Стравинский после "русского" периода

[Predlogoff]

Один мой приятель, немец, историк архитектуры, больше всех других любит трех композиторов: Дебюсси, Скрябина и... Стравинского.

Любопытный букет.
Если бы Скрябин узнал в 1915 году, по какому разряду его будут числить, он бы удавился )))))) Ибо в Дебюссии он видел чистый эстетизм и абстрактное звукосозерцание, к тому же гармонико-мелодически (или мелодико-гармонически ) выводил его от Мусоргского (), а в Стравинском, как, впрочем, и во многих других авторах тех времён, включая Прокофьева, он видел одну лишь "грязь" и идейный примитивизм ("эта музыка что-то выражает очень хорошо, но это "что-то" ужасно"). Я не хочу сказать, что разделяю его взгляды, просто интересный ряд имён навеял.
Впрочем, у Рихтера тоже был любопытный ряд: Шопен, Вагнер, Дебюсси. Трудно придумать более противоположные фигуры, но вашему приятелю это удалось !

И Predlogoff с любимым А. Н. Скрябиным в эту тему пришёл, по-видимому, не просто так... Интересно

Известен любопытный факт, что Стравинский очень ценил 7-ю сонату Скрябина и всё порывался рассказать композитору, что именно его в ней привлекает. Уж не знаю, рассказал ли он ему об этом или нет, но если рассказал, то вряд ли Скрябину понравились те слова Стравинского, которые он (быть может) услышал ! ) Вряд ли ему польстил тот интерес, который Стравинский проявил к его сонате, потому что не только слушатели (напр., Сабанеев), но и сам Скрябин подчёркивал и на словах, и своим исполнением сугубую "физиологичность" многих моментов этой Сонаты, особенно же экстатических её кульминаций – в этом отношении Скрябин, безусловно, соприкоснулся с "русским периодом" Стравинского, очень сильно связав свою музыку с событиями реального мира, разумеется, мистически переосмысленными в 7-й сонате (на подходе к репризе – "нарастающие звоны" и "молнии", в коде - "экстазы" и "оргазмы" и т.п.).
Я могу лишь догадываться, что в 7-й сонате Стравинского привлекла колокольная сонорика, жёсткая диссонантность колокольных мажоро-минорных гармонических комплексов, "мистериальность" и тесно связанное с нею проявление жестокой всепобеждающей силы, "железной рукой загоняющей человечество к счастью", общая атмосфера языческого "волхвования" и "священных последних плясок" – во всём этом действительно имеется нечто родственное идейным опорам "Весны священной" (смерть в экстазе и т.п.). Более всего их роднит "мистериальность", весьма типичная для Скрябина, начиная уже с 3-й его симфонии.
Так что какие-то общие точки соприкосновения у Скрябина и Стравинского, конечно, были, но они выводятся не столько из их музыки как таковой, сколько из общих художественных императивов той эпохи, причём, типичных отнюдь не только для русского "серебряного века", но и для мировой музыки в целом. Так что нечто "варварское", типичное, в частности, для Стравинского и Бартока, несомненно нашло частичный отклик и в Скрябине тоже, особенно же в его 7-й и 6-й сонатах.

Как я уже говорил, Юдина молилась на Стравинского, чем даже напугала композитора во время его приезда в СССР, из-за чего он не очень-то к ней благоволил, несмотря на её истовое идолопоклонничество, а вот что касается отношения Рихтера к Стравинскому, то оно весьма неоднозначно, хотя в целом вполне соответствует высокому статусу Стравинского в профессиональном музыкальном мире. Так, Рихтер высказывался в том плане, что тв-во Стравинского хотя и не слишком "человечно", зато оно "совершенно".
Рихтер превозносил Концерт для 2-х роялей, называя его гениальным и непревзойдённым и записав его с Лобановым, а также всю жизнь мечтал сыграть Каприччио, сделав это в 1985 году за рубежом (как выяснилось, осталась запись этого события, но я не понял, почему только лишь любительская, ибо Рихтер слушал у себя дома вполне профессиональную, как я понял, запись этого же выступления и в целом был ею вполне доволен).
"Движения" он сыграл с дирижёром Николаевским, которого ставил очень высоко как музыканта за тщательность музыкальной отделки исполняемого и очень любил эту фонограмму.
Я говорю о "противоречивости" отношения Рихтера к Стравинскому, потому что он как музыкант, конечно, видел и отмечал высочайший профессионализм Стравинского, но как человек не мог не ощущать того холода, который исходит от его творчества.

[Predlogoff]

Так вот, как видим из представленного списка на Архивмьюзик, именно произведения "русского" периода лидируют, и с большим отрывом, в дюжине самых популярных записей произведений И.Ф.Стравинского.

Да уж, цифры убедительные !
Собственно, по опыту общения с нашими и зарубежными любителями музыки и музыкантами я знал это и без социологических исследований, но всегда лучше опереться на статистику, дабы не быть голословным.
В частности, после этих цифр главный посыл создателя этого потока обнажил всю свою очевидность: это факт, что любителям музыки известен, в основном, лишь "русский период" Стравинского. Более того, я уверен, что таких названий как "Концерт для двух фортепиано" или "Движения" большинство любителей музыки даже и не слыхивало, если только Рихтер через своё мощное и звучное артистическое имя, а также другие известные исполнители вытаскивают подобные произведения в зону общественного внимания.
Так что тема эта "правильная" - давайте послушаем, что ещё есть интересного у Стравинского, кроме самых затёртых названий.

[Lucia]

... давайте послушаем, что ещё есть интересного у Стравинского, кроме самых затёртых названий.

К вопросу об экспериментах ИФС. Давно ищу запись этюда для пианолы (1917). Запись существует, её демонстрировал А. Любимов на конференции в МГК, посвящённой 125-летию со дня рождения ИФС (2007). Может быть, кто-нибудь подскажет, как её найти? Буду очень признательна.

[Lucia]

Цитата:
По-моему, сравнивая с П. Чайковским, у ИФС - не "вторичность", а, скорее, другое миросозерцание, иная эстетика.

Хорошо, что Вы озвучили эту очевидность, которую как-то и поминать неудобно . С. действительно стоял у истоков эры диалога с историей, эры обращения к накопленному взамен создания новых накоплений.

Напомню контекст

... Это всё равно как если бы из Чайковского никто не смог бы вспомнить ничего, кроме "во поле берёзка стояла" или французской или итальянской песенки... Это и есть "вторичность", когда вспоминаются лишь использованные автором цитаты, а его самого как бы и "нету".

Озвучу традиционную точку зрения: более точное название различным эстетикам в данном контексте - "театр переживания" и "театр представления".

... в аутентичной японской традиции?

ИФС не воссоздавал японскую символику с помощью риторических фигур . Внимание ИФС привлекали символы Времени и Вечности, Жизни и Смерти, о которых размышляет любая традиция.

Мне этот цикл представлялся скорее мирискуснической игрой в Японию...

Вне сомнения, ИФС в определённом смысле был рождён "Миром искусства". Но речь идёт не об усвоении традиционной японской культуры, а о приёмах японской живописи и гравюры, которые оказались вполне освоенными ещё художниками-импрессионистами.
Позиционирование же данного опуса, главным образом, как "мирискуснической игры в Японию", по моему мнению, весьма сомнительно, ибо, если за ним нет ничего, кроме ощущения, то это окажется соскальзыванием во "вторичность" Predlogoff'а. Если же Вы полагаете, что за этим утверждением что-то стоит, то это "что-то" нужно отыскать в нотах.

[Muzylo]

Озвучу традиционную точку зрения: более точное название различным эстетикам в данном контексте - "театр переживания" и "театр представления".

В какой же традиции эта точка зрения традиционна? Термины Станиславского "театр переживания" и "театр представления" относятся к исполнительству; применение их к тексту может быть параллелью, сравнением, но не термином, поскольку их суть - в различном отношении к процессу, т.е. - к развертыванию текста, а не к самому тексту. Для интересующего нас явления, помимо "вторичности" (© Predlogoff, все права защищены), существует масса разнообразных и широкоупотребительных названий: "опосредование", "условность", "остранение" и пр. Друскин применял к С. брехтовский термин "театр показа" (и это уже - термин, поскольку он обозначает не только испонительский подход, но и определенного рода драматургию).

ИФС не воссоздавал японскую символику с помощью риторических фигур . Внимание ИФС привлекали символы Времени и Вечности, Жизни и Смерти, о которых размышляет любая традиция.

Гм:

...Музыкальный пейзаж Акахито нарисован остинатной фигурой Времени (фигура circulatio)...
...И в созвучии с её мимолётностью движение дано фигурами ускорения...
...Снегопад как событие обозначен в музыкальной ткани изменением динамических параметров...
(© Lucia)

Следующий Ваш абзац можно разделить на 2 части, вторая из к-рых несколько, эээ, противоречит первой -

1. Вне сомнения, ИФС в определённом смысле был рождён "Миром искусства". Но речь идёт не об усвоении традиционной японской культуры, а о приёмах японской живописи и гравюры, которые оказались вполне освоенными ещё художниками-импрессионистами.

2. Позиционирование же данного опуса, главным образом, как "мирискуснической игры в Японию", по моему мнению, весьма сомнительно, ибо, если за ним нет ничего, кроме ощущения, то это окажется соскальзыванием во "вторичность" Predlogoff'а. Если же Вы полагаете, что за этим утверждением что-то стоит, то это "что-то" нужно отыскать в нотах.

- поскольку нет ничего более ассоциативного и далекого от "отыскивания в нотах", чем параллели с пространственными искусствами. Во второй половине абзаца Вы "позиционируете" себя как текстолог-буквалист, в первой же, по сути, постулируете прямое тождество "приемов японской живописи и гравюры" музыкальным приемам.
Вероятно, для согласования первой половины Вашего абзаца со второй - оная половина должна звучать примерно так:

...Но речь идёт не об усвоении традиционной японской культуры, а об ассоциациях с приёмами японской живописи и гравюры (освоенными ещё художниками-импрессионистами), которые возникают при восприятии музыкально-звукоизобразительных (читай: риторических) приемов, использованных Стравинским в рамках взаимодействия слова и музыки.

ЗЫ: кстати, импрессионисты (т.е. художники, участвовавшие в выставке 1874 г.), насколько мне известно, особого интереса к японской традиции не проявляли. Во всяком случае, в основном русле их творчества такая тенденция не просматривается. А вот Тулуз-Лотрек с его знаменитыми афишами ("Диван Жапоне" и др.), и тим паче сецессионисты (Климт, Муха и пр.) - другое дело...

[Lucia]

Спасибо, Muzylo, я поняла Ваши точки зрения .
На всякий случай, об импрессионистах: Н. С. Николаева. Япония - Европа. Диалог в искусстве. - М.: Изобразит. искусство, 1996. - 400 с.

[Lucia]

Один из самых взвешенных текстов о Стравинском для меня-наблюдения над стилем на стыке техники, теории и философии сочинения музыки -это статья Л.Дьячковой (доктор искусствоведения, преп. РАМ) "К проблеме формы Стравинского. Принцип подобия".В сб.: И.Ф.Стравинский. Статьи. Воспоминания. М.,1985. Эта статья нравится мне тем ,что автор говорит о его стиле в целом, объединяя в своём взгляде разные периоды сочинений. Особенно примечательны, например, наблюдения на с.153-161.

Уважаемая Четвертитончик, большое спасибо за упоминание имени Людмилы Сергеевны! К слову, Л. Дьячкова - составитель первого сборника материалов по творчеству ИФС (1973). Последним же её материалом об ИФС, о котором я знаю, была статья "Символ и ритуал в мессе Стравинского" (2007).
Ещё раз перечитала статью, о которой Вы написАли. Мне очень нравится.
Могу я поинтересоваться Вашим мнением по поводу следующего момента. Должен ли исследователь останавливаться на анализе формы (или шире, структурном анализе) опуса? Прочитав, мне хотелось спросить: о чём же "Агон"? Музыку ИФС чаще квалифицируют как аэмоциональную, но, не безыдейную. А какую идею несёт в себе "Агон" ?

[LOM]

Я долгое время не понимал Стравинского. И не особенно ценил. И вдруг - "поворот винта"! - он мне стали как-то очень близок. Скрипичный концерт, "История солдата", "Весна...", "Мавра", "Соловей", "Петрушка"... Думаю, это вопрос "жизнеощущения".

+ определенного опыта. Я "расслышал" Стравинского совсем недавно - после тотального погружения в музыку С.Прокофьева. На самом деле, у нас известен Стравинский времени "Петрушки" и "Весны священной". Что издавалось отечественной звукозаписью. Насколько я знаю - послевоенный период ИФС был под запретом в СССР. Даже во время визита в СССР в начале 60-х Стравинский исполнял "Орфей" (1947) как самое позднее свое произведение, которое он осмелился предложить советской публике (и цензуре в первую очередь). В этом отношении на самом деле творчество ИФС находится в "тени русского периода" для русского слушателя. А вот насчет западного слушателя (учитывая данные Читателя) - возможно ему ближе лубочность "Петрушки" и "Весны священной"? С уважением...

[Predlogoff]

К вопросу об экспериментах ИФС. Давно ищу запись этюда для пианолы (1917). Запись существует, её демонстрировал А. Любимов на конференции в МГК, посвящённой 125-летию со дня рождения ИФС (2007). Может быть, кто-нибудь подскажет, как её найти? Буду очень признательна.

Этюд для пианолы вроде бы должен быть в фонографическом ПСС Стравинского, выпущенном на CDs - неужели там нету ?

[Predlogoff]

А тем временем я послушал все записи произведений Стравинского, которые сделал Рихтер.
Пожалуй, Концерт для 2-х ф-п Стравинского можно слушать и без нот, настолько там всё прозрачно. Хотя я-то всё равно слушал его с нотами. ) Рихтер, конечно, прав: ледяная чистота, прозрачность, подразумеваемая "хрустальность" тембра - это то, что этой вещи "доктор прописал". Холодный классицизм, а в некоторых моментах красочные тембровые всплески, моментально вспыхивающие и гаснущие контрасты, местами мельканье импрессионистских звучностей - но тут уже не скажешь, что это "смесь русской сивухи с французскими духами" ! Концерт "космополитичен", следы прежней "техники" хотя и прослеживаются, но какой-либо национальный элемент совершенно не бросается в глаза и если и присутствует, то в абстрагированном виде.
Пожалуй, в этом смысле Каприччио, гениально исполняемое Рихтером, более напоминает параллельные музыкальные явления: и Прокофьева, и французскую музыку, пожалуй, даже Шостаковича. Особенно отчётливо, пожалуй, именно Прокофьев отпечатался. Вообще, на примере таких вещей особенно интересно наблюдать единство мирового "музыкального фронта", которых проходил по всем странам мира, независимо от их социального строя. В кантиленных моментах середины Каприччио "русский элемент" присутствует довольно откровенно.
Финал очень напоминает молодого Шостаковича ! Тут и юмор, и лукавство, и какая-то довольно тонкая эротика даже, словно бы "ускользающая" из поля зрения.
"Движения" - это позднее сочинение, тут применена 12-тоновая техника, "тональности" как таковой не наблюдается. "Неоклассицизм" остался далеко позади - а это и есть то самое заимствование элементов чужой техники, о котором мы с самого начала говорили: Стравинский экспериментировал и вот, на старости лет, взялся и за такие фокусы, продемонстрировал, что может овладеть и этим способом мышления.
Хамелеон ))))
Впрочем, в конце 50-х, когда было написано это сочинение, идеи А.Шёнберга уже не казались его "личным" изобретением, тем более, после смерти Берга и, особенно, Веберна - идеи 12-тоновости оказались отчуждёнными от их пророка и к моменту создания "Движений" давно уже сделались "общим местом". Манера письма Стравинского тут больше напоминает веберновскую, нежели шёнберговскую - оркестровая фактура прозрачна, кристаллична. К тому же тут всё же ещё ощущается некоторая творческая свобода, не связанная со слишком сильно сковывающим звуковую фантазию расчётом, который пришёл позже с экспериментами в духе тотальной сериальности. Можно спорить до бесконечности, имеет ли такой способ сочинения самостоятельную ценность или же должен рассматриваться как "экспериментальный" и годящийся лишь для специфических звуковых "иллюстраций" к чему-либо внешнему, НЕмузыкальному, но что сделано, то сделано. Конечно, ТАКОЕ сочинение надо слушать с партитурой - полезно не только слышать, но и видеть "рисунок" и "структуры", возникающие в воображаемом звуковом пространстве. Впрочем, это применимо и к Веберну, и (тем более) к Булёзу, и к любой "структурной" музыке, форма которой складывается не столько в "процессе интонирования" (по Асафьеву), сколько представляет собой предзаданную и застывшую "конструкцию", которая сама определяет всё то, что происходит в её рамках.
Как видим, Рихтер нашёл удовольствие в звуковом воплощении и такого способа композиции тоже ) Кстати, ф-п "Вариации" Веберна он тоже играл.
Не знаю, кому как, но мне кажется, что такие композиции, как и вообще, такой способ мышления - "на любителя". По отношению к классической традиции, идущей от раннего Возрождения, это, конечно, "экстрим".