Искусство Григория Соколова

**Moroka** · 15.04.2009, 15:29

Вот несколько слов. Больше и предметнее не вышло, меньше — тоже.

Сначала дисклаймер.

Соколова надо запрещать, как низкочастотные излучения, вызывающие панику в живом организме. Я вчера видела несколько человек, которые отказались слушать, потому что «такой красоты нельзя вынести». Надо сказать, что добрые хозяева театра сделали все возможное, чтобы спасти людей. Неподъемные цены на билеты. Но рынок оказался немилосердным к потребителям прекрасного. Похоже, за 3 и за 4 тысячи было распродано так мало, что входные не заканчивались никак. Сначала за одну тысячу, потом за ее половину. Зал в результате был полон.

Дальше — с места эксперимента.

Первое и привычно неудивительное. Григорий Липманович, где б он ни играл, выкатывает всегда — свой рояль. В любом зале — инструмент начинает издавать звуки, как никогда до и с другими.

Второе. Правда, исключающее первое. Тоже об ощущении от инструмента. Как будто недостаточно настроенный рояль. Дело не в том, что это дрова. Хоть и дрова. А в том, что его игра ощутимо точнее, чем настройка клавиш. У меня такой паранойи еще не было. Эй, кто–нибудь, ты меня понимаешь?

Третье. Четвертое и последующие — это дискретность. Правильность. Алгоритм, который, кажется, почти вычислим. Я не уверена в собственном слухе, но ему очевидно наличие жестокой grid (кто не видал в детстве миллиметровки? — а теперь, на моем мониторе, к линейкам решетки даже все само притягивается). Впечатление диаманта с острыми краями дает именно эта кристаллическая решетка. По первому дну, по второму, по третьему… по тридцатому. Причем в рифмах нигде не ошибается, по третьему — так по третьему. Надо б через программку прогнать, децибелы померить.

Кстати, именно эта дискретность позволяет добиться глубины резкости, когда при любой степени увеличения пикселей хватает. Какие штрихи! Столько не бывает. Но ни один не случаен. Хотела привычно сказать «бесконечные», ан нет, как раз наоборот: конечные и четкие градации силы и качества звука. Мало кто так умеет. Было, скажем, там одно легато, как всегда, из конкретного материала: достает из клавиатуры не воду, не жидкое тесто, а плазму, перекладывая ее в воздухе из одной руки в другую.

Еще дискретность на иностранном обозначает эзотерику, закрытость. Кто понял до конца, про что сыграно, пусть бросит камень. Нет, хотя бы тот, у кого хватило силы слуха отследить все звуковые колебания. Да и ощущение в нетрадиционной полутьме — как у готовящего или ся к посвящению.

И еще о сакральном. Живой музыкант, играющий одну программу по полгода, что это? Верх смирения у святого, который не берется сказать больше пары букв из писания, чтобы не исказить? Или это музыкальный автомат, хорошо и надолго отстроенный. Кто слушал оба концерта, пожалуйста: это под копирку? это плоды цифровой эпохи? когда даже играя вживую, не даешь себе права сыграть отлично от себя же самого!?

Еще одна навязчивая идея. Такой способ игры напоминает фрактальные картинки. В необидном смысле, как в эпоху любого позднего стиля. Возьмите хоть позднюю, пламенеющую готику, когда крохотный набалдашник повторяет средних размеров балдахин, а он в свою очередь копирует весь большой собор. Деталь полностью подобна целому. Но если целое вообще не имеет возможности сказать — это поздний стиль. Тогда целое — является простым следствием суммы деталей. Даже не потому, что оно не продумано. Деталь так подробна, будто видима всегда в макроувеличении. Мы не боги, мы целое — так — не воспринимаем. Просто человеки так не умеют. Мы — промежуточное звено, а Григорий Липманович играет для будущего человека, которым я не всегда хочу быть.

А что он делает со временем? Мы знаем трюизм про то, что музыка — это время. И что характер музыканта — это его способ раскачивать время. Но. Если. Медленное время. Медленнее время. Еще медленнее. Мед л е н н

о

е — и вдруг ускоренье.

Люди скоро так не смогут слушать. Мне, когда я была маленькая, один взрослый на вопрос о том, живые ли камни — сказал, что они могут быть живыми, но мы об этом никогда не узнаем, потому что у них — другое время.

Вот и у Соколова время слишком другое, еще немного, и оно перестанет усваиваться. Человеками, по крайней мере.

Света делается все меньше (когда еще услышишь музыку в филармоническом концерте при свете уже почти только одной свечи?), пауз все больше. Атмосфера становится все более разряженной. Так редко дышать не все могут.

Если так пойдет дальше, то скоро Григорий Липманович будет играть в полной темноте. А через некоторое время — и в полной тишине.

Это грустное письмо в бутылке, пусть его прочитают люди, которые от нас произойдут. В числе прочего и стараниями Григория Липмановича Соколова.

**Aragin** · 15.04.2009, 15:33

4 прелюдии Шопена,Скрябин(не знаю опус) и Рондо Рамо из "Галантной Индии"

**regards** · 15.04.2009, 16:21

Désir op 57/1

Вот авторское исполнение:
http://www.youtube.com/watch?v=VEo1_-je4TQ

А вот процесс записи Гульдом (2 части) с забавными комментариями:
http://www.youtube.com/watch?v=JllD47HIees
http://www.youtube.com/watch?v=chHJdmyIiRk

**Stam** · 15.04.2009, 17:10

Продолжение банкета

http://www.sendspace.com/file/snq8sd

Спасибо Aragin

**Aragin** · 15.04.2009, 18:00

На банкет не пускают! А там случайно ли не
http://www.rapidshare.ru/1006575 ?

**Екатерина Фёдорова** · 15.04.2009, 19:35

Перечитала эссе Мороки - конгениально.
А насчёт "привыкли", "неполный зал", "усталость духа" - всё не так. Говорю как живой свидетель.

**Muehlbach** · 15.04.2009, 20:54

Морока, я сражен! Почти как концертом Соколова! А может быть еще сильнее. Наповал. Соколова я слушал много раз. А Морокино эссе столь развернутое и ясное по мысли читаю впервые. И попадающее в самую точку.
Морока, я хочу как паж носить за Вами шлейф. Сражаться на турнире с Регардсом - скакать ему навстречу с копьем наперевес и упасть на песок - сраженным его демагогическим кинжалом. Нет, лучше мы не будем драться, мы будем носить шлейф вдвоем - как два пажа...

**Walter Boot Legge** · 15.04.2009, 23:12

Сообщение от Muehlbach

Впечатление как всегда очень сильное. Но несколько другое, чем в прошлые годы. Вот у Соколова раньше очень часто трагическая сторона в игре превалировала. Какое-то очень напряженное и болезненное мировосприятие. Он поэтому в конец программы ставил конфликтные и трагические произведения (к примеру, прелюдии Шопена, 7я соната Прокофьева, 32-я Бетховена, fis-moll'ная Шумана - это если брать программы последних лет). А в этот раз он обратился к чистому эпосу (ре-мажорная Шуберта).
Мне кажется, что пианист хочет эту конфликтную сторону свою как-то преодолеть. Поэтому у него сонаты и бетховенские такие аполлонические и Соната Шуберта, пожалуй, тоже. И никакой непосредственности в Шуберте, никакого "овечьего тепла". Все отшлифовано и натянуто как струна.
Однако против собственной природы так просто не попрешь.

Поэтому бисы у Соколова в этот раз были такие необычайно насыщенные, стихийные и даже болезненные (я Шопеновские прелюдии в первую очередь имею в виду). Ну, может бисы таковыми ощущались после остальной программы... Хотя пару лет назад в контексте цикла эти прелюдии несколько более "спокойно" звучали. А тут словно всё, что пианист сдерживал на протяжении всего вечера, вдруг прорвалось. И странное завершение вечера Desir Скрябина. Этакий болезненно-безнадежный "знак вопроса".
В общем - какие-то внутренние борения мне почудились. И посмотрите, сколь мрачен был артист, выходя на аплодисменты. Он всегда весьма непулыбчив, но тут просто угрюмый донельзя. Или недоволен был концертом?
В любом случае - это концерт-событие!

Вот как странно. Я никогда не ощущал Соколова как трагического пианиста. Скорее идущего по какому-то уникальному пути Умного Препаратора, Демиурга-перестройщика что-ли

избегющего антитезу Ницше погружением в материал, в геологию (в смысле Мандельштама). Независимо от репертуара. Это в целом.

Да и программу тоже трудно назвать чисто аполлонической. Largo appassionato, например.

Аполлоничность как имманентная черта Шуберта меня всегда смущает

Скорее само исполнение Соколова можно на первый взгляд считать близким к аполлоническому. Хотя на второй - это ИМХО в продолжении все той же парадигмы. см выше

А что касается прелюдий Шопена, то да, ре бемоль мажорная (я пока ее сслушал видел) производит таки жуткое впечатление. Удивительный эффект!

**Stam** · 15.04.2009, 23:51

Сообщение от Muehlbach

...Хотя пару лет назад в контексте цикла эти прелюдии несколько более "спокойно" звучали. А тут словно всё, что пианист сдерживал на протяжении всего вечера, вдруг прорвалось.

Я слушал оп.28 прошлым летом в Зальцбурге. У меня было ощущение, что я услышал собрание похоронных маршей. При этом не было тяжелого, мрачного состояния, как после "Юрьева дня" или "Изгнания". Наоборот, было состояние просветления, восторга, хотелось слушать ЭТО еще и еще раз.