"Last Touch First" 27, 28.III, 19:00"/"Impressing the Czar"- 29.III, 14.00, 20.00

[femmina]

Балетные мифы прошлого столетия
// Иржи Килиан и Уильям Форсайт в программе «Легендарные спектакли и имена ХХ века»

"Last Touch First". Новая сцена театра "Мастерская Петра Фоменко", 27 и 28 марта, 19.00

"Impressing the Czar". Новая сцена Большого театра, 29 марта, 14.00 и 20.00

Журнал «Weekend» № 11(107) от 27.03.2009



1 из 4 «Impressing the Czar»

приглашают Татьяна Кузнецова и Роман Должанский

"Золотая маска" продолжает парад балетных легенд.
Вслед за танцем Сильви Гиллем Москва увидит спектакли культовых хореографов ХХ века Иржи Килиана и Уильяма Форсайта.

Чех Иржи Килиан, уехавший на Запад сразу после поражения Пражской весны, в которой принимал самое деятельное участие, оказался сущим сокровищем для Нидерландского театра танца (NDT). Именно он, балетмейстер и артистический директор, сделал эту труппу лидером и образцом современного балетного театра. Мало того что Килиан понаставил для NDT столько шедевров, что хватило бы и на десяток компаний, он создал уникальную структуру, способную обеспечить и преемственность традиций, и долголетие театра. Проще говоря, при нем в NDT образовались три труппы: молодежная NDT-II, в которой танцуют юные дарования — до 22 лет; из них и вербуются кадры для основной компании NDT-I; а еще NDT-III — маленькая группа балетных пенсионеров. Не простых, разумеется, а самых выдающихся артистов из разных стран, которых просто грешно отпускать со сцены, хоть им и перевалило за 40 — пенсионный возраст по балетным меркам. Для этих харизматиков Иржи Килиан ставит оригинальные спектакли, тем более что в составе мини-труппы неизменно присутствует его жена и муза Сабина Купферберг.

Спектакль "Last Touch First", который NDT-III привозит в Москву, вырос из ее дуэта с уникальным американским танцовщиком-импровизатором Майклом Шумахером. Иржи Килиан превратил дуэт в полноценный часовой спектакль с шестью персонажами, создав на сцене "колдовскую и будоражащую атмосферу". Показанный в прошлом году на фестивалях в Гааге и Швейцарии, "Last Touch First" поразил местных рецензентов, признавших, что "редко случается, чтобы спектакль по-настоящему захватывал тебя и надолго удерживал в своем плену твои ум и тело". Плененные умы и тела критиков потеряли всякую способность к описанию происходящего. Самое конкретное, что можно выловить из их статей, это "сверхзамедленный ритм" спектакля, погруженного в "атмосферу XIX столетия, напоминающую о гротескных пьесах Чехова".

Вслед за Килианом масочную коллекцию легендарных имен пополнит Уильям Форсайт — на Новой сцене Большого театра Фламандский королевский балет из Бельгии покажет балет "Impressing the Czar". Головоломный (если пытаться разгадать его содержание) танцевальный спектакль господина Форсайта состоит из пяти абсолютно разных по стилю и языку частей. Его вторая часть — знаменитый балет "In the Middle, Somewhat Elevated" был поставлен хореографом еще в 1988 году по заказу Рудольфа Нуреева для Opera de Paris. Вернувшись во Франкфурт, хореограф прибавил к своей парижской постановке весомое 36-минутное предисловие и пару недлинных послесловий.

Первая часть называется "Подпись Потемкина", хотя прямого отношения к светлейшему князю не имеет. То, что показано на сцене, можно скорее назвать антипотемкинской деревней — по отношению к мировому балетному театру. На подмостках представлено немало разнородных символов, людей и стилей: здесь орел, лира и веточка вишни; здесь темноволосый юноша в пятнистой юбке, исполняющий ломкий танец, который напоминает о ренессансных изображениях святого Себастьяна; а рядом с ним дамы в отсылающих к испанской живописи придворных платьях; но здесь же и современная женщина по имени Агнес, руководящая какими-то воздушными полетами. Стайка учеников постигает скучноватые азы классического балета под музыку Бетховена, но им на пятки наступает что-то высокоскоростное а-ля Баланчин, чтобы тут же уступить напору постклассической хореографии самого Форсайта.

Микросюжеты накладываются друг на друга, отчего сцена становится похожа не то на огромную свалку культуры, не то на гротескный сон о ней — вполне в духе постструктуралистских воззрений. Например, сцена мучений святого Себастьяна — это эпизод, в котором он лежит на столе перед кривляющимися клоунами. Объять взглядом все происходящее невозможно, хотя некоторые детали и не пропустишь. Вроде позолоченных ножниц, которыми одному из героев пытаются отрезать то ли ногу, то ли то, что между ног. В двух последних частях вся труппа (и мужчины, и женщины), одетая в девичью школьную форму, под музыку Тома Виллемса исполняет коллективные танцы, напоминающие одновременно и о физкультурных парадах времен тоталитаризма, и об отвязных транс-вечеринках. Собственно говоря, спектакль господина Форсайта при желании можно считать грандиозной балетной вечеринкой. А при другом желании — философским высказыванием на тему развития искусства.

Этот принципиальный для Форсайта балет мог бы кануть в Лету после ухода хореографа из Франкфуртского балета, ведь для него нужна не просто сильная, но и многолюдная труппа. К счастью, бывшая танцовщица и репетитор Форсайта Кэтрин Беннетс, став артистическим директором Королевского балета Фландрии, позаботилась о том, чтобы "Impressing the Czar" продолжал морочить своих толкователей и развлекать продвинутых зрителей. В 2005 году балет был возобновлен. А всего через 30 лет после своего рождения доехал и до Москвы.

"Last Touch First". Новая сцена театра "Мастерская Петра Фоменко", 27 и 28 марта, 19.00
"Impressing the Czar". Новая сцена Большого театра, 29 марта, 14.00 и 20.00

[femmina]

Виртуозное пророчество
// Балет Уильяма Форсайта на "Золотой маске"

Газета «Коммерсантъ» № 57(4112) от 01.04.2009



1 из 6 В балете Форсайта распродается все — вплоть до канкана
Фото: Алексей Куденко/Коммерсантъ







В рамках программы "Легендарные спектакли и имена ХХ века" на Новой сцене Большого театра Королевский балет Фландрии представил постановку Уильяма Форсайта "Impressing the Czar". В хореографическом пророчестве разбиралась ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА.

"Impressing the Czar" на сто процентов отвечает названию программы: легендарен и его автор — Уильям Форсайт, икона современного балета, и сам спектакль, который хореограф поставил больше 20 лет назад — на следующий год после того, как из разряда просто талантливых перешел в гениальные. Случилось это после премьеры в Парижской опере его спектакля "In the Middle, Somewhat Elevated": постановка стала манифестом балетного авангардизма и в одночасье превратила самую академичную труппу Европы в самую продвинутую. Похоже, Уильям Форсайт сам был потрясен последствиями этой премьеры: во всяком случае, вернувшись во Франкфурт, где он уже три года возглавлял местную труппу, революционер испытал потребность прокомментировать содеянное. Так появился "Impressing the Czar", центральную часть которого занимает "In the Middle, Somewhat Elevated", а три остальные — размышления хореографа о судьбе культуры в современном мире.

Звучит академически занудно, меж тем это самый стебный балет интеллектуала Форсайта. Словно устыдившись блицкрига в светское балетное общество, будто опасаясь упреков в буржуазности, левак-хореограф в своем спектакле-рефлексии отважно профанировал символы мировой культуры, включая собственный парижский балет. Первая часть "Impressing the Czar" под названием "Подпись Потемкина" (и к любовнику Екатерины Великой никакого отношения не имеющая) просто сражает избыточностью информации, персонажей, видов танца, форм общения со зрителем. Как заметил сосед по партеру, сбегая после первого действия: "Косяки надо раздавать при входе, чтобы это переварить".

Форсайт выбросил на сцену четыре десятка чрезвычайно активно действующих лиц разных эпох, снабдив их россыпью всевозможных аксессуаров. По сцене носятся, пересекаясь и препираясь, придворные в камзолах и платьях, стилизованных под XVIII век; балетные артисты, одетые почти как парижане в "In the Middle..."; некий мистер Пнут, изображающий Аполлона с луком и стрелами; две стриженые девицы в форме японских школьниц; парочка экзальтированных придурков в белых рубашках и галстуках (знающие люди уверяют: срисованы с известных модельеров Виктора и Рольфа). Под лихорадочные телефонные переговоры, под музыку Бетховена и трех современных композиторов эта орда лихо обращает в ширпотреб все нетленное, что попадает ей в руки. Кто драпируется в старинные холсты, кто укладывается спать с сувениром — позолоченной копией Венеры Милосской; школьницы манипулируют Пнутом-Аполлоном, направляя его руку и втыкая стрелы, куда заблагорассудится; артисты балета спекулируют наследием, предлагая на выбор фрагменты из Гзовского, Баланчина и "парижского" Форсайта. После "In the Middle, Somewhat Elevated" (исполненного солистами Королевского балета Фландрии технично, но без блеска) всеобщее потребление принимает форму открытых торгов: на пантомимном аукционе идут с молотка и предметы искусства, и носители культуры — актеры.

Финальная часть балета — "Мистер Пнут идет наверх" — грандиозна в своей эпатажной агрессии. Крутя задами и задирая в экстазе юбки, сорок "японских школьниц" (в белые блузки, черные юбки и парики-каре наряжена вся труппа), ведомых облаченным в барочный камзол мистером Пнутом, откалывают отборные коленца с танцпола (от макарены до диско), перемежая их знаковыми форсайтовскими па, в этом контексте почти неотличимыми от попсы. Управляемый культуртрегером-демиургом молодняк был бы уморительно смешон, если бы не выглядел столь угрожающе. Когда школьная банда, опоясав сцену тремя замкнутыми кругами, оголтело вскидывает ноги в бесчисленных больших батманах, неумолимость нашествия новых варваров порождает почти физическое чувство незащищенности.

Месседж хореографа очевиден, его форма виртуозна, как картины сюрреалистов, а композиция совершенна, как математическая формула. Два десятилетия назад, на гребне мирового успеха, Уильям Форсайт предсказал будущее, в том числе и свое: все революционные открытия и признанные шедевры будут перемолоты и превращены в ширпотреб массовой культурой. До нас "Impressing the Czar" доехал как раз тогда, когда это пророчество начало сбываться в отношении хореографии самого Форсайта. Но, судя по спектаклю, автора это ничуть не печалило ни 20 лет назад, ни теперь.

[femmina]

Сплав бесстыдства и одиночества

Завершена программа «Золотой Маски» «Легендарные спектакли ХХ века»


Балет Иржи Килиана Last Touch First — лучший подарок ленивцам, предпочитающим талантливые экстракты многотомным собраниям: он вместил в 50 минут собрание сочинений Чехова, уже пожившего в ХХ веке и применившего к своим героям инструменты психоанализа. Название — «Последнее прикосновение первое» — как старый ребус «Казнить нельзя помиловать», дразнит возможностью по-своему решить судьбу чеховских героев, двигающихся на сцене предельно медленно, почти незаметно, но понятно, что так выглядит агония многолетних мучений.

В пространстве сцены, задрапированном белой тканью, условные чеховские сестры Маша, Ирина и Ольга, почти неподвижные, как попавшие в мед мухи, пытаются флиртовать с Соленым, Тузенбахом и Вершининым (упоминаем героев «Трех сестер», но могут быть и другие чеховские персонажи). Ни о какой мечте, «Москве» речи быть не может — уснувшие посреди жизни «прекрасные люди» настолько погружены в себя, что единственный поступок, который они могут совершить в течение дня, — крохотное движение; из этих движений складывается общий мучительный вальс. Мужчины и женщины могут не касаться друг друга, только резко вздрагивать на звук струны. Поворот головы — облегчение. Гораздо страшнее, когда нет отклика на внешние раздражители. Тогда вызванные звуковыми ударами раны выражены в замедленной судороге тела, соединяющей бесстыдство и одиночество.

Принадлежащий к тому же поколению и ничем не похожий на Килиана Уильям Форсайт был представлен «масочной» публике постановкой 1988 года Impressing the Czar, восстановленной в 2005 году для труппы Королевского балета Фландрии. «Впечатляя царя», Форсайт вступает в диалог с мифом классического балета — и поскольку битва происходит на его, Форсайта, шахматной доске и он начинает первым, гениальный архитектор пространства сцены и математик танцевальных комбинаций выигрывает. Барочно одетая труппа танцует на шахматно расчерченном паркете изломанные балетными цитатами менуэты. «Салат» танцевальных цитат из ритуальных плясок, средневековых бранлей, балетной классики XVIII—XX веков, дискотечных и балетных импровизаций XXI века замешан непредсказуемо, бескомпромиссно, своенравно. По Форсайту, классический балет — не доминантный самец, сжевавший все существовавшие до него танцы, а одна из эпох развития, звено пищевой цепочки, которое может быть проглочено представителем более эволюционного вида. На его балете научаешься животному разнонаправленному зрению и слуху, так как музыкальная партитура звучит то из динамика под потолком, то из глубины сцены, и ты, как в лесу, должен быть ко всему готов.

До начала XVI века во Фландрии и Германии существовала традиция отправлять в море корабль без руля и ветрил. На корабль сажали разного рода юродивых — тех, кто не мог смириться с правилами и законами окружающего их общества. Килиан и Форсайт начинали в Германии, в Штутгартском балете, где постановки нестандартно мыслящих хореографов включали в репертуар, то есть, по сути, отправляли в море без руля и ветрил. И Килиан, и Форсайт выплыли, доказав миру, что современная хореография — достойное звено эволюции классического балета.

Екатерина Васенина

03.04.2009

http://www.novayagazeta.ru/data/2009/034/22.html