастлив, покуда ко мне
Приходит единственный друг.

Быть может, уж скоро тень смерти падет
На мой отцветающий луг,
Но к этой постели, заплакав, придет,
Всё тот же единственный друг.

1909 (Опубликовано в 1968, при жизни автора не выходило)

[MFeht]

Я в Бадене, мой друг, не делал ничего -
И то же самое я делаю в Париже -
И чувствую, что так к природе люди ближе -
И что не нужен нам ни Кант, ни Геродот,
Чтоб знать, что устрицу кладут не в нос, а в рот.
Недельки через две лечу я снова в Баден; -
Там травка зеленей и воздух там прохладен -
И шепчут гор верхи: "Где Фет! Где тот поэт,
Чей стих свежей икры и сладостней конфет?
Достойно нас воспеть один он в состоянье...
Но пребывает он в далеком растоянье!"

Из письма Тургенева А.А. Фету
Вторник, 11 апреля 1864 года

[Лука Др. Тепес]

С небольшим опозданием: 23 июня - день рождения нашей несравненной Анны Ахматовой.
Услышишь гром и вспомнишь обо мне,
Подумаешь: она грозы желала…
Полоска неба будет твердо-алой,
А сердце будет как тогда - в огне.
Случится это в тот московский день,
Когда я город навсегда покину
И устремлюсь к желанному притину,
Свою меж вас еще оставив тень.