"Ромео и Джульетта" в Большом театре...

[femmina]

Снова на балконе
// "Ромео и Джульетта" в большом театре...

Приложение к газете "Коммерсантъ" № 37 (4337) от 04.03.2010

Наталья Бессмертнова (Джульетта) и Александр Богатырев (Ромео), 1984

Фото: ИТАР-ТАСС

...приглашает Эдуард Дорожкин Большой театр вновь выводит на сцену балет "Ромео и Джульетта": совсем скоро нам предстоит увидеть капитальное возобновление так называемой "версии Григоровича". Новый-старый балет пополнит когорту "валютных" спектаклей-тяжеловесов — "Лебединое озеро", "Спартак", "Дон Кихот", билет на которые всегда считался лучшим подарком к серьезной дате. Самая главная история любви и впрямь настолько печальна, что по сравнению с ней все наши беды — сахарная вата.

Свое сценическое существование предыдущая реинкарнация "Ромео и Джульетты" Юрия Григоровича в Большом закончила не вполне романтически — с сильным привкусом Трудового кодекса. Зрители, пришедшие 10 марта 1995 года смотреть кто на люстру, а кто и на балет, люстру увидели, а вот балета — нет. В знак протеста против смены руководства театра (тогда гендиректором назначили Владимира Коконина, а артистическим директором — Владимира Васильева) ведущие солисты театра отказались танцевать спектакль. На сцену артисты все же вышли, но только для того, чтобы объяснить зрителям причину срыва. Среди 14 "забастовщиков" были прима-балерина театра, жена Юрия Григоровича Наталья Бессмертнова, а также Мария Былова, Римма Карельская и Юрий Ветров. Суд поддержал решение администрации театра, уволившей хулиганов, однако многих с течением времени театр простил: блистательная Бессмертнова до конца своих дней работала педагогом-репетитором, а Римма Карельская трудится в театре сегодня и, вероятно, примет деятельное участие в нынешнем возобновлении.

Словом, для Юрия Григоровича возвращение его "Ромео и Джульетты" в афишу главного театра страны — это не просто очередное перекраивание собственной работы 30-летней давности. Это еще шаг символический, окончательное и бесповоротное вхождение в одну и ту же реку второй раз, опровергающее все возможные пословицы и поговорки на сей счет.

Для московских любителей балета, в последние годы избалованных прекрасными старинными балетами, "Ромео и Джульетта" — это тоже не просто очередная премьера. Прощайте, дневные поезда в Санкт-Петербург! Гуд-бай, ночной "Николаевский экспресс" из Санкт-Петербурга! Великая постановка Леонида Лавровского (1940), в неприкосновенности сохранившаяся в репертуаре Мариинского театра, была одним из немногих поводов тратить деньги на услуги РЖД. Осталось должным образом "прописать" в репертуаре Большого "Легенду о любви" — и, тихие и счастливые, мы будем сидеть на месте, заглядывая на сайт лучшей питерской Джульетты — Дианы Вишневой — лишь из праздного интереса.

На самом деле "Ромео и Джульетта" никогда не исчезал из репертуара Большого надолго. Уже в 1946 году Большой театр, десятью годами раньше отказавшийся принимать им же заказанную музыку Прокофьева (государственная комиссия указала на ее "несценичность"), представил публике спектакль Лавровского со знаменитым "танцем с подушками" и сценой смерти Тибальда, ставшей одной из самых расхожих цитат в истории балета. Скажем, мы с огромным удивлением увидели "носилки отчаяния" в версии итальянцев, показанной несколько лет назад в Большом, с крайне неубедительными юным Роберто Болле и пожилой Алессандрой Ферри в главных партиях. А в 1979-м в ГАБТе уже вышел спектакль Григоровича.

В новые времена на Новой сцене Большого, ставшей единственной, шла двухактная версия трехактного шедевра в совместной постановке режиссера Деклана Доннелана и Раду Поклитару. Спектакль, больше похожий на ремейк "Вестсайдской истории", однако содержавший значительное число выдающихся танцевальных номеров, имел полное право оставаться в афише театра — в том числе и потому, что ему симпатизировал (и однажды проговорился об этой своей симпатии) гендиректор Большого Анатолий Иксанов. Но потомков Сергея Прокофьева не устроило "укорачивание" истории, и, чтобы театр оставался в цивилизованном правовом поле, двухактный спектакль закрыли.

За право участвовать в новой постановке старого шедевра сейчас идет настоящая борьба. Для молодых и даже для относительно молодых солистов Большого нынешняя версия "Ромео и Джульетты" — это единственный в ближайшей перспективе шанс столкнуться с великим хореографом в режиме реальной работы. Среди возможных участников постановки называют Екатерину Крысанову, Нину Капцову, Андрея Меркурьева: сам Юрий Григорович всегда говорил, что идеальные Ромео, Джульетта, Меркуцио, Бенволио должны быть молоды и хороши собой.

Почувствовав пьянящий аромат аншлага, билетные агентства подняли цены на искусство до немыслимых высот. При государственной цене в пять тысяч рублей так называемые "белые" билеты (то есть партер) на премьерные показы "Ромео и Джульетты" они предлагают по десять тысяч. Впрочем, за три тысячи можно купить балкон: как раз в этой истории он вполне уместен.


Подари

Сергей Прокофьев, балет "Ромео и Джульетта" в трех актах. Хореография Юрия Григоровича, сценография и костюмы Симона Вирсаладзе.
На Новой сцене Большого театра 21, 22, 23 и 24 апреля

Татьяна Кузнецова, "Хроники Большого балета" на 320 страницах. 15 лет жизни главного балета страны в искрометном изложении балетного критика "Коммерсанта".
В продаже с 16 декабря 2009 года

[Андрей C.]

Пишет в Живом Журнале _arlekin_:"
Ромео и Джульетта" С.Прокофьева в Большом театре, хореография Юрия Григоровича
Во всех главных балетах Григоровича героика доминирует над лирикой, и хотя "Ромео и Джульетта" - в первую очередь история любви, у Григоровича и она временами вызывает ассоциации типа "уходили комсомольцы на гражданскую войну". В связи с чем, в частности, у него значительно расширена партия Тибальда, здесь он выступает не только как идеолог вражды и "поджигатель войны", но чуть ли не как инфернальный персонаж, злой гений, даже по-пластике где-то пересекаясь с аналогичным персонажем из "Лебединого озера". В шутку "Ромео и Джульетту" Григоровича некоторые называют "Тибальд и Меркуцио" - не потому, разумеется, что между этими двумя что-то завязывается помимо драки, просто мужские разборки в спектакле очень часто выходят на передний план в сравнении с любовной линией. Именно Тибальду Григорович отдает свой "фирменный" танец с двумя кинжалами, кульминационной сценой становится драка на ножах, а Меркуцио Тибальд закалывает жестоко, ударом в спину, и венчает эпизод одновременный вынос двух мертвых тел. Однако "Тибальд и Меркуцио", как я могу предположить - это скорее про состав с Дмитриченко и Лопатиным, который я в воскресенье, к сожалению, проспал. А в том составе, который смотрел, Болотин-Меркуцио еще так-сяк, а Тибальд-Лобухин совсем никакой, пантомимы же в постановке Григоровича практически нет, а чем больше собственно танцев, тем от состава больше зависит. С другой стороны, этот состав выигрывает за счет Джульетты-Нины Капцовой, вот она совершенно замечательная. Артем Овчаренко, пусть он и слабоват по части техники, и вообще немного нескладный, именно в партии Ромео и в дуэте с Капцовой смотрится очень трогательно. Благодаря Капцовой и Овчаренко романтическая линия оказывается все-таки в центре внимания. Отношения героев решены не как первый опыт подростковой влюбленности, но и не как роковая страсть - это настоящая, большая любовь, глубокая, зрелая нежность. В этой линии кульминация - даже не финал, а предшествующий ему смертный сон Джульетты, где она в окружении воздушных девушек с цветами лилий в руках мечтает о Ромео и предчувствует катастрофу.

Сложная организация пространства - за прозрачным занавесом подиум в глубине сцены со сменными задником и объемными элементами декораций (спальня, балкон) - что позволяет добиваться, особенно в массовых сценах, кинематографического, даже"стереоскопического" эффекта, который для "блокбастеров" Григоровича очень важен. Дирижер Андрей Аниханов не загоняет оркестр. В номере "Монтекки и Капулетти", с подачи, несомненно, хореографа, напротив, задает медленный темп, а в средней, лирической части эпизода замедляет его еще сильнее, - помимо того, что каждая нота в гениальной партитуре Прокофьева на вес золота, это позволяет с безупречной точностью драматургически выстроить сцену первой встречи заглавных героев. Зато финал Григоровича мне показался скомканным и в то же время излишне пафосным - герои долго и демонстративно умирают, так много и активно при этом двигаясь, что, если честно, становится просто смешно. И снова мне вспомнилось, как решил этот момент Кирилл Симонов в своей петрозаводской постановке - при совершенно несопоставимом уровне хореографии, нелепобыло бы сравнивать Григоровича с Симоновым (при том что особого пиетета к Григоровичу я не испытываю), однако когда у Симонова герои просто касаются руками лиц друг друга и каждую секунду происходит, при полной статике тел, смена их эмоциональных состояний: Ромео в горе, что Джульетта мертва - она пробуждается и горе сменяется радостью - Джульетта отвечает ему улыбкой - Ромео умирает и улыбка гаснет на его лице - радость Джульетты сменяется ужасом - вот такие вещи меня трогают по-настоящему. Хотя я понимаю, что к балету все это, наверное, прямого отношения не имеет.

[Андрей C.]

Самый неудачный балет обоих создателей и Вирсаладзе, и Григоровича. Прибегать к прочтению Шекспира романтическими средствами не комильфо было 30 лет назад. Ну а теперь вкусы иные, может кассу и сделает... Но это что-то вроде мюзикла в соседней "Оперетте". Что касается хореографии, то удивляюсь как ее вообще-то можно выучить.... вымученные и бессвязные движения, отанцовывание нот.

[larky]