Лемешев: первое собрание записей на CD!!!

[Maxim]

20 ноября в ЦДРИ пройдет вечер из цикла "Легенды Большого", посвященный С.Я. Лемешеву. Ведущий - заслуженный деятель искусств России, кинорежиссер Георгий Бабушкин (который снял в т. ч. большой фильм о М.Д. Михайлове с участием И.С. Козловского, Б.Я. Златогоровой, И.И. Петрова, А.И. Орфенова).
Начало в 19 час.

[Архивист]

Максим, спасибо за информацию.

[Maxim]

В "Аквариусе" подготовлен к изданию абсолютно уникальный компакт-диск:

Русские тенора: Зарубежные записи

Иван Козловский, Сергей Лемешев, Георгий Виноградов

(издания на фирмах Eterna, Supraphon, Esta)

Основу диска составили редчайшие записи трех великих русских лирических теноров, выпущенные в послевоенной Германии на фирме "Этерна" в 1947 году.

В альбом включены также редкие записи с чешских пластинок Г.П. Виноградова (например, такой раритет, как "Песня Индийского гостя" из оперы "Садко"). В качестве дополнения приведены несколько изумительных записей И.И. Масленниковой, изданных на той же "Этерне" несколько позднее - в 1953 г. (в том числе ария Маргариты из "Фауста", романс "Растворил я окно" и др.).

Применительно к нашей теме особый интерес представляют записи С.Я. Лемешева, сделанные на его берлинском концерте. Более подробно о содержании альбома сообщу, как только он выйдет в свет - недели через две.

[Архивист]

Максим, поздравляю. Сегодня очень не просто выпустить уникальные записи.

[Maxim]

В преддверии выхода нового диска, наверное, было бы небезынтересно обратиться к откликам на гастроли наших артистов в Германии 1947 г. и прежде всего на концерты С.Я. Лемешева и И.И. Масленниковой, получившие освещение как в советской, так и в немецкой прессе. Вот, например, фрагмент из отечественной газетной заметки того времени:

"Более четырех недель в Берлине и других больших городах советской зоны оккупации Германии выступали советские артисты: лауреаты Сталинской премии С. Лемешев и Л. Оборин, солистка большого театра СССР И. Масленникова, лауреат всесоюзного конкурса музыкантов-исполнителей Ф. Лузанов и концертмейстер А. Макаров. Концерты представителей советского музыкального исскусства в Германии начались выступлением по случаю торжественного открытия в Берлине Дома культуры СССР. Рассказать немецким трудящимся, и в том числе – передовой интеллигенции, правду о нашей стране, дать немецкому населению представление о советской науке и исскусстве – такова задача Дома Советской культуры в Берлине.
Собравшиеся на открытии дома культуры многочиленные представители немецких научных и культурных организаций, антифашистских партий, свободных просоюзов и печати тепло приняли советских артистов.
….Большой концерт С. Лемешева и И. Маслениковой в немецкой государственной опере был составлен из произведений русской и западной классической музыки и русских народных песен. Каждый номер разнообразной программы этого концерта неизмено встречался бурей аплодисментов. Особым успехом пользовалось исполнение Масленниковой романсов Шуберта на немецком языке и исполнение Лемешевым произведений Чайковского.
….В Лейпциге выступление Л. Оборина, И. Масленниковой и Ф. Лузанова состоялось в дни работы весенней ярмарки. Здесь, в городе Баха, советский пианист Л. Оборин был признан выдающимся интерпретатором баховских произведений. Дуэты из «Травиаты» Верди, и «Ромео и Джульеты» Гуно в исполнении С. Лемешева и И. Масленниковой имели неизменный успех в Дрездене, Галле и Веймаре. По возвращении в Берлин, по настоятельной просбе музыкальной общественности Берлина, С. Лемешев выступил в роли Ленского в спектакле Немецкой Государственной оперы. Берлинские зрители имели на этот раз возможность полностью оценить дарование С. Лемешева как певца и артиста. Театральная критика единодушно отметила, что С. Лемешеву удалось настолько включиться в ансамбль, что зрители совершенно не замечали незнакомого им русского языка. Упомянутая выше газета Дер Курир, говоря о пении Лемешева, отметила, что «Россия всегда славилась отличными тенорами».
В заключение своей концертной поездки советские артисты дали 2 концерта для личного состава советских оккупационных войск в Германии.
Концерты советских артистов в Германии дали немецкой публике подлинное представление об уровне советского музыкального искусства и в этом – их огромное значение".

В. Ситников. Концерты советских артистов в Германии.
«Советское искусство», 11 апреля 1947 года.

[ptitsa-lira]

В "Аквариусе" подготовлен к изданию абсолютно уникальный компакт-диск:

Русские тенора: Зарубежные записи

Иван Козловский, Сергей Лемешев, Георгий Виноградов

(издания на фирмах Eterna, Supraphon, Esta)

Основу диска составили редчайшие записи трех великих русских лирических теноров, выпущенные в послевоенной Германии на фирме "Этерна" в 1947 году.

Здорово! Спасибо большое.

В преддверии выхода нового диска, наверное, было бы небезынтересно обратиться к откликам на гастроли наших артистов в Германии 1947 г. и прежде всего на концерты С.Я. Лемешева и И.И. Масленниковой, получившие освещение как в советской, так и в немецкой прессе. Вот, например, фрагмент из отечественной газетной заметки того времени:

Спасибо, очень интересно.Похоже, что у них был очень напряженный график в этой поездке. В послесловии к мемуарам Лемешева есть цитата о его выступлении в роли Ленского в Германии:"Образ Ленского у Лемешева в каждой фразе своего существования - правдив и убедителен...Он очаровывает своей обаятельностью...Небольшой, но чарующей красоты голос этого тенора обладает такой отшлифованной тонкой техникой, что все звуки - от нежнейшего пианиссимо до форте - одинаково красивы. пение такой легкости, непринужденности, такое естественное, без всякого напряжения является ярким признаком мастерства...Это искусство оттого так совершенно, что в каждом звуке живет душа, каждый звук полон жизни" - писали немецкие газеты". Хоть это и побежденная сторона писала, но характеристика точная

[Maxim]

Вот еще один из откликов на берлинский концерт С.Я. Лемешева и И.И. Масленниковой 1947 г. в немецкой прессе:

Zauber großer Gesangskunst

Das Konzert der sowjetischen Koloratursopranistin Irina Maslennikowa und des lyrischen Tenors Sergej Lemeschew in der bis auf den letzten Platz gefüllten Deutschen Staatsoper wurde zu einem Ereignis des Berliner Musiklebens. Das Konzert begann um 6 Uhr. Wir hatten vermutet, daß es spätestens gegen 8 Uhr zu Ende sein würde. Weit gefehlt. Wir hatten nicht mit den immer von neuem einsetzenden Begeisterungsstürmen gerechnet, die das Publikum den beiden russischen Gästen bereiten würde, hatten nicht die Bereitwilligkeit der Sänger, dem Wunsch nach Zugaben zu entsprechen, erwartet, durch die das Ende des Konzerts eine Viertelstunde nach der anderen hinausgezögert wurde.
Lemeschews lyrischer Tenor ist ungemein biegsam und spricht leicht an. Die Töne gleiten mühelos und wie unversehens von seinen Lippen und dringen in den Romanzen „Noch gedenke ich des Augenblicks" von Glinka und „Wir saßen mit dir" von Tschaikowskij durch ihre überredende Zartheit unmittelbar zum Herzen des Hörers, der die Sprache dieser Stimme versteht, auch wenn ihm die russischen Worte unbekannt sind. Doch ist diese Stimme in der Arie des Lenskij aus Tschaikowskijs „Eugen Onegin" auch des Ausdrucks des Schmerzes in solchem Maße fähig, daß nach dieser Arie der Beifall seinen ersten Höhepunkt erklomm.

Erstaunlich, . wie tief sich Lemeschew sogar in das deutsche Lied versenkt hat. Er sang „O komm im Traum" und „Der Fischerknabe" von Liszt, ferner „Der Leiermann" aus Schuberts „Winterreise". Immer - und das ist das Geheimnis der Wirkung Lemeschews - spürt der Hörer, wie sein Gesang aus einem Gefühlserlebnis quillt, wie seine Kunst nicht allein aus dem Können, sondern aus dem inneren Müssen kommt, wie sie ihm echte Herzensangelegenheit ist. Unter den Zugaben befand sich auch das berühmte Hindulied aus „Sadko" von Rimskij-Korsakow, durch das das deutsche Publikum einen ersten Vorgeschmack auf die Oper, die es in Kürze an der gleichen Stätte erstmalig kennenlernen wird, bekam.
Auf gleicher Höhe, wenn auch als künstlerische Persönlichkeit wesentlich anders ge­artet, ist Irina Maslennikowa.. Nicht, daß ihre Kunst von geringerer innerer Anteilnahme getragen ist - aber sie ist bewußter. Sie kennt den reichen Schatz ihrer Mittel, in dem kaum eine einzige Nuance, die einem Koloratursopran möglich ist, fehlt. Und jede einzige gehorcht ihr und steht ihr in jedem Augenblick zu Gebote. Sie singt mit der Sicherheit einer jungen Königin des Gesanges, die sich ihrer Wirkung gewiß ist. Für den Kenner ist diese Überlegenheit des Könnens, diese Souveränität in der Beherrschung aller Mittel von hohem Reiz.

Dazu verfügt Irina Maslennikowa über eine Stimme von seltener Schönheit. Sie ist - wir sagten es schon - von strahlender Jugendlichkeit und morgenfrischer Klarheit. Sie hat die silbrige Helligkeit einer Lerche. In den beiden Arien der Manon aus der gleichnamigen Oper von Massenet strahlt sie nicht nur den Zauber ihrer Stimme, sondern auch den ihrer scharmanten Persönlichkeit aus. In Walzern von Gounod (aus der in Deutschland wenig bekannten Oper „Romeo und Julia") und Delibes triumphiert dann die hinreißende Brillanz ihrer Koloraturen. Unter den eingelegten und zugegebenen Stücken befand sich weiterhin die Gartenarie der Susanne aus Mozarts „Figaros Hochzeit", die die deutschen Hörer damit wohl erstmalig durch das Medium der russischen Sprache vernahmen, ohne daß, in solcher Vollendung gesungen, ihr melodischer Reiz und ihr lockender Wohllaut geringer geworden wären. Eine besondere Überraschung hielt Irina Maslennikowa für ihr deutsches Publikum dann mit dem in deutscher Sprache gesungenen „Ständchen" von Schubert bereit. Im ersten Teil des Programms sang sie - wie auch Lemeschew - ausschließlich russische Werke, und die deutschen Hörer dürften hier wohl zum größten Teil den ersten Einblick in die nur einem kleinen Kreis bekannten Opern „Die Zarenbraut" und „Schneewittchen" von Rimskij-Korsakow gewonnen haben.

(„Tägliche Rundschau" — W -r.)

Волшебство большого певческого искусства

Концерт советских певцов колоратурного сопрано Ирины Масленниковой и лирического тенора Сергея Лемешева в до предела заполненной Немецкой Шаатсопер стал событием берлинской музыкальной жизни. Лирический тенор Лемешева необыкновенно гибкий и легкий. Звуки без малейшего напряжения и как бы невзначай вылетают из его губ и проникают в романсах «Я помню чудное мгновенье» Глинки и «Мы сидели с тобой» Чайковского с их убеждающей нежностью прямо в сердца слушателей, которые понимают смысл исполняемого этим голосом, даже не зная русского языка. Вместе с тем, в арии Ленского из оперы Чайковского «Евгений Онегин» этот голос с такой силой смог выразить боль, что после арии аплодисменты достигли своего первого апогея.

Удивительно, как глубоко Лемешев смог проникнуть даже в немецкую песню. Он спел «Как наяву» и «Мальчик-рыбак» Листа, затем «Шарманщика» из цикла Шуберта «Зимний путь». Всегда - и в этом тайна лемешевского воздействия - слушатель ощущает, что его пение изливается из переживаемого чувства, что искусство его проистекает не только из мастерства, но из внутренней необходимости, что это подлинное дело его сердца. На бис была исполнена знаменитая песня Индийского гостя из «Садко» Римского-Корсакова, через которую немецкая публика получила первое знакомство с оперой, которая будет вскоре в этом же самом месте впервые поставлена.

На той же высоте, хотя и как совершенно иная художественная личность, была Ирина Масленникова. Не то, чтобы ее искусство принесло менее внутреннего участия, но оно более рационально. Она сознает богатое сокровище своих средств, в котором едва ли отсутствует хотя бы один нюанс, свойственный колоратурному сопрано. И каждый нюанс повинуется ей и в каждое мгновение находится в ее распоряжении. Она поет с уверенностью юной королевы пения, которая уверена в своем деле… К тому же Ирина Масленникова обладает голосом редкой красоты, Она исполнена сияющей молодости и свежей, как утро, ясности. У нее есть серебристая звучность жаворонка. В обеих ариях Манон из одноименной оперы Массне она излучает волшебство не только своего голоса, но и своей обворожительной личности...

[Архивист]

В книге Юргена Кестинга посвящённой М.Каллас меня поразила фраза автора: "Смогла бы Каллас реализоваться в оперном театре 70-х годов?" (речь идёт о ХХ веке). Кестинг почему-то даёт отрицательный ответ. Интересно, если поставить подобный вопрос в отношении Сергея Яковлевича и современного оперного театра первого десятилетия ХХI века, то какие могли бы быть ответы?

[ptitsa-lira]

В книге Юргена Кестинга посвящённой М.Каллас меня поразила фраза автора: "Смогла бы Каллас реализоваться в оперном театре 70-х годов?" (речь идёт о ХХ веке). Кестинг почему-то даёт отрицательный ответ. Интересно, если поставить подобный вопрос в отношении Сергея Яковлевича и современного оперного театра первого десятилетия ХХI века, то какие могли бы быть ответы?

Трудно сказать. Если взять "готового" Лемешева в расцвете сил и мастерства и перенести его в современный театр, то была бы сенсация, однозначно. Хотя ему пришлось бы побороться с режиссерами. Как я поняла, если он с кем и конфликтовал в театре, то в основном с режиссерами.
Если же реинкарнацию Лемешева с детства воспитывать в современной обстановке, то получилось бы что-то другое, и возможно, менее яркое явление. Лемешев был "дитя природы". Его изначально воспитывали не Райский или Собинов, а крестьянская жизнь, природа, народные песни. Если сейчас городской мальчик Вася запоет народную песню, его похвалят независимо от качества пения. тогда же крестьяне во-первых, запрещали детям петь при взрослых, во-вторых, уровень крестьянских певцов был настолько высок, и их в каждой деревне было по 20-25 человек, что плохое пение никто не терпел. Это была школа высокого уровня, но школа естественная, без навязывания.
Воспитание детей было совершенно другим - ребенок с 5 лет мог уходить в соседнюю деревню за 2 километра, или целыми днями гулять по лесу в одиночестве. Собственно, в лесу Лемешев научился петь и самостоятельно обдумывать песни - где сейчас такое встретишь? Жизнь в природе или в городе с телевизором - совершенно разные эстетические впечатления.
Ну и наконец его учителя , заочные и консерваторские, были людьми совсем другого уровня. Прибавить к этому незасоренность мозгов всяким цивилизационным шлаком вроде телевидения, рекламы ит.д., свежесть восприятия, самостоятельность, железное здоровье. так что проблема состоит только в том, что выращивать великих певцов сейчас стало гораздо труднее.

Не читала эту книгу, но предполагаю, что Каллас если не могла бы реализоваться, то в основном потому, что ей был нужен абсолютный контроль над своим сценическим поведением, а это возможно при господстве примадонн, т.е. в более ранние времена.А как певица она на все времена, на мой взгляд. То же самое Лемешев.

Волшебство большого певческого искусства

Большое спасибо за перевод, а то автоматические переводилки выдают приблизительный результат.Немцы довольно тонко судят и хорошо подмечают индивидуальность.

[Maxim]

Недавно по радио "Культура" передавали оперу "Травиата" с участием Сергея Яковлевича Лемешева и Медеи Петровны Амиранашвили.

Предлагаю послушать эту редкую запись, тем более, что она до сих пор еще не издавалась.

Остальные партии исполняют:

Алексей Большаков (Жермон)
Ольга Инсарова (Флора)
Геннадий Ефимов (Гастон)
Юрий Королев (Барон)
Юрий Якушев (Маркиз)
Леонид Маслов (Доктор)
Клара Кадинская (Аннина)
Иван Сипаев (слуга и посыльный)

Хор и оркестр Большого театра. Дирижер - Борис Хайкин.
Запись по трансляции из Большого театра 5 ноября 1964 г.


http://www.moskva.fm/stations/FM_91....09-10-24_23:03