Камерная музыка Танеева

[Повеса]

Приобрёл я вчера вечером вышеупомянутый диск с фортепьянными квинтетами и трио Танеева. Кстати, во вкладыше к диску - очень интересная статья. И о самом Танееве, и о его творчестве в целом, и о представленных произведениях, в частности.
Есть смысл выложить статью тут ?! В смысле перепечатать вручную на английском и снабдить кратким переводом ?!
Я- с удовольствием, но если будет три с половиной желающих, то, пожалуй, нет смысла
Всем хорошего дня !

[Тина]

Вадим, просю Вас, выкладывайте. С благодарностию прочту, моя благодарность будет столь горяча, что её можно зачесть 1:3.

[Vic]

Продолжай...

[Повеса]

By David Brown

Chamber Masterpueces by a Russian Maverick

1. Which late 19-th centure composer showed little interest in his fellow Russians' individual musical styles but was fascinated by those of 16th-centery Renaissance composers, and by struct counterpoint, on which he would write a massive treatise? Which Russian composer chose the subject for his only opera neither from a Russian sourse nor from a typical Western one, but took instead the ancient Greek story of Orestes, from Aeschylus' Oresteia? Who was possibly the first composer to set texts in Esperanto? Who was the solo pianist in the premieres of nearly all Tchaikovsky's works for piano and orchestrs? Which former Tchaikovsky pupil was the one person from whom he, Tchaikovsky sought critical comment on his own works? Who was probably the greatest of all Russian composition tecahers? Who was the Russian composer with whom Tolstoy's wife fell passionately in love, though without the composer being in the least aware of it? Which Russian composer insisted that, when Tchaikovsky visited and wante to smoke, he should do so by the chinmey in the next room? Which Russian composer - and this is probably the most intruquing question of all - was a teetotaler ?
The answer to all nine of these is: Sergey Taneev- and already this reveals much about him personality. He was in fact a very capable, highly respected individual, an excellent pianist an teacher, but also something of a maverick....

2. Born in 1856, he was enrolled in the Moscow conservatory to study piano when only ten years old, and within three years also become a composition pupil of Tchaikovsky. On the latter's resignation from the conservatory in 1878m Taneyev, though 22 years old, replaced him. From 1885 ti 1889 he was conservatory's director, and subseqently continued tecahing counterpoint. Among his pupil were Scriabin and Rachmaninoff.
From 1889 Taneyev had more time to create, and his remaning years would be devoted mainly to composing chamber music- on all, over a dozen substanial pieces for strings, some on a very large scale, and half also involved the piano so taht he could take part in the concerts. He died in 1915 if pneumonia contracted after attending Scriabin's fineral.

3. Taneyev was a slow worker (and here his maverick side emerges), and the very opposite of two greatest of russian contemporaries, Tchaikovsky and Mussorgscky, both of whom, when inspiration was white-hot, composed at prodigious speed and often thus priduced their greatest pieces. Taneyev work more like an artisan, first planning the entire piece, then proceeding "not composing the whole out of the separate parts. but by gping from the whole to the details", as he himsekf put it. It sounds a very intellectual, rational approach, and one unlikely to produce highly personal music (as happened with Tchaikovsky and Mussorgsky). To call Taneyev Taneyev a Russian Brahms, as some hove done, is gping too far, but in many ways, and especially in these later works, he had a certain affinity with the German master. Netherless, he was far from becoming a Brahms clone for his unthodox composing strategy was quarntee enough that the results would be very much his own.

4. Of the two works presented here, the Piano Trio in D major (190 is peharps closer to Brahms. It is no surprise that, coming from a composer so preoccupied with counterpoint, its melodic quotient is high anfm with twi strings instruments so pre-eminently melodic, duetting is dully exploited, producing a full-toned and expansive sonata-forn first movement. Any Brahmsian affinities are far less apparent in the Scherzo. There is a touch of engaging roughness about his robust movement, and a very real surprise in store: instead of the conventional central Trio section, Taneyev presents us with a dozen or so swift variations on a tiny theme, the later ones becoming increasingly extanded and finally returning us to the familiar Scherzo music. The remaning two movements are more regular, the Andante being largely an eloquent colloquy between the two strings instruments. It passes straight into the Finale, another large sonata-form movement, whose opening theme takes its departure from one in the slow movement, how hufely accelerated and virtually unrecognizable- there will also be other fleeting allusions to earlier themes. Shortly before the Finale's end the momentum is suddenly disrupted as the three playeres reflect imitatively on the same odea, while the brilliant coda recalls the theme that had openes the whole Trio.

5. The Piano Trio is a very long piece, the Piano Quintet (1911) even longer. With two additional instruments, Taneyev can now readily compose passages for the strings alone, and the textual possibilities are correspondingly wider. The extensive slow introduction foreshadows some of the material to come in the main body of the fist movement. Orienting oneself through this massive sonata structure is not easy, but there is one signal (six loudly repeated bass notes from the piano) heard twice and marking the beggining of, respectively, the recapitulation (about two-thirds of the way through) and the coda. After such a full-blooded movement the piquant ferinement of the Scherzo seems all the more magical, and it makse a splendid foil to the lovely melody of the central trio section. Next comes an equally remerkable slow passacaglia, built upon some 40 repetitions, mainly in the bass, of a theme made up from a descending scale with two tiny rhythmic insertions above (or around) which Tenyev composes his own original movement. The furious Finale is more relaxed, incorporating memories of some of the Quintet's earlier themes. At the end there is an extensive revisiting of one of the most important themes from the first movement, which thus frames the whole quintet. A coda as grand as Taneyev can engineer from five soloists rounds off this hugely impressive piece.

(Камерные шедевры русского "Скитальца")
вольный перевод на русский - от Повесы

1. Кто из русских композиторов 2-й половины 19-го века мало интересовался музыкальнем стилем своих коллег по "цеху" композиции, но был очарован музыкальными течениями, присущими веку Ренессанса, и в частности контрапунктом, которому он посвятил объёмный трактат? Кто из "наших" взял за основу своей единственной оперы не традиционный сюжет на русский, или западный манер, а обратился к греческой мифологии, сделав главным героем Орестеса? Кто одним из первых заинтересовался текстами на языке Эсперанто? Кто солировал на премьерах почти всех сочинений Петра Ильича Чайковского для фортепьяно с оркестром? К критическим замечаниям кого из своих бывших учеников сам Пётр Ильич прислушивался в наибольшей мере? Чьё имя осталось в истории, как одного из лучших педагогов в Российской Музыкальной Школе? За чью любовь цеплялась (хотя и виртульно) своей стареющей рукою жена Льва Николаевича Толстого? Кто осмеливался говорить самому Петру Ильичу "Брось сигарету!! И, наконец, кто из российских компоиторов никогда не принимал сто грамм...?
Конечно- ТАНЕЕВ! Да, это он, и всё вышесказанное уже достаточно ярко характеризует его незаурядную личность. Он был невероятно талантлив и повсеместно уважаем, а также прекрасным человеком и педагогом. Но также об был и немного не от мира сего - Скиталец....

2. Танеев родился в 1856-м году, и уже в десятилетнем возрасте был зачислен в Московскую Консерваторию. в течение трёх лет он был учеником Чайковского по классу композиции, а в недалёком будущем, после того, как Пётр Ильич покинул стены Консерватории, его молодой ученик 22-х лет от роду занял освободившееся место своего матистого учителя. Ещё чуть позднее, с 1885-го по 1889-й год Танеев исполнял обязанности Директора Консерватории, а после окончания этого периода он продолжал преподавать там контрапункт. В число его учеников входили Рахманинов и Скрябин.
Кстати, именно участие в похоронах последнего стало для Танеева роковым. Заразившись там пневманией, он вскоре скончался, в том же 1915-м году, что и его более молодой ученик.
Последние годы жизни творческая энергия Танеева была направлена приемущественно на создание камерных произведений, немалая часть которых являли собой большие творческие полотна. Не забывал Танеев и себя любимого. Недаром, добрая половина его камерных вещей включает в себя партию фортепьяно, которую нередко исполнял сам автор.

3. Писал Танеев медленно и тяжело, чем совсем не напоминал своих знаменитых современников - Чайковского и Муссоргского. Когда те находились на пике вдохновения, музыка лилась из них, как из рога изобилия. Танееву же были чужды подобные страсти и перепады натсроений. Возможно по этой причине его произведениям порой недостаёт интимных ноток.
Последовательный и педантичный характер Танеева проявлялся и при работе над крупными произведениями, которая всегда строилась по принципу индукции - от общего к частному. Сначала в его талантливой голове рождался план создания цельного произведения, а потом уже план этот начинал обрастать деталями и частностями.
Танееве и по сей день нередко именуют Русским Брамсом. Это закрепившееся сравнение верно, пожалуй, лишь отчасти. Не будем отрицать, что во многих, и особенно в поздних своих произвдениях он достаточно близко идейно соприкалася со старыми немецкими мастерами в т.ч. с Брамсом. Но при этом Танеев был и глубоко индивидуальным композитором, оставивший свой собственный неповторимый след в истории мировой музыки....

4. Из двух работ, представленных на диске, Фортепьянное Трио (190, пожалуй, больше проникнуто идеями Брамса. Нет ничего удивительного в том, что у композитора, столь поглощённого идеями контрапункта мелодическое содержание находится на высочайшем уровне, что придаёт вступительному Аллегро особую прелесть.
Во второй части Трио автор уже заметно отдаляется от идей Брамса. Вместо Скерцо в его привычной трёхчастной форме нам предстаёт серия из более десяти вариаций на совсем небольшую, но красивую тему. Лишь в продолжении второй части Трио музыка постепенно траснформируется в более привычную для Скерцо форму.
Две заключительные части уже гораздо более традиционны по форме. Так, 3-я часть, Анданте проходит под знаком красноречивого "диалога" между скрипкой и "челло". И, наконец, завершающая часть трио выполнена автором в строгой сонатной форме. При этом, как и полагается "клону Брамса", Танеев в Финале мимолётно являет нам темы из предыдущих частей, спешащих сменить друг друга...

5. Фортепьянный квинтет Танеева (1911) представляет собой ещё более массивное произведение, чем рассмотренной выше Трио. Наличие ещё двух струнных инструмента предоставило композитору дополнительную степень свободы, в т.ч. возможность включать пассажи для одних струнных.
Длинное медленное вступление тематически предваряет массивную первую часть (без малого 20 минут).
После столь полнокровной части следует магическое Скерцо с прекрасной мелодией в средней части.
Третья медленная часть, пожалуй, наиболее оргинальна и продолжается почти 10 минут.
И, наконец, в финальной части, как это нередко случается у Танеева (и у Брамса), автор возвращает нас к темам, звучащим в трёх предыдущих частях. Причём, как всегда, делает это мастерски, ненавязчиво и красиво!
Браво, Танеев !

[massimo9]

Танеев кроме композиторского таланта был Человеком с большой буквы. Истинно русский интеллигент, будучи ректором консерватории был прост в общении со всеми. Будучи тучен имел очень "сухие" пальцы и мог в камерном ансамбле загнать любых срипачей и пр.
В свое время прочитал дневники, написанные им и напечатанные. Светлое впечатление об этом человеке сопровождает меня все время. Дневники описывают его повседневную жизнь, без личных переживаний. Общение с разными людьми, меткие замечания, характеристика человека одной-двумя фразами... Я зачитывался как детективом.