Мариинское Кольцо, релиз 2.8

[Vera_S]

мне кажется именно в Байройте билет с рук не купишь а в очереди надо стоять лет 8 и постоянно отмечаться.

[adriano]

мне кажется именно в Байройте билет с рук не купишь а в очереди надо стоять лет 8 и постоянно отмечаться.

в прошлом году попасть на второй акт Парсифаля было вполне реально, по свидетельству очевидцев, много людей уходило. Другое дело нужен ли такой Парсифаль.
Да и потом - главное сам театр увидеть, окресности, там проводятся экскурсии в театр, что возможно интереснее чем постановки его внучки )).
Подождем AVG с подробностями.

[Vera_S]

Так ненадежно ехать не хочется, с Парсифаля видела только фотографии - показалось интересно.
С другой стороны, радует, что у нас Парсифаль был в этом году не хуже, чем в Байройте

[adriano]

Так ненадежно ехать не хочется, с Парсифаля видела только фотографии - показалось интересно.
С другой стороны, радует, что у нас Парсифаль был в этом году не хуже, чем в Байройте

вот так рассуждает большинство, поэтому у поехавщего шансы не так малы как может показаться. Ну и потом это же в Дикси ехать, не попадете в театр - так хоть окресности осимотрите.
Наш Парсифаль однозначно лучше. Сомневаюсь, что разница в звуке может перекрыть режиссерские бредни.

[avg]

Те, кто был на спектаклях, в основном уже рассказали о своих впечатлениях. Я же замешкался (был очень занят на неделе) и теперь, вернувшись в Москву, постараюсь задним числом просуммировать то, что осталось в памяти после прослушивания-просмотра всей тетралогии. Пусть простят меня те форумчане, с которыми мы встречались в антрактах – я волей-неволей должен буду повторить многое из ранее высказанного в живом разговоре.
Первым делом, конечно, низкий поклон В. Гергиеву, оркестру и солистам. Музыкальная составляющая почти все время была на высоте. Оркестр звучал великолепно. Уровень вокального исполнения, конечно, не мог оставаться одним и тем же от начала до конца − были выступления более удачные и были менее удачные, но не было «провальных». С актерской стороной представления делá в общем тоже обстояли неплохо, хотя здесь поводов для упрека артистам было побольше. Разрешите мне беглыми штрихами обозначить свои впечатления от исполнения основных партий артистами.

«Золото Рейна». На мой взгляд, и в вокальном, и в драматическом плане здесь лучшим солистом был Н. Путилин (Альберих), хотя временами его гном казался слишком уж степенным и «положительным». А поскольку этот гном, кроме того, хром и горбат, выходило, что артист, играя превосходно, в то же время играл «не совсем того» персонажа − старого инвалида, от которого трудно ожидать слишком активного интереса к юным русалочкам.

Очень понравилась О. Шилова (Фрейя) − живая и подвижная; и поет, и играет отлично.

А. Тановицкий (Вотан), весьма статичный и «камерный» по характеру, увы, был не слишком похож на могущественного верховного бога. Под стать ему и С. Волкова (Фрика), отлично исполнившая свою вокальную партию, но также слишком статичная, а манерами и костюмом больше напоминающая современную «деловую женщину», чем языческую богиню.

Прекрасно справились со своими партиями-ролями «великаны» В. Кравец (Фазольт) и Г. Беззубенков (Фафнер). Вот только осталось непонятным, почему Фазольт упал замертво от похлопывания по плечу, которым его фамильярно наградил Фафнер.

Не могу не согласиться с тем, что пишет Monstera: вертлявая суетливость Логе (О. Балашов) огорчила до невозможности.

А вот характеры игривых русалок (Ж. Домбровская, Л. Шевцова и Н. Сердюк) были переданы очень точно.

«Валькирия». На этот раз партию Вотана исполнял М. Кит; он произвел гораздо более благоприятное впечатление, и метания этого «амбивалентного» божества, у которого семь пятниц на неделе, выглядели вполне убедительно. Партию Фрики снова исполняла С. Волкова, и снова − при отличном вокальном мастерстве! − она воспринималась как наша образованная современница, которую легко представить себе на ответственной работе в офисе.

Великолепно выступили Г. Беззубенков (Хундинг), М. Худолей (Зиглинда) и О. Савова (Брунгильда); последняя солистка, как нам сообщили, была нездорова, что − к ее чести − было совершенно незаметно. Неплохо показал себя А. Амонов в роли Зигмунда.

«Зигфрид». Из всех четырех спектаклей этот произвел наиболее сильное впечатление. И не только благодаря стараниям исполнителей, но еще и потому, что здесь «находки» режиссера и художника мешали меньше всего (о «находках» я дальше еще скажу). Об этом спектакле, где самой яркой сценой была ковка меча, уже хорошо написала Monstera, и я по большей части с ней согласен. Правда, замечание

Еще бы хорошего дракона (вместо никакого) - и было бы совсем здорово ...

я бы отнес только к постановочному моменту − в вокальном плане дракон Фафнер (Г. Беззубенков) был очень даже «какóй», мало того − просто великолепный, но должным образом сыграть сцену поединка с Зигфридом режиссер ему не дал (об этом см. дальше).

Неплохо справился со своей задачей Л. Захожаев (Зигфрид), хотя, думаю, упрек в неровности на протяжении спектакля, который ему адресует Monstera, вполне справедлив. Очень хорош оказался «Вотан III» − В. Кравец. Образ Альбериха у Н. Путилина на этот раз прекрасно вписался в драматургический контекст, артист исполнил свою роль прекрасно. Была на высоте и О. Сергеева (Брунгильда).

«Гибель богов». Я бы заметил, что Луцюк в роли Зигфрида временами несколько озадачивал комедийными повадками, причем поначалу они с Брунгильдой (Л. Гоголевская) выглядели почти как опереточная пара (вот странно-то!). Но пели хорошо. В дальнейшем таких моментов, за которые их можно упрекнуть, становилось все меньше и меньше.

Вообще о Гоголевской-Брунгильде хочется сказать отдельно. Партия Брунгильды наиболее масштабна и, как я понимаю, наиболее трудна именно в «Гибели богов». От исполнительницы требуется не только мастерство, но и большая артистическая выносливость: здесь нельзя снижать накал драматизма на очень долгом отрезке действия. Л. Гоголевская достойно справилась с этой задачей. Технически не все у нее было в равной степени совершенно, но ей удалось главное: создать целостный образ и не потерять его «нерв» до самой финальной развязки.

Очень впечатлил А. Тановицкий в партии Хагена.

И, чтобы подвести итог исполнению тетралогии в его «музыкальной части», скажу: при всех шероховатостях (вероятно, неизбежных при осуществлении такого грандиозного замысла), при всех неприятных сюрпризах режиссуры и сценографии (о которых речь пойдет дальше), вагнеровский цикл оставил глубокое впечатление. Честь и хвала В. Гергиеву, оркестру и солистам.

********************

Но оперное искусство по природе своей синтетично, в нем все составляющие должны решать общую задачу, работая на единый художественный образ. И вот такого единения всех постановщиков «под флагом Вагнера» в Мариинских спектаклях не наблюдалось.

Вообще, я сказал бы, что в опере как виде искусства элемент условности изначально очень велик. Условность оперного действия всегда намного выше, чем условность действия драматического. Ведь не случайно же родился анекдот про то, как папа в ответ на вопрос сына объясняет ему, что такое опера: «Это, сынок, когда человека пронзают кинжалом, а он, вместо того, чтобы упасть и умереть, еще долго-долго поет»! И она, эта условность, прямо-таки обязывает постановщика быть достаточно конкретным и «безусловным» − по крайней мере, в пределах того поля, где все уже предписано автором. Исключения в принципе возможны, но я думаю, здесь был не тот случай: точно понимаемое вагнеровское либретто лично мне кажется несравненно более интересным, чем откровения Зелдина и Цыпина.

Здесь же, в постановке «Кольца», режиссер и художник словно бы в первую очередь были озабочены тем, чтобы ни в коем случае − не дай бог! − не показать именно того, что написал автор. В следовании авторским указаниям они, вероятно, видят отсутствие «оригинальности». В результате оригинальность подменяется оригинальничаньем. Постановка гоголевской «Женитьбы», высмеянная Ильфом и Петровым, «отдыхает» рядом с постановкой «Кольца».

Все это наводит меня на грустную мысль о творческой беспомощности таких постановщиком-«оригиналов»: они безумно хотят быть новыми (что само по себе прекрасно), но не способны быть таковыми, не учиняя надругательства над авторским замыслом.

И вот еще какой вопрос встает. Разве не должно быть конечной целью постановщика ­– так сказать, программой-максимумом – сделать так, чтобы сценическое действие было понятно само по себе, без какого-либо «разжевывания»? Но для этого надо смирить гордыню, преодолеть свою склонность к отсебятине и послужить автору, послужить в самом благородном смысле этого слова.

А какие благодарные для постановщика − и важные в образном строе тетралогии − моменты присутствуют в либретто! Вот навскидку некоторые из них:

• Сражение Зигфрида с драконом: дракон (змей) – мифологический образ полярного сияния, и при современных технических средствах постановщик и художник могли бы так проникнуть в самую суть этого смыслового соответствия, что родился бы – конечно, при наличии доброй воли – истинный шедевр.

В постановке же, о которой идет речь, вместо поединка с драконом мы видим хладнокровное убийство существа, чью змеиную сущность мы просто должны принять на веру. Оно (существо) и не сопротивлялось вовсе – лежа на «каменной» глыбе, дракон лишь слегка приподнял голову и немножко – но великолепно! – попел (а пел он дивной красоты басом Г. Беззубенкова). И все, нету больше Фафнера!..

• Полет валькирий. Сам образ этих воинственных дочерей Вотана, судя по ряду признаков, также навеян зрелищем мечущихся – «летающих» − сполохов; они типичны для так называемого овала полярных сияний, который, по верованиям многих народов, разделяет мир живых и мир мертвых. Технически постановка настоящего полета валькирий − непростая задача для режиссера и художника, но ведь до войны в Большом театре валькирии именно летали! А тогдашние технические возможности не идут ни в какое сравнение с современными.

А вот что мы увидели здесь: валькирии делают массаж покойникам (sic!), в это время другие покойники висят, как на виселицах, а над всеми в это время угрожающе покачивается на стропах огромная (якобы каменная) глыба. В какой-то момент незримый крановщик эту глыбу поднимает вверх, и персонажи начинают очень неосмотрительно передвигаться под ней, пренебрегая правилами безопасности. Так и хочется крикнуть: «Не стой под грузом!». В заключительной сцене также висит глыба, но уже другая − очертаниями она слегка напоминает человеческое тело без головы, с лежащим на груди колоссальных размеров лошадиным черепом. Когда же Вотан должен «отправить спать» Брунгильду, валькирии (или сопровождающие их бритоголовые девушки – точно не помню) уносят череп и, как заправские стропальщики на стройке (так, кажется, называется эта рабочая специальность), поворачивают опускающуюся антропоморфную глыбу на прямой угол, по-новому направляя ее. В итоге глыба оказывается той самой скалой, на которой должна на неопределенный срок уснуть Брунгильда.

• Заклинание огня − важнейший момент, его смысловая нагрузка чрезвычайно велика. И представьте себе − огня в постановке просто нет! Вы не увидите даже намека на ту огненную стену, которая должна окружить спящую Брунгильду. А изображать на сцене пламя, между прочим, умеют даже на школьных утренниках.

• Шествие богов по мосту-радуге в Валгаллу − это ведь такой яркий образ! В постановке же боги вообще никуда не идут, а разбредаются, немного потоптавшись на сцене.

Я подчеркиваю: выбранные мною эпизоды никак нельзя назвать проходящими. Они являются ключевыми в развитии сюжета, и те сомнительные поделки, которые нам вместо них подсунули, это развитие сюжета ломают.

Наконец, постановщик даже опустился до приемов пошловатого «оживляжа»: в «Зигфриде» есть момент, когда главный герой, надо понимать, справляет малую нужду (хорошо, хоть от зала отвернулся). Многое здесь писали и о других бесвкусных моментах, не буду повторяться.

Поэтому то по-настоящему сильное впечатление, которое осталось у меня от постановки «Кольца», сложилось не благодаря, а вопреки «находкам» режиссера и художника.

[AlexAt]

в смысле?

пишете себе табличку и гуляете с ней вокруг театра - к Вам обязательно подойдут с предложением

[adriano]

пишете себе табличку и гуляете с ней вокруг театра - к Вам обязательно подойдут с предложением

все подкалываете))),
у меня иная тактика, - надо быть дальше от тех кто с табличками и... не скажу - секрет

[rys68]

Мне нравится фраза о том, что Сергеева "была на высоте".
Это при каче почти в терцию.
Что с ушами, господа? (Без обид )

[avg]

Мне нравится фраза о том, что Сергеева "была на высоте".
Это при каче почти в терцию.
Что с ушами, господа? (Без обид )

Если Вам "нравится", возьмите да развейте тему о каче. Не знаю, как с ушами у "господ", но я с самого начала, кажется, ясно дал понять, что говорю о впечатлениях, а не о технических погрешностях. А старался я воспринимать всё целостно. Знаете хорошо партитуру -- вперед, давайте, разбирайте по косточкам. Но только, пожалуйста, говорите об опере, а не об ушах того или иного имярека.

[Vasilisa]

Мне нравится фраза о том, что Сергеева "была на высоте".
Это при каче почти в терцию.
Что с ушами, господа? (Без обид )

Кача в терцию не было, Вы присутствовали на выступлении?