Артисты ГАСО им. Е.Светланова отказываются работать с главным дирижером оркестра Марком Горенштейном

[Polena]

Интеьвью взяла какая-то Ершова.А где имена тех ,кто дал это интервью?

в тексте: "Музыканты предпочли дать анонимное интервью из-за того, что конфликт еще не исчерпан."

и понять это можно, предполагаю спонтанность этого мероприятия по принципу: накопилось. Если бы был министерский заказ - об анонимности не было бы и речи

[Б.Ф.Строганоф]

А почему только сейчас написали коллективно, я отказываюсь понимать. Может быть, про это здесь уже ответили, но простите: читать всё не буду.

Б.Ф., что же это делается!

Romson! Так уволили бы по одному к чёртовой матери! А людЯм не хотелось. И я их понимаю...

[gitum]

Ну вот, уже и здесь засветились эти, запущенные из времени КГБ, "ласточки" ФСБ. Со своим "опосредованным отношением к Минкульту" к искусству и знакомые лично, " в силу специальности" "с многими культурными деятелями".
Теперь, оказывается, они называются "штатными психологами".
И ведь с какой чекистской прямотой и революционной уверенностью заявляют, что "работать музыканты будут с тем, кого им назначат"!
Как постыдно нежно совместно с Минкультом они любят музыку, уважают музыкантов и артистов в симфонических оркестрах, "обеспечивая международные гастроли коллективам"!!
Милая lastochka, вернувшись в гнездо, передайте особый музыкально-оркестровый привет с этого форума Авдееву с Путиным и их советнику, порученцу и специальному представителю по международным связям - Швыдкому.
И непременно - самую сердечную благодарность за их великую и постоянную заботу обо всех своих назначенцах-дирижёрах в оркестрах и во всех уголках нашей необъятной, прекрасной и любимой страны.

[Romson]

Romson! Так уволили бы по одному к чёртовой матери! А людЯм не хотелось. И я их понимаю...

Развожу руками. 

Whether 'tis nobler in the mind to suffer
The Slings and Arrows of outrageous Fortune
Or to take arms against a sea of troubles,
And by opposing, end them. 

Что выше:
Сносить в душе с терпением удары
Пращей и стрел судьбы жестокой или,
Вооружившись против моря бедствий,
Борьбой покончить с ним?

(перевод К.Р.)

[Spark]

А действительно забавно, кстати - если музыканты так уверены в своей правоте, почему им страшно давать интервью в открытую? Потому что в ответ на каждого всплывет много чего такого, что повредит текущим делишкам?

Ребят, а давайте форумчане будут звонить в газеты, представляться запуганными несчастными оркестрантами ГАСО и раздавать интервью направо и налево - вот будет развлекуха!! Круто!!

Правый человек никогда не будет трусливым щенком.

Смешно, и только.

[мариам]

А зачем они Вам? Вы подозреваете, что позвали людей с улицы? Подставных?
Или МГ интересуется?


Читать надо. А то Вы опять попадаете впросак. Я Вам уже говорил.

Во-первых,прекратите постоянно указывать мне на мои типо промахи.Во-вторых,Я,как и другие ,хочу понять эту ситуацию,в которой ,правда,многое не стыкуется.Например,если все перечисленные в статье факты-правда,а не просто коллективное мифотворчество,то как понять тот факт,что такаго дирижёра терпели столько лет?Вы скажете-боялись.А чего бояться профессиональным людям-они должны быть востребованны в любом коллективе при том,что хороших музыкатов отрывают с руками.Напрашивается вывод,что страх быть уволенными был вызван тем,что музыканты не такие хорошие,чтобы устроится,а значит МГ приходилось огромными усилиями добиваться приличного уровня.Поэтому,конфликты неизбежны. И ещё.Я никогда не поверю,что в одном человеке сосредоточился один только негатив,что за 9 лет нельзя припомнить ничего хорошего,ни концерта.ни поступка.Всё это напоминает ТРАВЛЮ,а я всегда на стороне того,кого травят.Ведь МГ отбивается совсем один.

[Baba Lada]

http://mn.ru/culture/20110826/304392011.html

Художественный руководитель и главный дирижер Государственного академического симфонического оркестра Марк Горенштейн публично обвинил Министерство культуры в заговоре против себя и в том, что именно чиновники Минкульта специально спровоцировали конфликт дирижера и оркестра. В Министерстве ответили недоумением. «Это, безусловно, не так. В ведомстве не работает ни один человек с дирижерским образованием, здесь нет никого, кто хотел бы занять место Марка Борисовича», — пояснила пресс-секретарь Наталья Уварова.

Я так хохотала - чуть контрафагот не выронила!




«Заговор» против маэстро

В противостоянии оркестра и дирижера теперь придется поучаствовать Министерству культуры
Юлия Бедерова

Художественный руководитель и главный дирижер Государственного академического симфонического оркестра Марк Горенштейн публично обвинил Министерство культуры в заговоре против себя и в том, что именно чиновники Минкульта специально спровоцировали конфликт дирижера и оркестра.

В Министерстве ответили недоумением. «Это, безусловно, не так. В ведомстве не работает ни один человек с дирижерским образованием, здесь нет никого, кто хотел бы занять место Марка Борисовича», — пояснила пресс-секретарь Наталья Уварова. —Конфликт дирижера и оркестра, безусловно, очень болезненная ситуация не только для его участников, но и для чиновников, которым нужно принимать решения. Мы пока выслушали только одну сторону — оркестрантов, которые многократно просили о встрече. Когда Марк Борисович выздоровеет, а он находится на больничном, в министерстве выслушают и его. В любом случае неэтично было бы предполагать, что музыканты настолько несамостоятельны, что выражают мнение чиновников, а не свое собственное».

И все же в интервью радиостанции «Эхо Москвы» Горенштейн прямо обвиняет Минкульт в заговоре. И если еще вчера конфликт представлялся внутренним делом творческих субъектов, то теперь уже ситуация выглядит как конфликт дирижера и министерства. И несмотря на то что Горенштейн — на больничном, а министр — в отпуске и даже сами музыканты категорически отказываются от комментариев, противоборство выглядит напряженным и близким к развязке.

В обвинительной речи на радио Горенштейн отвечает на появившееся на днях в интернете письмо шестидесяти музыкантов оркестра, адресованное Александру Авдееву, в котором оркестранты ГАСО просят избавить их от худрука и обвиняют последнего в хамстве, грубости, непрофессионализме, в текучке кадров, приводящей к разрушению коллектива (почти триста человек, уволившихся за девять лет, и шестьдесят — только за один последний сезон), в использовании своего положения и в неуважении к коллегам. Горенштейн упоминает не только о письме, но и о встрече своих подопечных с заместителем министра, впрочем, не называя имен ни «ходоков», ни принявшего их Павла Хорошилова, и утверждает, что в министерстве есть люди, заинтересованные в его отстранении. По мнению Горенштейна, «письмо написано музыкантами под диктовку». «Музыканты только послушные исполнители чужой воли». Подробностей заговора дирижер не раскрыл: «Никаких фамилий я называть не буду, но я знаю, кого в министерстве я имею в виду». В музыкальном сообществе предполагают, что художественный руководитель ГАСО может иметь в виду Алексея Шалашова, бывшего руководителя Московской филармонии, а сейчас чиновника Минкульта, — по той простой причине, что Шалашов курирует музыкальное направление в министерстве. Однако Наталья Уварова поясняет, что Шалашов, так же как Авдеев, сейчас в отпуске и в любом случае более чем кто-либо другой заинтересован в нормальной и бесконфликтной работе симфонического коллектива.

Тем не менее Горенштейн в своих обвинениях исходит из абсолютной уверенности в том, что «ничего не может быть сделано без административного ресурса», и, возможно, он по собственному опыту знает о чем говорит. По крайней мере быстрое восхождение штатного скрипача ГАСО, а потом недолгого дирижера оркестра «Новая Россия» на высокий пост руководителя самого брендового российского коллектива в свое время объясняли покровительством того же Минкульта, впрочем, в 2002 году — еще в другом составе.

Так что, по мысли Горенштейна, письмо не может быть написано оркестрантами никак иначе, нежели под диктовку неназванного «кого-то».

«До этого момента у нас были прекрасные отношения с музыкантами! Они мне многим обязаны!» Дирижер говорит, что если бы не он, одна из оркестранток-заговорщиц, которую он когда-то привел в оркестр, «не имела бы сейчас звания, а так и сидела бы в оркестре Михайлова, где раньше собирались все непрофессиональные люди». Если бы не он, другой заговорщик, Багиров, вообще «сидел бы сейчас в тюрьме», потому что украл какие-то очки в магазине на гастролях: «Я вытаскивал его из полицейского участка». Дирижер настаивает на высоких достижениях оркестра в последние годы: «Наши абонементы разлетаются как горячие пирожки».

Получается, что успешный оркестр создан Горенштейном из людей, в прошлом профнепригодных и вороватых. Причем до последнего момента у него с ними были замечательные отношения. И только злая воля «кого-то в Минкульте» заставила этих людей написать письмо против своего благодетеля, а самого благодетеля — вспомнить об их прегрешениях.

Действительно, в течение девяти лет, с тех пор как Горенштейн был назначен руководить оркестром, никаких писем от оркестрантов ни в Минкульт, ни куда-либо еще не поступало. Вокруг ГАСО все эти годы была тишина. Авторитетные издания не публиковали отчетов о художественных достижениях Марка Горенштейна (поводов не давал). Эксперты не вдавались в подробности оркестровой кухни публично, а за критику получали от приближенных худрука ГАСО звонки с угрозами. Об оскорбительных манерах Горенштейна в его взаимоотношениях с оркестрантами, о стиле управления, основанном на эффектном сочетании высоких зарплат, узкого репертуара и беспримерного унижения, профессиональное сообщество прекрасно знало. Но эти разговоры никогда не становились достоянием публики, исправно покупавшей абонементы.

ГАСО между тем день за днем превращался в образцовый столичный оркестр новой формации, отличительными чертами которого постепенно становились небогатый репертуар, среднестабильное качество, хорошие зарплаты, чванливый пиар, основанный на потрясании старым величием, и царящая среди музыкантов усталость от пассивного подчинения руководству, не имеющему профессионального и человеческого авторитета. Не уважая своих дирижеров, но получая из их рук зарплату (в финансируемых за счет грантов оркестрах главный дирижер распоряжается бюджетом по своему усмотрению, премируя одних и наказывая рублем других), музыканты оказываются на грани ситуации, когда им уже сложно уважать и коллег, и самих себя в конечном итоге. При этом в ГАСО даже молодежь получала не только зарплату и прочие материальные поощрения, но и звания народных артистов. Сначала гордились. Потом начинали опасаться многое потерять.

Оркестранты ГАСО боятся своего худрука и сейчас, категорически отказываясь от комментариев в прессе. Письмо-то подписали, но фамилий под ним в публичном доступе нет. Несмотря на то что сам Горенштейн фамилии подписантов явно прекрасно знает, под запись музыканты говорить отказываются. А в частных беседах объясняют, что если Горенштейна сейчас все-таки не уволят, то последний запросто уволит всех шестьдесят человек из ста (как в один день уволил почти двадцать музыкантов, отказавшихся ехать на гастроли в Японию после землетрясения). А у них ведь семьи, дети.

После скандала на последнем конкурсе Чайковского, где очередная выходка Горенштейна почти случайно оказалась замеченной и публикой, и оргкомитетом («МН» писали тогда и о скандале, и о том, что худсовет оркестра вместо того, чтобы подписать предложенное худруком письмо в его поддержку, проголосовал против него). Горенштейн, как утверждают, сообщил оркестрантам: «Я вас всех уничтожу». И люди ему поверили — Марк Борисович умеет быть как никто убедительным.

Теперь Горенштейн сравнивает сложившуюся ситуацию с давним увольнением из оркестра Евгения Светланова. И называет происходящее заказной травлей. Действительно, перед тем как Светланов ушел из ГАСО, оркестранты просили тогдашнего министра культуры Михаила Швыдкого решить проблему. Светланов почти не работал уже с оркестром, а времена были трудные, оставшийся без присмотра оркестр был на грани развала. Челобитные министру многим казались единственным, но вынужденным решением, а результаты участия чиновников — не безусловными.

Но общественное мнение не простило оркестрантам той драматической истории, и теперь сам Горенштейн, назначенный Швыдким на пост худрука ГАСО по итогам прошлого конфликта, ищет общественной поддержки, сравнивая себя, гонимого оркестром, с великим предшественником и одновременно обвиняя чиновников в провокации.

Как говорит Андрей Мещеринов, в прошлом участник коллектива и его профсоюзный лидер, никак нельзя сравнивать эти две ситуации. «В отличие от нынешней истории величие Светланова никто и никогда не подвергал сомнению. Но Светланов тогда не мог и не хотел работать с ГАСО. Оркестр деградировал на глазах, играя всего лишь по 3—5 концертов в год со своим худруком». После прихода Горенштейна только за первый сезон ушли 42 человека. Люди, помнившие дирижера еще в бытность его скрипачом, ушли практически все. «Это уже совершенно другой оркестр, набранный из мальчиков и девочек, которые действительно многим ему обязаны. И если даже они выступили против него, значит, стало уже совсем невыносимо. Все это время кто-то уходил. Кто не уходил — терпел ради денег. А то, что Горенштейн сравнивает свою ситуацию со светлановской, — это некрофилия уже совсем какая-то».

Так или иначе сейчас оркестр оказался заложником собственной истории и общей ситуации. И вынужден снова обращаться к царю-батюшке в лице Минкульта, который когда-то назначил ему в руководители человека, чей музыкальный авторитет противоречив, а рассказы об оскорблениях и унижениях заняли бы увесистый том. В публике заговорили о том, что великие дирижеры — всегда диктаторы и никогда не бывали ангелами речевого поведения. Что без диктатуры оркестрам не быть. Но и противники теории сильной музыкальной руки не молчат. Никому, даже талантливым дирижерам, а уж тем более средним, не позволено так обращаться с подчиненными. Эту идею сейчас разделяют большинство музыкантов в Москве вне зависимости от того, чем именно вызван музыкантский протест в ГАСО — смелостью, самоуважением или страхом потерять работу. И пока Михаил Швыдкой вспоминает в прессе об идее наблюдательных советов, в музыкальном сообществе говорят о том, что пока в России нет западной системы контрактных отношений между дирижером и оркестром, пока оркестр несамостоятелен, а худрука ему назначает власть, все так же, как есть, и будет, разве что в более или менее удачных мизансценах.

[Polena]

Правый человек никогда не будет трусливым щенком.

Смешно, и только.

все кто прав себя считал - на фонарях повешены или сгнили в лагерях..

не считают значит, хотя бы по отношению к своим детям и семьям

[Baba Lada]

Как говорит Андрей Мещеринов, в прошлом участник коллектива и его профсоюзный лидер...

А Мещеринов - это тот господин, что в суд на Швыдкого подавал?

[мариам]

Один стоматолог сказал,знакомые сказали,одна бабушка сказала!!ну смешно,ей богу! Никогда не думала,что есть такие примитивные люди среди музыкантов!Они ведь не хором в 60 человек это интервью давали? Так хоть выбирали бы для этой цели кого-то поумнее!