Надя Соловьева

10 октября 2010. Воскресенье БЗФ
концерт с сюжетом про Ницше
ЗКРАСОФ, дирижер А. Титов
Дилиус "Месса жизни" для баритона, хора и оркестра (по Ницше) фрагменты
Р. Штраус "Так говорил Заратустра"

Хорошо, что собственный концерт завершился в шестом часу вечера!
После небольшой беседы в кафе я дошла до Невского и в семь часов уже сидела в большом зале филармонии.
Туда меня привлек Ницше - давний интерес, занимавший меня в институтское время. Приятно было послушать вступительное слово Льва Лурье.
Неожиданно для меня он снизил пафос Ницше, подчеркнул его болезненность и неустроенность. Лурье говорил о том,
что мы опаздавем в восприятии европейских идей и сейчас знакомимся с Ницше, хотя время страстного увлечения его идеями давно ушло.
Вот здесь можно не согласиться, потому что сидевшая рядом со мной девушка с чрезвычайным интересом слушала слова и музыку
и этим выдавала свою очевидную влюбленность в ницшеанство.
На сцене огромный оркестр и хор. Сразу виден размах замысла. Он и подтвердился в мощных возгласах хора, поддерживаемых оркестровым тутти.
Солисты и хор на пемецком языке произносили большие куски тексты поэмы "Так говорил Заратустра". Меня занимал вопрос:
"А если бы я знала немецкий, я поняла бы то, что они пели?". Музыка часто дарила ощущение уверенности в своей правоте, утешение
в нелегкой борьбе за нового человека. В ней можно было услышать спокойное принятие всего происходящего - так и должно быть,
это правильно. Про Дилиуса пишут, что он был большим поклонником Ницше, и это полностью подтверждается музыкой мессы.
Все это сочинение занимает полтора часа, но на концерте были предложены фрагменты на один час. В музыке можно было заметить
влияние Р. Штрауса, Вагнера, возможно Малера и Пуччини. Дилиус, видимо, не выработал свой собственный неповторимый стиль, но
представил образ музыкального направления своей эпохи, выбрав наиболее светлые и ободряющие краски.
Р. Штраус обескураживает грандиознейшим началом, которое не перестает потрясать, не смотря на плагиат "Что, где, когда?".
Зато все дальнейшее действие оставляет слушателя в некотором недоумении из-за огромной разницы между обещанием вступления
и получаемым отсутствием развития. Воля без мысли и логических конструкций - мятущаяся масса, не знающая, куда себя применить.
Оркестр воплотил эту волю. Когда такая идея из философских текстов становится реальностью, пусть только музыкальной,
очевидна опасность дикой природной силы, не сдерживаемой рамками культуры.