«Летучий голландец» Р.Вагнера как культурный феномен

[AlexAt]

3. Фильм Вацлава Кашлика как опыт современного «гезамткунстверка».

Фильм, о котором идет речь, был выпущен в Мюнхене в 1975 г. Как было оценено его появление зрителем и критиками, я не знаю. Но то, что было сделано режиссёром, - явление по своей сути знаковое. Во-первых, основу картины составляет «центровое» произведение музыкально-драматического жанра, во-вторых, фильм сам по себе относится к тому виду искусства, для которого почти нет ничего невозможного (что особенно актуально для воплощения вагнеровских работ). А в целом получается именно тот синтетический вид произведения, который Вагнер называл Gesamtkunstwerk. Казалось бы, на оперной сцене «и так» объединены живопись (сценография), музыка, вокал, поэзия (текст)… Но именно для полноценного воплощения вагнеровских опусов этого оказывается не достаточно. Интересно, что Ницше, упиваясь своим восторгом от античного дионисийства, утверждал исключительно музыкальную сторону вагнеровского творчества. Величайший философско-театральный «прорыв» Вагнера состоял в прозрении того, чем театр не был в его время и чем не может стать до сих пор. Подобно всем настоящим гениям, Вагнер прозревал формы, которые в его время не были даже запланированы. Если внимательно проанализировать жанровую структуру величайшего фэнтази-эпоса всех времен и народов, созданного Питером Джексоном в начале нашего века по роману Толкиена, то достаточно не сильного напряжения фантазии, чтобы понять, о какой форме искусства писал Вагнер. Проще говоря, именно возможности кинематографа в состоянии сладить с «запланированной» вагнеровской эстетикой. И одним из первых опытов в этом направлении является фильм В.Кашлика.
При помощи комбинированных съемок была создана одна из самых стилистически пёстрых версий «Летучего голландца»: здесь и театральная статика живописи (плотно представлена в увертюре), и настоящая мощь шторма с буйством воды, и бытовое правдоподобие со сценической перспективой, и пар изо рта актеров… Удивительно то, что автор не стремится сделать фильм-оперу: мы видим именно театральное представление, «инкрустированное» кинематографическими возможностями. «Кинематографии» в фильме именно столько, сколько нужно для того, чтобы обогатить театральную беспомощность обычной сцены.
Кроме упитанности главных героев, «упакованных» в чрезмерно театральный для крупных планов кинематографа грим, в картине почти ничто не вызывает замечаний. Музыкальная сторона постановки безупречна: оркестр Баварской оперы под управлением Вольфганга Саваллиша звучит строго и выразительно; необычно нежное для партии Сенты сопрано Катарины Лигендцы очаровывает изысканными переходами от эмоционального накала к воздушной отрешенности; Голландец в исполнении Дональда МакИнтайра выглядит по-настоящему зависшим между небом и землей: акценты его удивительного исполнения столь же далеки от инфернальной однозначности, сколь и от страдальческой безысходности. И актерская работа миманса, и работа художника-сценографа Герда Краусса и художника по костюмам Хельги Пиннов-Стадельманн, и прекрасная работа операторов Курта Брукнера и Ади Гюртнера производят самое позитивное впечатление. И даже, несмотря на то, что, «как и положено» в интерпретациях Вагнера, финальная сцена оперы несколько «скорректирована», концептуальное уважение как к формальной стороне первоисточника, так и к его сверхзадаче - очевидно. Когда смотришь фильм Кашлика, понимаешь, что именно живых волн не хватает в театре под роскошную увертюру, что именно вихря перьев не хватает на сцене под финальные аккорды Сентиной баллады, что именно фокусированного движения камеры не достает при появлении Голландца прямо под портретом, на который, не отрываясь, смотрит Сента… и, в конце концов, понимаешь, что, по-видимому, свои шедевры Вагнер писал для воплощения в универсально всемогущей форме искусства, которая завладела умами человечества с распространением изобретения братьев Люмьер… Вагнер писал для кино.

[CHIZH]

Вагнер писал для кино.

Живо Вы это все написали даже хочется Вам поверить. Но Вагнер - очень разный. Киноискусству очень мало работы скажем в Тристане, где не бывает одновременно более 2-3 героев на сцене да и сюжет в сущности предельно простой, - измена королевской невесты вот и все, - остальное психологические глубины переживаний героев, т.е. актером там, конечно, есть что играть. Однако, чисто психологические фильмы (вот Тарковского, например), малопонятны широкой публике. Да и лучшей актрисой в этой опере все равно будет музыка, которая, как нигде в других операх, "залазит" в самые потаенные уголки души. Да и роковая любовь героев подается Вагнером, как подробнейшая история их некой болезни (отравления любовным напитком), как пациентов-суицистов, страдающих маниакальной тягой к друг другу, а вместе вдвоем, - к столь желанной смерти, нирване, как пределу всех их мечтаний. Так что из этого получится скорее всего научно-популярный фильм "Любовь, как болезнь", - пособие студентам психологических и психиатрических специальностей, или что-то о любви зомби. В Тристане, вопреки своим исканиям, Вагнер совершенно ушел от синтеза искусств, сосредоточившись исключительно на этой гениальной гипнотезирующей, в чем-то зомбирующей МУЗЫКЕ. Я, например, не могу ее слушать в театре, там все тебя отвлекает, -эта бутаффорская сцена, декорации и эти ерзающие и чихающие зрители, - а пропустив из-за них пару тактов ощущаешь что утерял нить и невольно возникает желание "перемотать" назад, что бы восполнить эти утраченные такты. Так что, Тристан "некинематографичен".

[AlexAt]

Живо Вы это все написали даже хочется Вам поверить. Но Вагнер - очень разный. Киноискусству очень мало работы скажем в Тристане, где не бывает одновременно более 2-3 героев на сцене да и сюжет в сущности предельно простой, - измена королевской невесты вот и все, - остальное психологические глубины переживаний героев, т.е. актером там, конечно, есть что играть. Однако, чисто психологические фильмы (вот Тарковского, например), малопонятны широкой публике. Да и лучшей актрисой в этой опере все равно будет музыка, которая, как нигде в других операх, "залазит" в самые потаенные уголки души. Да и роковая любовь героев подается Вагнером, как подробнейшая история их некой болезни (отравления любовным напитком), как пациентов-суицистов, страдающих маниакальной тягой к друг другу, а вместе вдвоем, - к столь желанной смерти, нирване, как пределу всех их мечтаний. Так что из этого получится скорее всего научно-популярный фильм "Любовь, как болезнь", - пособие студентам психологических и психиатрических специальностей, или что-то о любви зомби. В Тристане, вопреки своим исканиям, Вагнер совершенно ушел от синтеза искусств, сосредоточившись исключительно на этой гениальной гипнотезирующей, в чем-то зомбирующей МУЗЫКЕ. Я, например, не могу ее слушать в театре, там все тебя отвлекает, -эта бутаффорская сцена, декорации и эти ерзающие и чихающие зрители, - а пропустив из-за них пару тактов ощущаешь что утерял нить и невольно возникает желание "перемотать" назад, что бы восполнить эти утраченные такты. Так что, Тристан "некинематографичен".

Ну если Вы уже сгласились с тем, что Тарковский "кинематографичен", то и "Тристана" нужно признать тоже "кинематографичным"... - "одного стиля ягода"... Ясное дело, что не для всех. Так ведь и Вагнер - не Таривердиев....
В театральном "Тристане" очень не хватает психоделического видеоряда... А внешние раздражители именно при "домашнем" просмотре хорошего фильма с хорошим звуком - напрочь отсутствуют. Но это уже детали...

[Аэробушек]

Киноискусству очень мало работы скажем в Тристане ...

Забавно, а я именно "Тристана" "вижу" как кинофильм ...

[CHIZH]

Забавно, а я "Тристана" "вижу" как кинофильм ...

Сначала все действие, - в темной каюте корабля, потом на палубе под нависшим темно серым небом и черными волнами на горизонте, далее в темно серо-коричневых готических помещениях, с затерявшимися высоко в темноте сводами и, наконец, под практически похоронную музыку вступления к тетьему акту, - у постели умирающего с видом в окно на серое неютное северное море и т.д., - фильм, как средство развития у масс маниакально депрессивного психоза с сопутствующей неврастенией. Гамлет со Смоктуновским в сравнении с этим будет светлым красочным фильмом.

[AlexAt]

Забавно, а я именно "Тристана" "вижу" как кинофильм ...

ага... и я.

[AlexAt]

Сначала все действие, - в темной каюте корабля, потом на палубе под нависшим темно серым небом и черными волнами на горизонте, дале в темно серо-коричневых готических помещениях, с затерявшимися высоко в темноте сводами и наконец под практически похоронную музыку вступления к тетьему акту у постели умирающего с видом в окно на серое неютное северное море и т.д., - фильм, как средство развития у масс маниакально депрессивного психоза с сопутствующей неврастенией. Гамлет со Смоктуновским в сравнении с этим будет светлым красочным фильмом.

Ну, никто ж не заставляет "массы" смотреть "ЭТО"... равно как и слушать, кстати! Что характерно, моя супруга, имеющая профессиональную музыкальную подготовку, просит в её присутствии Вагнера не включать ни под каким предлогом То есть даже подготовленный слушатель - совершенно необязательно правильно и корректно в состоянии оценить то, что оставлено нам Вагнером...

Лично на меня "траурные" мелодии Вагнера совершенно не производят депрессивного впечатления. Кстати, почему-то именно сейчас - после тренировки и бани - поставил третий акт "Тристана"... космическая красота!.. "С устатку", конечно, и видеоряда никакого не нужно. Но, по-хорошему, если под ту музыку воображаешь медитативную подвижность панорамы скалистых берегов северной Франции... и где-то вдали - тягучая нежность рожка... сказка!..

[nibelung]

Глубокий, чуть шероховатый баритон Роберта Хэйла поражал пестротой оттенков и интонационной выразительностью.…

Шероховатый и безликий, как выцветший костюм Голландца.

[CHIZH]

. Но, по-хорошему, если под ту музыку воображаешь медитативную подвижность панорамы скалистых берегов северной Франции... и где-то вдали - тягучая нежность рожка... сказка!..

Не знаю, не знаю, - а у меня Фуртвенглер этой музыкой душу выворачивает, - даже больше, чем маршем на смерть Зигфрида. Такой мрак есть еще только в "Валькирии", когда Брунгильда вещает брату Зигмунду смерть, а их общая беременная сестрица Зиглинда спит нервным сном у него на руках и еще обе гениальные заключительные арии Брунгильды, опять-таки в "Валькирии" и в "Гибели...". Пардон, забыл, - еще сцена проклятия всех и вся Альберихом и эта жуткая Вещая Эрда, медленно, как "на лифте", поднимающаяся из преисподни (со своим: "Во-о-отан..", точно, как Командор: "..ты зва-а-ал меня и я яви-и-ился.."), - последние оба в "Золоте Рейна".

[AlexAt]

Не знаю, не знаю, - а у меня Фуртвенглер этой музыкой душу выворачивает, - даже больше, чем маршем на смерть Зигфрида. Такой мрак есть еще только в "Валькирии", когда Брунгильда вещает брату Зигмунду смерть, а их общая беременная сестрица Зиглинда спит нервным сном у него на руках и еще обе гениальные заключительные арии Брунгильды, опять-таки в "Валькирии" и в "Гибели...". Пардон, забыл, - еще сцена проклятия всех и вся Альберихом и эта жуткая Вещая Эрда, медленно, как "на лифте", поднимающаяся из преисподни (со своим: "Во-о-отан..", точно, как Командор: "..ты зва-а-ал меня и я яви-и-ился.."), - последние оба в "Золоте Рейна".

"выворачивает душу" - это очень интересно: что именно Вы испытываете? Ну, не ужас же, в самом деле?..
Я испытываю мистический восторг от магии звуков...
Как говорил О.Уайльд, музыка - всегда о прошлом...
Если слушать музыку, по Уайльду, ни страха, ни ужаса нет и быть не может... Ибо страх и ужас - "всегда о будущем"...