Моцарт. Моцарт?? Моцарт!!!

[Daddy]

Я, конечно, понимаю, что влезаю в Вашу дискуссию без спросу, господа, но уж простите покорно, про Бетховена хочу поговорить

Очень хорошо делаете, что влезаете! Никому не заказно.

Героическое, конечно, Бетховену свойственно, но, по-моему, это сильное упрощение, особенно если говорить о поздних сонатах. Мое представление о конфликтах в музыке Бетховена примерно выражается как соотношение интровертного и экстровертного. Бетховен, несомненно, в музыкальной истории самый большой экстраверт... но ведь и самый большой интроверт: "Аппассионата", 3-я часть "Хаммерклавира"...
И другой мотив, появляющийся в поздних сочинениях - устремление в вечность: 32-ая соната, Missa Solemnis
Что скажете, господа метафизики?

Так я же совсем недавно писал, что к героическому началу, сколь бы значительно оно ни было, нельзя свести все богатство бетховенской музыки.
Правильно Вы все пишете и про поздние сонаты, квартеты и Мессу. Еще одна важная черта бетховенской эстетики: "се разодранная завеса" (Цветаева), прорыв к трансцендентному.
(Тогда как Моцарту не нужно ничего разрывать, - но тут я деру у Юдиной, а она еще у кого-то взяла эту мысль: "Бах все время шествует к небесам, тогда как Моцарт все время там пребывает".)
Что до "экстравертности", то я на ветке "За что вы не любите Бетховена?" писал, что ни один великий гений не раскрывается перед нами с таким чистосердечием как Бетховен.

[барух]

Между прочим, в одном из своих последних квартетов (№22, B-dur, K. 589) Моцарт сделал драматическим центром цикла Менуэт! Вы не находите? Тоже в высшей степени оригинальное решение.[/quote]

а в соль-миноном Квинтете - переход к трио (конец Менуэта - начало трио)!!

[Daddy]

а в соль-минорном Квинтете - переход к трио (конец Менуэта - начало трио)!!

Только что переслушал этот квинтет (A. Grumiaux, A. Gerecz, G. Janzer, M. Lesueur, E. Czako), но, к сожалению, не услышал того, что слышите Вы.
Мне кажется, что трагическая кульминация Квинтета - вступление к финалу (чувствуете, откуда Чайковский "взял" интродукцию к "Лебединому озеру"?).

В. Дж. Конен в книге "Театр и симфония" пишет следующее:
"У самого Моцарта трудно найти другое произведение, где с такой "однотонной" последовательностью было бы проведено настроение смертельной скорби. Это впечатление достигнуто главным образом благодаря единству тематизма, который по прямой линии восходит к традиционным ариям жалобы.
И в менуэте и в медленной части квинтета прослеживаются подобные интонационные связи, но их кульминационный момент - это второе Adagio цикла. Будучи формально вступлением к финалу, оно, по существу играет роль одного из равноценных действий этой инструментальной "трагедии". Беспрецедентный лаконизм, высочайшая степень мелодической концентрации отличают эту своеобразную интродукцию, трагическая сила которой так велика, что она как бы исчерпывает собой господствующее настроение квинтета. (За ней следует игривое, почти нарочито детское по своей беззаботности рондо.)" *

Я бы не согласился вполне здесь только с характеристикой финала. Как и другие подобного рода "легкие" финалы у Моцарта, он дается "в мире новом". Но, действительно, это игра, игры молодой жизни:

Но пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть,
И равнодушная природа красою вечною сиять.
_________________
*В.Дж. Конен. Театр и симфония.- М.: Музыка, 1975. - С. 145.

[барух]

Только что переслушал этот квинтет (A. Grumiaux, A. Gerecz, G. Janzer, M. Lesueur, E. Czako), но, к сожалению, не услышал того, что слышите Вы.
Мне кажется, что трагическая кульминация Квинтета - вступление к финалу (чувствуете, откуда Чайковский "взял" интродукцию к "Лебединому озеру"?).

В. Дж. Конен в книге "Театр и симфония" пишет следующее:
"У самого Моцарта трудно найти другое произведение, где с такой "однотонной" последовательностью было бы проведено настроение смертельной скорби. Это впечатление достигнуто главным образом благодаря единству тематизма, который по прямой линии восходит к традиционным ариям жалобы.
И в менуэте и в медленной части квинтета прослеживаются подобные интонационные связи, но их кульминационный момент - это второе Adagio цикла. Будучи формально вступлением к финалу, оно, по существу играет роль одного из равноценных действий этой инструментальной "трагедии". Беспрецедентный лаконизм, высочайшая степень мелодической концентрации отличают эту своеобразную интродукцию, трагическая сила которой так велика, что она как бы исчерпывает собой господствующее настроение квинтета. (За ней следует игривое, почти нарочито детское по своей беззаботности рондо.)" *

Я бы не согласился вполне здесь только с характеристикой финала. Как и другие подобного рода "легкие" финалы у Моцарта, он дается "в мире новом". Но, действительно, это игра, игры молодой жизни:

Но пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть,
И равнодушная природа красою вечною сиять.
_________________
*В.Дж. Конен. Театр и симфония.- М.: Музыка, 1975. - С. 145.

Вступление к финалу - несравненное и неповторимое...Но в финале необходимо услышать преораженную побочную из первой части, - эрчайший пример такого "переноса" у Моцарта вообще.
А "превращение" происходит тогда, когда заключительная "неаполитанская" фраза из менуэта оказывается (в мажоре) - темой трио! (тоже беспрецедентный, кажется, случай).

[Daddy]

А "превращение" происходит тогда, когда заключительная "неаполитанская" фраза из менуэта оказывается (в мажоре) - темой трио! (тоже беспрецедентный, кажется, случай).

В каком смысле "неаполитанская"?
А Вам не кажется, что тема трио потом переходит в Adagio (3 часть) с его удивительным "сурдинным" звучанием?

[барух]

В каком смысле "неаполитанская"?
А Вам не кажется, что тема трио потом переходит в Adagio (3 часть) с его удивительным "сурдинным" звучанием?

Неаполитанская гармония в миноре (излюбленная Шубертом), - сгущение меланхолии, даже отчаяния. А потом - точно та же фраза в мажоре - это уже начало трио.
Может быть и есть связь с темой адажио (по жанру все-таки далекой от темы из трио/менуэта), но это, на мой взгляд, тогда уже пример семантизации, обусловленной контекстом. А тождество мелодий в заключении менуэта и в трио, - и побочных тем в первой и последних частях - это факт.
Вступление к Финалу интонационно связано скорее с главной и заключительной из Адажио.

[Daddy]

Неаполитанская гармония в миноре (излюбленная Шубертом), - сгущение меланхолии, даже отчаяния.

Спасибо, я так и подумал. Хотел просто уточнить, так как никогда не анализировал это сочинение по партитуре.

Вступление к Финалу интонационно связано скорее с главной и заключительной из Адажио.

Да, это слышно.

[SSK]

согласен, но героичность это никак не исключет. Воля, борьба, устремленность к (а не - принадлежность).

Все же к концу жизни Бетховен отошел от героики (за исключением 9ой симфонии), да и впрочем "негероические" произведения у него встречаются и в более ранние периоды (17 соната?).

Впрочем, про "самую большую" экстравертность не уверен, - да, бОльшая, чем у "метафизиков", но до Россини, Берлиоза, Вагнера и т. д. ох как далеко.
И под "самым большим интровертом" не подпишусь ни в коем случае. Чего у него нет, так это - "шизы".

Шизотимиком я тоже Бетховена не назову. Здесь под интро- и экстраверсией я понимаю выбор т.сказать "источника вдохновения". Бетховен 3-ей и 9-ой симфонии - несомненно ярчайший экстраверт, черпает силу в событиях своей эпохи, бросает свою музыку на баррикады. По силе воздействия я бы все-таки рядом с Россини etc. не ставил.
Однако в ряде произведений, начиная с довольно ранних ("Лунная" или даже "Патетическая") Бетховен несомненно обращается к ВНУТРЕННЕЙ борьбе и ВНУТРЕННЕМУ конфликту, доводя эту тему до максимального напряжения в моей любимой "Аппассионате" - самом интровертном произведении самого экстравертного композитора. Не взыщите, такое вот мое дилетантское мнение.

Что до "экстравертности", то я на ветке "За что вы не любите Бетховена?" писал, что ни один великий гений не раскрывается перед нами с таким чистосердечием как Бетховен.

Ничего не прибавить

Правильно Вы все пишете и про поздние сонаты, квартеты и Мессу. Еще одна важная черта бетховенской эстетики: "се разодранная завеса" (Цветаева), прорыв к трансцендентному.

Да, но что это - прорыв к трансцендентому? Надо сказать, поздний Бетховен представляет для меня полную загадку. Несомненно, конфликтность его характера к старости не уменьшилась (чего стоят хотя бы его отношения с племянником!), равно как не понизился и градус пафоса (в той же Девятой, 2-ой части 30-й сонаты и т.п.). Но одновременно огромный пласт его музыки НЕ ОТ МИРА СЕГО. Так же как Моцарт в "Реквиеме", Бетховен в последних квартетах, мессе, большой фуге, сонатах демонстрирует нечто НЕПОСТИЖИМОЕ (трансцендентность в Вашей терминологии, устремление в вечность в моей). Мне кажутся безмерным упрощением трактовки 32-ой сонаты в стиле "воспоминания пожилого человека о молодости" - по мне так это "воспоминания молодого человека о будущем".
Прошу прощенья за сумбур. Строго ругаться не надо.

[Daddy]

Но одновременно огромный пласт его музыки НЕ ОТ МИРА СЕГО.

Хорошо сказано! Да, его поздние квартеты особенно - грандиозная "песнь отречения от мира сего". В то же время это такая простая чистая исповедь. Именно в силу этой обезоруживающей простоты и чистосердечности форма квартетов столь сложна.

Мне кажутся безмерным упрощением трактовки 32-ой сонаты в стиле "воспоминания пожилого человека о молодости" - по мне так это "воспоминания молодого человека о будущем".
Прошу прощенья за сумбур. Строго ругаться не надо.

Конечно, это, мягко говоря, упрощение. Но есть отстраненная цитата из финала "Лунной" (в первой части, побочная тема в мажоре).
Как у Гете в "Трилогии страсти":

О дух многооплаканный! Ты снова
Явился гостем в мир земной,
Средь дольних нив возник, как тень былого.

[Daddy]

Ю. Борисов в своей книге "По направлению к Рихтеру" приводит следующие слова С.Т.:

"Александр Георгиевич Габричевский, эрудит эрудитов, как-то спросил меня, какие я знаю тайные общества, ордена? Что знал, то перечислил: Мальтийский, Иезуитский... "Ты - немец, и ничего не знаешь о Розенкрейцерах? - переспросил Габричевский, после чего состоялась небольшая лекция. - Ты должен расти в своем мастерстве и совершенствовать душу. Тогда ты сольешься с Распятой Розой. Читай Шекспира и играй Моцарта! Символика розенкрейцерства заключена в его g-moll'ном [фортепианном] квартете.
Первая часть – Распятие.
Вторая часть – Роза.
Третья часть – сооружение постамента из трех ступенек и соединение Розы с Крестом".(С. 115, выделено мной. - D.)

Интерпретация финального Рондо мне непонятна, но по поводу первой части – попадание в десятку. Ведь ее разработка удивительным образом напоминает то непостижимое стретто в конце баховской фуги b-moll из Первого тома, которое Муджелини по голосам расписывает в своей редакции и которое никто так не исполняет как Рихтер. Но символика 22-ой пары – это Голгофа! И слушая моцартовские сложнейшие и насыщеннейшие стретто в g-moll’ном квартете[1], мы готовы вслед за стариком Долесом воскликнуть: «Как будто воскрес мой учитель – Себастьян Бах!».

Вообще же Моцарт был герметиком. Закрывал суть своей музыки от взоров непосвященных.

Герметические жесты в музыке Моцарта:
1) Жест отстраняющий: часто после драматического нагнетания вдруг резко спадает напряжение[2] (иногда эта разрядка фиксируется смехом – ниспадением гамм верхнего регистра), и является лукавая ритурнель, словно бы нам говорят: «Ничего не произошло, все в порядке», или: «Вы что-то вдруг увидели? Ничего нет, вам показалось (нечего совать нос туда, куда не надо)». Типичные примеры: конец экспозиции первого Аллегро фортепианного квартета g-moll, конец экспозиции Andante g-moll’ной симфонии или Andante из К. 533. Впрочем, примеров очень много и следовало бы составить их каталог.
2) Жест завлекающий: перед вами кто-то отдергивает завесу, ошеломляя видом открывающейся перспективы, но ступить туда – ни-ни! Самый поразительный пример – начало разработки Adagio h-moll.
И как часто моцартовский жест напоминает жест леонардовского Иоанна Крестителя!


[1]Не забудем, что Моцарт переложил фугу b-moll для струнного квартета (транспонировав ее в c-moll).
[2]Чего обычно не бывает у Бетховена, который стремиться исчерпать конфликт, разрешить его гибельно или победно. Вообще Бетховен предельно честен и прям перед слушателем. И честнее и прямее всего как раз в последних квартетах, но мелкопаспортные душонки этой прямоты не выдерживают.