Per aspera ad astra, или Нетленные "консервы"

За свою долгую творческую и человеческую жизнь Камиль Сен-Санс написал более десятка опер, но лишь одна-единственная вошла в золотой фонд музыкального искусства. Одна-единственная, но зато какая!... Чарующие мелодии, ее наполняющие, на слуху даже у начинающих меломанов. Спеть заглавные партии в ней мечтают все центральные меццо-сопрано и тенора драматического толка. Речь, как нетрудно догадаться, идет о "Самсоне и Далиле".
Просто удивительно, но сочинение, ныне считающееся абсолютным шедевром, с огромным трудом пробивало себе дорогу на сцену. Вообще путь этой оперы к всеобщему признанию был крайне тернист. Сен-Санс начал ее сочинение в возрасте 32 лет, когда за плечами были уже две неудачных оперы. Да и третья опера имела трудную судьбу. Долгое время композитор никак не мог определиться с жанром этого сочинения. Поначалу он собирался писать ораторию на этот известный сюжет. И только либреттист Лемер сумел убедить его в том, что из истории Самсона и Далилы можно сделать оперу. В итоге было создано либретто оперы в трех актах, которое и было положено на музыку. Правда, в конце концов это произведение получилось достаточно малодейственным, и оно традиционно воспринимается как опера-оратория. Сочинение "Самсона и Далилы" затянулось из-за франко-прусской войны, а когда композитор все-таки поставил точку в партитуре, ее наотрез отказались принимать к постановке во французских театрах. Желание Сен-Санса увидеть свое детище на французской сцене на долгие годы осталось неосуществленным. И неизвестно, сколько пылилась бы эта партитура в пыли и безвестности, если бы не помощь Ференца Листа. Благодаря его настойчивости "Самсона и Далилу" все-таки представили перед публикой. Но не во Франции, а в германском Веймаре. При этом французская опера шла в немецком переводе. И была еще одна потеря: Полина Виардо, на чей голос была рассчитана партия Далилы и которая приложила много усилий к постановке оперы во Франции, в силу возрастных причин уже не могла появиться перед публикой в облике обольстительной жрицы любви. Веймарская премьера состоялась через 10 лет после начала работы композитора над оперой. Позиция деятелей французского музыкального театра в отношении этой оперы остается загадочной и непонятной. Несмотря на успех исполнения в Германии и Англии, ее не торопились исполнять на родине Сен-Санса. Лишь через 13 лет "Самсон и Далила" появилась на французской сцене, да и то лишь в небольшом театре провинциального Руана. Зато потом "Самсон и Далила" стала визитной карточкой французской оперы. Её с неизменным успехом ставили во всех значимых европейских оперных центрах, если находились исполнители, способные воплотить на сцене отнюдь не легкие требования этой партитуры.
В эпоху бурного развития грамзаписи "Самсон и Далила" периодически вызывала интерес у ведущих фирм, хотя в целом студийных записей этой оперы не так много, как можно было бы рассчитывать. Однако каждая из них представляет слушателю выдающихся вокалистов, поскольку только голоса экстраординарных возможностей в состоянии адекватно воплотить этот музыкальный материал.

1. Черней, Шписс, Йордахеску, Думитру, Флореи, Молдовяну/ Адлер
Это самая первая запись "Самсона и Далилы" в моей фонотеке, приобретенная более 30 лет назад. Сама запись сделана в 1969 году румынской фирмой Electrecord. В качестве дирижера был приглашен Курт Адлер, долгое время дирижировавший в "Метрополитен-опера" и много лет заведовавший ее хором. Возможно, это было пожелание Елены Черней, которая в течение трех лет до этого пела в Нью-Йорке и хорошо знала дирижерскую элиту. Адлер прочел партитуру очень масштабно, мощно и красочно. Исключительно насыщенно звучат хоровые массы, сверкает тембрами оркестр. И явно ощущается, что дирижеру удалось по-настоящему увлечь солистов своей концепцией. А солисты в этой записи участвовали выдающиеся. Елена Черней обладала уникальным меццо-сопрано огромного диапазона. Она одинаково успешно озвучивала самые крайние верхние и нижние ноты, выстраивая прихотливую вязь из обольстительных мелодий. Правда, особенностью ее голоса была некоторая тембровая неровность звучания по диапазону, своего рода неправильность, столь присущая более высоким голосам. Но эта неровность никак не влияла на общее впечатление. Второй акт Черней спела просто захватывающе. Партнеры были ей под стать. Для молодого Людовика Шписса это была первая запись полной оперы на родине, в Румынии. За два года до этого он записался в "Борисе Годунове" под управлением Караяна. Но именно в партии Самсона певец раскрыл полностью свои недюжинные возможности. Очень мощный голос красивого сочного тембра, великолепное естественное вибрато, преобладание плотного грудного звучания, ровность звука по всему диапазону - вот основные достоинства Шписса в этой партии. Надо отметить, что он умел очень красиво подать голос на выдержанных нотах, демонстрируя великолепное дыхание и индивидуальный роскошный тембр. Наиболее в его исполнении запомнился дуэт с Далилой во втором акте и скорбная ария в начале третьего. Отдельно стоит упомянуть финальную высокую ноту, отменно поставленную и прекрасно развернутую, символизирующую силу героя, возвращенную ему Творцом. Совершенно блестяще исполнил партию Верховного жреца Дан Йордахеску. Румыния в те годы по праву гордилась своими баритонами. Йордахеску был одним из лучших в этой когорте. Плотный драматический баритон с отличным верхним регистром и неординарным тембром, он с упехом исполнял партии итальянского и французского репертуара во многих театрах Европы. При этом он очень успешно пел немецкие Lieder, а на закате карьеры поучаствовал в записи "Пиковой дамы" под управлением Ростроповича. В 1969 году Йордахеску находился в отличной вокальной форме и звучал впечатляюще. Ария первого акта, написанная в развернутой куплетной форме, прозвучала у него драматично и мстительно. И очень удался центральный дуэт с Далилой в начале вторго действия. Эта тройка певцов продемонстрировала пение экстра-класса. Но надо отметить, что исключительно сильным был и состав исполнителей небольших партий. Абимелеха и Старого еврея спели два лучших румынских баса того времени - Константин Думитру и Николае Флореи, причем Думитру отметился еще и в маленькой партии Второго филистимлянина. А партию Первого филистимлянина записал молодой Василе Молдовяну, через десять лет появившийся в "Метрополитен-опера" в партии Дона Карлоса. Вот такого уровня певцы были собраны в студии в Бухаресте. Я достаточно подробно остановился на этой записи как в силу ее выдающихся художественных достоинств, так и потому, что она ныне отсутствует в каталогах и не переиздана. Остается надеяться, что фирма VoxBox, имеющая права на записи Electrecord и переиздавшая много опер с участием румынских исполнителей, наконец-то выпустит на компакт-дисках эту версию "Самсона и Далилы".

2. Образцова, Доминго, Брузон, То, Ллойд/ Баренбойм
Еще одна запись совершенно феноменального художественного уровня. Одна из самых лучших записей безвременно ушедшей Елены Образцовой. В этой версии меня прежде всего восхитило дирижерское искусство молодого Даниеля Баренбойма. Он сумел сотворить настоящее чудо, добившись исключительной красочности в звучании оркестра и монолитности исполнения хоровых кусков. Совершенно сногсшибательно была исполнена знаменитая Вакханалия. Для описания степени восторга применительно к ней могут быть использованы любые эпитеты. И нельзя не отметить умение создать атмосферу напряжения (начало первого акта) и атмосферу безысходности (начало третьего акта). Здесь колористические возможности хора и оркестра были выявлены и представлены по полной программе. Именно после этой записи Баренбойм навсегда стал одним из самых любимых моих дирижеров. Елена Васильевна в партии Далилы была полностью в своей стихии. Он умела, где надо, чуть гуще, чем принято, показать свои знаменитые низы, но при этом могла звучать необычайно обольстительно, кантиленно, легатно. Голос ее находился в идеальном состоянии, и она пользовалась его ресурсами по полной программе. Это незабываемая Далила, к которой можно приблизиться, но вряд ли можно сравниться. Для Доминго партия Самсона оказалась большой удачей. Певец сумел максимально наполнить энергией свой голос, который в тот период можно было бы назвать очень крепким лирическим тенором. Доминго запомнился в своей партии прежде всего оттенками. Он был способен петь на пиано в лирических эпизодах и развертывать впечатляющие ферматы в кульминационные драматические моменты. Вообще тандем Образцовой и Доминго в этой записи вызывает чувство восхищения и удивления. Именно на них держится вся запись. Конечно, отлично и стильно спел Ренато Брузон. Тембр - шикарнейший! Просто чудо природы. Но все же нижний регистр звучал несколько матово и со снижением звучности. Певец старался максимально сохранить ровность тембра по диапазону, и это ему удалось, но за счет некоторых саундовых потерь. Его Верховный жрец в вокальном плане оказался только прологом к партиям Макбета и Набукко. Из басов запомнился Пьер То, отлично спевший непростую арию Абимелеха. Ничуть не удивительно, что эта запись регулярно переиздается, поскольку представляет непреходящую художественную ценность.

3. Людвиг, Кинг, Вайкль, Мальта/ Патане
Запись, сделанная фирмой RCA в середине 70-х годов. Она как-то не слишком известна, хотя в ней записаны очень крупные певцы. Возможно, это отчасти связано с достаточно специфическим звучанием голосов и общей дирижерской концепцией. На мой взгляд и слух, здесь опера звучит не как французское, а скорее как немецкое произведение. Все-таки тембры вагнеровских певцов накладывают свой отпечаток. Порой есть мощь, но нет роскоши. Есть полный диапазон, но нет полной регистровой связности. Хотя каждому из исполнителей в отдельности трудно предъявить какие-либо претензии. Но все-таки чего-то явно не хватает. Криста Людвиг несколько утратила то тембральное обаяние, которое знакомо нам по "Норме" или "Риенци". Она справилась со всеми вокальными трудностями, но не было ощущения запаса, а было ощущение предела возможностей. Для Джеймса Кинга партия Самсона, как и партия Отелло, была довольно редким экскурсом в сторону от музыки Вагнера, Штрауса и Вебера. Центральный регистр у него звучал впечатляюще, но блеска на верхних выдержанных нотах все же было маловато. Наиболее сбалансированное впечатление оставил Бернд Вайкль, которому вполне удалась партия Верховного жреца. Он тогда находился на взлете карьеры. Голос звучал свежо и красиво, хотя мне бы хотелось чуть большей вокальной мощи. Александр Мальта в партии Абимелеха яркого впечатления не оставил. Хороший глубокий бас, но не более. Джузеппе Патане продирижировал добротно, но выше все-таки не поднялся. Мне показалось, что музыка такого рода не была ему близка. Поэтому и запись получилась чуточку странной. Во всяком случае, эталонной я ее никак назвать не могу.

4. Бальтса, Каррерас, Саммерс, Бурчуладзе, Эстес/ Дэвис
Интересная, но неоднозначная версия. Колин Дэвис - большой специалист во французской музыке, особенно по части Берлиоза. "Самсон и Далила" ему вполне удалась. Но он во многом пошел за вокалистами, что не совсем себя оправдало. Агнес Бальтса показала себя огненной Далилой. Темперамент у нее вулканический. Такому обольщению противостоять невозможно. С чисто вокальных позиций никаких претензий нет. Бальтса спела на очень высоком уровне, добавив известную толику эмоционального перца. Тем не менее, выделить какой-то определенный фрагмент в ее исполнении как-то затруднительно. Но все же ее трактовка является несомненно удачной, чего нельзя сказать об исполнении партии Самсона Хосе Каррерасом. Это именно тот случай, когда налицо несоотвествие возможностей певца требованиям партии. Каррерас звучал весьма облегченно. У него никогда не было стенобитного голоса, но в этой записи это чувствуется в особенной степени. Из-за этого Самсон изначально получился слабым, и Далила играла с ним, как кошка с мышкой. Возможно, в какой-то другой опере такая аберрация была бы возможна, но не здесь. Ведь постулатом является то, что Самсон - это герой. И голос героя должен звучать соответствующе. Зато очень здорово спел Жреца Джонатан Саммерс. У него был интересный баритон драматического плана с хорошими верхами и приятным тембром. Думаю, Дэвис неслучайно пригласил своего соотечественника в эту запись, сделанную фирмой Philips. Участие Пааты Бурчуладзе и Саймона Эстеса украсило кастинг, но полностью спасти положение, конечно, не смогло.

5. Верретт, Викерс, Саммерс/ Дэвис
Видеозапись спектакля театра "Ковент-Гарден" 1980 года. Если говорить в целом, то очень достойное в вокальном плане исполнение. Мне показалось, что и здесь Дэвис пошел вслед за солистами. Правда, солисты были уж очень знаменитые. Ширли Верретт замечательно спела Далилу. Она находилась еще в очень хорошей вокальной форме и демонстрировала неограниченные возможности своего голоса. Как ни странно, я готов здесь принять и пение Джона Викерса. Все-таки Самсон - именно его партия. Все негативные и раздражающие особенности звучания его голоса на определенных нотах и гласных звуках как-то успешно микшировались. Главное впечатление - огромная голосовая мощь. Нюансов хотелось бы побольше, но это уже придирки. Если слушать чисто звуковой ряд, то он вполне меня бы устроил. Но ведь это был спектакль... А вблизи возраст не спрячешь. Поэтому как-то странно выглядели на сцене эти любовники "возраста глубокой элегантности +". К сожалению, условность оперного жанра в этом элементе проявила себя по полной программе. Зато Джонатан Саммерс был очень впечатляющ в партии Жреца. Жаль, что карьера певца не оказалась блестящей. Если говорить о самой постановке, то режиссер явно тяготел к натуралистичности. Особенно это проявилось в сцене вакханалии, в которой показалось мало одной эротической составляющей, и она была дополнена проносом через сцену на шесте огромной головы принесенного в жертву козла с мотающимися до полу внутренностями. Зрелище, прямо скажу, не для слабонервных...

6. Коссотто, Шове, Массар/ Претр
В 1982 году во время гастролей Гамбургской оперы в Большом театре у меня была возможность побывать на концертном исполнении "Самсона и Далилы" очень впечатляющим составом: Коссотто-Шове-Вайкль. Но реализована эта возможность не была, чему я сокрушался более четверти века. Но вдруг мне удалось приобрести запись живого спектакля с теми же главными протагонистами и Робером Массаром в партии Жреца, которая была сделана в 1975 году. Кстати, сейчас я этой записи в каталогах не вижу... Основной приманкой для меня здесь служит голос Ги Шове. Это редкий образец драматического тенора во французском понимании. Что и говорить, голос интересный. Насыщенное грудное звучание, но не в ущерб общей звонкости. Чувствуется, что партия Самсона для Шове - родная. У него естественная фразировка и хорошая дикция. Коссотто в 1975 году находилась на пике формы, но все же партия Далилы для нее - неидеальный выбор. На мой вкус, она звучала несколько высоковато, хотя тембрально очень красиво. Робер Массар был весьма корректен в партии Жреца, показал красоту голоса и темперамент. Но все же по природе у Массара баритон лирического плана. Очень сильное впечатление оставил Жорж Претр. Чувствовалось, что для него эта музыка явлется родной и чуть ли не хрестоматийной.

Еще в далекие советские годы, в эпоху винила, когда о компакт-дисках еще не было и речи, мне довелось купить пластинку-гранд, то есть среднюю по диаметру между гигантом и миньоном. На пластинке записан голос Ризе Стивенс. Всего три фрагмента. Дуэт Октавиана и Софи из "Кавалера розы", вторая ария Далилы и третья ария Далилы со сценой с Самсоном до конца второго акта. Должен доложить, что это редкостное исполнение. Стивенс продемонстрировала, что и высокое меццо в состоянии спеть вторую арию на высочайшем уровне. Но совершенно уникальным по своей выразительности был кусок, начинающийся с третьей арии и до конца второго действия. Необходимо сказать, что партнером Стивенс здесь был Марио Дель Монако. Вот это просто идеальный Самсон! Громовый цельнометаллический голос шикарного тембра, невообразимой широты и красоты верхний регистр и огненный темперамент. Надо сказать, что Стивенс ему полностью соответствовала. Этот дуэт был исполнен на предельном накале страстей. Потому и оставил до сего времени неизгладимое впечатление. Я никак не могу найти ответ на вопрос: Стивенс записала в студии лишь две арии и сцену или существует полная запись "Самсона и Далилы" с ней и Дель Монако? Я знаю, что есть запись 1955 года со сцены "Метрополитен-опера" со Стивенс и Винаем. Но меня интересует именно студия. Или это такой же фантом, как "Норма" с Сулиотис и Дель Монако?... В любом случае, Стивенс - просто грандиозная Далила.

Нет нужды говорить, что "Самсон и Далила" - одна из самых любимых моих опер. И приятно знать, что в твоей фонотеке еще есть записи любимой музыки, до которых ты еще до добрался и которые ждут своего часа. На данный момент времени таковыми являются три комплекта.
7. Горр, Викерс, Блан, Дяков/ Претр (аудио)
8. Верретт, Доминго, Брендель, Вокетайтис/ Рудель (видео)
9. Домингес, Викерс, Блан/ Фурне (live audio)
Надеюсь, освоение этих записей пополнит мою копилку удовольствий.