Николай Луганский и Денис Мацуев

[Goryashii Sneg]

Представьте, что это написал не Метнер и не о Рахманинове... Такая же болтовня: "... интенсивность, пламенность, несравненная красота..." А теперь вернитесь к Метнеру и Рахманинову.

Нет, Лерит, меня интересуют в тексте не все эти восхищенные эпитеты, а точное, на мой взгляд, улавливание сути рахманиновского пианизма:
-полная включенность техники в художественные задачи,
-подчиненность его способностей музыке,
-ритмическая гибкость (rubato, espressivo, находящиеся в постоянном балансе. В отрывке этого нет, см. полную статью - она небольшая),
-целостность его образов.

Вот, кстати, еще любопытный фрагмент о стилизации:

Его интерпретации других авторов дают подчас иллюзию, будто с а м он сочинил исполняемое. Но может ли без такого отождествления исполнителя с исполняемым вообще проявиться подлинное творчество исполнителя? Или же исполнитель обязан ограничиться ролью стилизатора? Но в таком случае приходится спросить: что, кроме данных нот, данного произведения, является достаточно верным документом, определяющим стиль его исполнения? Неужели биография автора или его историческая эпоха? Ведь раньше-то музыканты читали биографии любимых авторов только потому, что уже поняли и полюбили их музыку... Почему же теперь так часто рекомендуется пользоваться биографиями как ключом к пониманию самой музыки? Почему биографические факты должны освещать произведения, а не наоборот? А историческая эпоха (с которой, кстати сказать, большинство больших художников не в ладах) разве не постигается нами, художниками, главным образом художественной интуицией и именно через художественные произведения?
Стилизация есть не что иное, как подделка, маскарад. Это есть коллективно препарированная традиция (выделено мной. - G.S.), нечто вроде тех же ярлыков, которые так принято в наше время наклеивать на все явления искусства. Это заменяет (подменяет) нам понятие объективности. Для всех исполнителей одинаковая маска. Но в противоположность этому удобному способу подхода к исполнению существует иной, не менее удобный — это полная отсебятина, которая, в свою очередь, подменяет нам понятие индивидуальности. Оба эти приема (маска и отсебятина) практикуются исполнителями, не имеющими в своей душе должного контакта с исполняемым. Оба эти случая характерны тем, что обнаруживают действие соображения вместо художественного воображения.
Ценность и сила Рахманинова заключается именно в воображении, то есть в принятии в душу свою музыкальных образов подлинника. Его исполнение всегда творчественно, всегда как бы «авторское» и всегда как бы «в первый раз». Он всегда, как истинный Баян, будто импровизирует, слагает неслыханную песню.

[avg]

Нет, Лерит, меня интересуют в тексте не эти фразы, а точное улавливание сути рахманиновского пианизма:
-полная включенность техники в художественные задачи,
-подчиненность его способностей музыке,
-ритмическая гибкость (rubato, espressivo, находящиеся в постоянном балансе. В отрывке этого нет, см. полную статью - она небольшая),
-целостность его образов.

Вот Вы меня заинтриговали: а у кого из выдающихся музыкантов техника не включена в художественные задачи, способности не подчинены музыке, rubato и espressivo не находятся в постоянном балансе, а образы не целостны?

Ой, что было бы, напиши я в подобном стиле! Частности, пожалуй, все-таки лучше рассматривать -- какая-никакая, но конкретика.

[Goryashii Sneg]

Вот Вы меня заинтриговали: а у кого из выдающихся музыкантов техника не включена в художественные задачи, способности не подчинены музыке, rubato и espressivo не находятся в постоянном балансе, а образы не целостны?

Вот мое мнение:
1. Рахманинов, пожалуй, единственный пианист, у которого ни на одной записи невозможно найти технику ради техники (другие крупные так или иначе грешили).
2. Рахманиновское рубато - это уникальное явление в исполнительстве.
3. Целостность образов: мне сложно вспомнить пианиста, который бы во всём своем репертуаре создавал более цельные, законченные, неделимые трактовки, чем С.В.Р. Кроме того, создание образа - это ключевой, центральный элемент рахманиновской исполнительской эстетики.

[Дина Д. Майер]

Насчет "провокации" Вы меня озадачили. .......

... ну да ..это я сильно выразилась... всего лишь " фразу можно было воспринять как приглашение к оцениванию того текста"....по крайней мере у меня такое впечатление сложилось...

Мне лично не нравится критика, основанная на неверных (с моей точки зрения, конечно) посылках, необъективная, несправедливая, искажающая критикуемые утверждения и т.д. А вовсе не критика вообще. Так что это Ваше замечание, извините, к делу не относится.

Так в том то и дело, что нет гарантий, что точка зрения у критика и его объекта может оказаться одинаковой.... вероятно здесь и зарыта собака нашего болезненного реагирования на критику...... ИМХО

да и вообще, на мой взгляд, критика имеет место быть именно, когда точки зрения не совпадают....

[lerit]

Вот мое мнение:
1. Рахманинов, пожалуй, единственный пианист, у которого ни на одной записи невозможно найти технику ради техники (другие крупные так или иначе грешили).
2. Рахманиновское рубато - это уникальное явление в исполнительстве.
3. Целостность образов: мне сложно вспомнить пианиста, который бы во всём своем репертуаре создавал более цельные, законченные, неделимые трактовки, чем С.В.Р. Кроме того, создание образа - это ключевой, центральный элемент рахманиновской исполнительской эстетики.

Навскидку:
1. Шнабель, Софроницкий, Корто, Г.Нейгауз и т.д.
2. В Рахманинове - да, но в Шопене - увы...

[Goryashii Sneg]

Навскидку:
1. Шнабель, Софроницкий, Корто, Г.Нейгауз и т.д.
2. В Рахманинове - да, но в Шопене - увы...

Ответить сейчас на это, значит начать долгий и сложный разговор об исполнителях, технике, интонировании и т.д., который бы мне попросту не хотелось начинать, дорогой lerit. Скажу только, что слышу у всех, названных Вами, моменты пустой игры (в меньшей степени у Софроницкого).

Про второй пункт не совсем Вас понял .

[avg]

Ответить сейчас на это, значит начать долгий и сложный разговор об исполнителях, технике, интонировании и т.д., который бы мне попросту не хотелось начинать, дорогой lerit. Скажу только, что слышу у всех, названных Вами, моменты пустой игры (в меньшей степени у Софроницкого).

Вва-а-а-ау-ах-ах... "Пустая игра" -- у Г.Г. Нейгауза? Ну, извините, у меня и слов-то на это не находится. (Прошу прощения за голые эмоции.)

[lerit]

Ответить сейчас на это, значит начать долгий и сложный разговор об исполнителях, технике, интонировании и т.д., который бы мне попросту не хотелось начинать, дорогой lerit. Скажу только, что слышу у всех, названных Вами, моменты пустой игры (в меньшей степени у Софроницкого).

Про второй пункт не совсем Вас понял .

Вы говорили о технике ради техники. Теперь вдруг перешли к "пустой игре"...
А по второму пункту все довольно ясно. Рахманиновское рубато (и не только рубато) в Шопене далеко не столь убедительно, как в Рахманинове. Для меня, по крайней мере.

[Goryashii Sneg]

Вва-а-а-ау-ах-ах... "Пустая игра" -- у Г.Г. Нейгауза? Ну, извините, у меня и слов-то на это не находится. (Прошу прощения за голые эмоции.)

"Моменты пустой игры"
Тут все, конечно, сугубо субъективно. Что Вы, avg, понимаете под наполненной игрой?
Например, в первой части Крейслерианы для меня звучит много пустоты :

[Goryashii Sneg]

Вы говорили о технике ради техники. Теперь вдруг перешли к "пустой игре"...
А по второму пункту все довольно ясно. Рахманиновское рубато (и не только рубато) в Шопене далеко не столь убедительно, как в Рахманинове. Для меня, по крайней мере.

А пустая игра - это и есть техника не подкрепленная худ. задачами.

Ну, тут не могу, со своей стороны, согласиться, особенно если взять крупную форму.