Интересные пианисты

[Знаток]

Кстати - кто, что может сказать о В.Виардо?

Это человек который владеет потрясающим звуком. Насчет техники ничего сказать не могу - так как слышал его только с музыкой эпохи импрессионистов.

[webber]

Перайу я слышал только в фильме про Бетховена, он там играл много Бетховена (ну это понятно), мне понравился Бетховена 5 концерт, очень понравился - очень естественно. Хотя у каждого свой вкус.

как ни странно - Перайя потрясающе играет 2 пьесы рахманинова - единственные наверное которые он играет - Этюды мибемоль минор и ля минор из 39..
Очень образно, с большой энергетикой, прекрасно выстроенные кульминации и пр.
и никаких намеков на технические сбои...

[webber]

Кстати - кто, что может сказать о В.Виардо?

Это человек который владеет потрясающим звуком. Насчет техники ничего сказать не могу - так как слышал его только с музыкой эпохи импрессионистов.

Я слышал с концерта - песни Шуберта-Листа. Очень певуче, с этакой широкой русской распевностью и русским темпераменттом, особенно в прялке. Очень хорошая слышимость в фактуре. Хотелось бы послушать, действительно. побежал в эмуль!

[Знаток]

Да, Виардо как пианист звучит великолепно - интересно какой он дирижер?

[Nataly]

Пианист Вильгельм Бакхауз.

Вильгельм Бакхауз остался в памяти современников выступающим на сцене. Все другие измерения его жизни остались загадкой. Его необыкновенная скромность и феноменальная сосредоточенность на всём, что касалось игры на фортепиано, поражали, особенно эта искренность: естественное проявление музыканта, посвятившего себя уникальной миссии – подчиниться произведению, оживляя его, чтобы представить публике. Он дал более четырёх тысяч концертов и оставил записи, сдержанные и концентрированные и поныне не потерявшие своего очарования.
Его памяти я рискнул посвятить эти строки, которые должны воскресить незаменимое присутствие Мастера.
Его появление на сцене не носило никакого налёта церемониальности. Он появлялся перед публикой, преисполненный единственным стремлением выполнить поставленную перед ним задачу. Немногие, знавшие его, в своих рассказах о нём подчеркивали то , что он приносил свой собственный стул на сцену, чтобы сидеть за фортепиано с наибольшим комфортом и играть с максимальной эффективностью. Его манеры отличались непринуждённостью, его движения были чрезвычайно экономными в любых темпах, без этих преувеличенных жестов, часто используемых другими пианистами. Бесстрастное выражение его лица передавало предельную сосредоточенность, контролирующую без расслабления руки, энергию, направленную на полное владение инструментом. Что было в этой игре, так это не только техника, но мастерство, подобное мастерству великих живописцев или скульпторов. Никогда не было желания заявить о себе, всегда было стремление донести идею автора и своей игрой предложить желающим слушать и слышать сказанное автором, что является самым трудным для большого мастера. В случае музыки композитор посылает призыв, но он не существует иначе, как в форме нот и листков бумаги и он не явится к жизни без необходимой помощи интерпретатора, звук нуждается в участии посредника и переводчика. Труд посредника Бакхауз считал своей главной задачей.
Он очень скупо использовал правую педаль и это придавало звуку его инструмента благородную полноту и пленительную нежность, какую-то таинственную сдержанность, которая не угнетает и не ранит. Это придавало особый блеск тщательно выверенным пассажам , которыми он высвечивал главное, подчеркивая ценность гармонических построений. В особенности привлекало внимание его искусство управления ритмами, движениями голосов, чуткость к изменениям темы и сопровождение встречи с ней чрезвычайной деликатностью по отношению к нюансам. Это было не просто следование в направлении «нотка за ноткой», но желание преподнести внутреннюю структуру произведения так, чтобы слушатель ощутил глубинную суть музыки. Все , кого мы называем виртуозами, подобно Бакхаузу, подпадают под латинское значение слова virtus, включающее в себя энергетику, благодаря которой артист может выразить свой энтузиазм по отношению к исполняемому произведению и свои возможности, которые позволяют ему реализовать свой план с наибольшей четкостью. Без всякой потери деталей, казалось бы, вторичных, виртуоз сохраняет всю полноту формы произведения и отдаёт его на суд своих слушателей.
Эти несколько слов взяты из монографии, написанной A.H.Eichmann в серии «Великие исполнители», где Бакхаузу посвящены несколько страниц. Полная биография пианиста еще не написана, как и его собственные мысли неизвестны широкой публике. Поэтому мы посчитали необходимым опубликовать важные даты его жизни.



1884 – Родился в Лейпциге 26 марта.
1890 – Первые уроки.
1892 – Первое появление на публике.
1894 – Обучение у Рекендорфа в Лейпцигской в Консерватории.
1895 – Общение с Д`Альбером, Григом, Никишем и Брамсом
1898 – Завершение занятий в Лейпцигской Консерватории.
Продолжение занятий с Д`Альбером.
1899 – Первый концерт.
1901 – Концерт с Никишем в Гевандхаусе.
1902 – Концерт с Рихтером в Манчестере.
1904 – Временное преподавание в Королевской школе музыки в Манчестере.
1905 – Первая премия на третьем конкурсе имени Антона Рубинштейна в Париже.
1907 – Первые опыты звукозаписи.
1908 – Мастеркласс в Зондерхаузене.
1912 – Участие в первом Американском Фестивале Брамса. Выступление с Концертом Брамса си бемоль мажор.

1925 – 57 концертов, представивших 175 произведений в Австралии.
1926 – Преподавание в Куртис институте в Филадельфии.
1929 – Выступления с полным циклом сонат Бетховена в Вене и в Париже.
1931 – Окончательное поселение в Швейцарии, в Лугано.
1969 – Награждение Федеральным Крестом «За заслуги».
Последний концерт 29 июня.
Смерть 5 июля. Похоронен в Кёльне.

Существование граммофонных записей, которые мы представляем, это не только история музыки, но также и, скорее, история музыкальных интерпретаций. Эта культура существовала тогда еще в своём зачаточном существовании , но благодаря ей мы можем теперь проследить творческий путь Вильгельма Бакхауза и сделать попытку определить и осветить место пианиста в историческом контексте.
В момент смены веков, в периоде, в котором артистически доминировал стиль «Арт Нуво» развивалось искусство Бакхауза, находившееся под сильным влиянием Бетховена и Брамса, композиторов, чьё музыкальное, идеологическое и этическое кредо стало краеугольным камнем интерпретаций пианиста. В особенности Бетховен, олицетворявший в это время для многих интерпретаторов «чистую музыку» И неизбежным стало осознание новым поколением музыкантов особой ответственности за выражение своих чувств музыкальными средствами.
Темперамент и убеждения, свойственные Бакхаузу , призывали его отказаться от исторических приёмов интерпретации и использовать принципы «новой реальности», которые Бакхауз провозгласил в Веймаре. Их не надо рассматривать, как призыв к безоглядному следованию за текстом. Он обращался к тем, кто умеет, сохранив уважение к тексту, проявить свою творческую индивидуальность. Проблема, которая ставилась перед музыкантом, готовым к интерпретации старинного произведения, заключалась в осознании музыкантом цели и ответственности, с которой он выносит свой труд на суд современной публики. Мысль эта стала особенно актуальной после того, как издательство Брейткопф и Хартель опубликовало в Лейпциге в 1908 году ставший знаменитым труд Альберта Швейцера, посвященный интерпретациям Баха: в этой книге придавалось большое значение современному исполнению и , как следствие, права и ограничения того, что именуется «историческая интерпретация» ( автор этих слов посвятил свой труд комментариям к книге Швейцера ). Вклад Бакхауза, чьё мастерство и уровень неоспоримы в кругу специалистов, в появление нового стиля исполнения не всегда принимался на веру теми, кому было комфортно существовать в привычном. Но это не значит, что надо забыть, что именно он был первым в англо-саксонском мире, кто откликнулся на требования времени и был среди тех, кто подготовил почву для прихода во всех аспектах жизни «арт нуво» еще до появления Вильяма Морриса ( 1834 – 1896 )*, который продолжил дело много позже, параллельно распространению славы Вильгельма Бакхауза. Несмотря на всю эту ностальгию по «старым добрым временам», наша эпоха продолжает развиваться в условиях нашей «новой реальности» и, как нельзя более ко времени, интерпретации Бакхауза: с тщательной выверенностью его игры, с его виртуозностью, с этой исключительной манерой, которая несёт одновременно свет и старинного, и нового.

Walter Frei. 1992год.


*Вильям Моррис – архитектор и художник, провозвестник нового стиля искусства и жизни, который в Англии и Франции назывался «арт нуво», в Австрии и Германии – «сецессьон», в России «модерн».

прим. переводчика.

[vertov]

хаскил однозначно да!
насчет кристиана циммермана я бы не стал так торопиться или вы не слушали других шопенистов? как же погорелич, аргерих и ещё много других...

[Nataly]

Бакхауз известен , как непревзойденный исполнитель Брамса и Бетховена, его затмевал Шнабель в силу большей социальной живости, у нмх было своего рода соревнование, но у Бакхауза больше своеобразия.
Как исполнителя Моцарта, нельзя забывать Вальтера Гизегинга, особенно его 24-й Концерт.
Из современных очень хорош Петр Андерзевский(Anderszewski) , ну и , конечно, Григорий Соколов.

[M.Melomanov]

У Гофмана ( пианист №1 для меня на все времена), В.Кемпфа и В.Гизекинга мне нравится всё,что они играли !

[ВЭЛ]

[quoteЧто имеет смысл прикупить - W.Kempf, A.B.Mikelangello, K,Haskill, а что еще может быть интересно?[/quote] Alfred BRENDEL - В ЛЮБОМ количестве и ,особенно,-Бетховена ,Брамса & Шуберта.Интереснейшие,вдохновенные интерпретации! ФРИДРИХ ГУЛЬДА! Маэстро на все руки. Солидарен с советами по Артуро Бенедетти Микельанджели и Поллини. А из старых - чудный Эдвин Фишер...

[Sever]

Из современных очень хорош Петр Андерзевский(Anderszewski)

Вот, кстати и о нём:
На днях с оркестром Шведского радио он играл 3-й концерт Бартока. Уже осенью, завидев анонс концерта - предвкушал Впечетление.
И - интуиция не подвела. По-моему, он выдающийся пианист! С необычайно тонким слухом, чрезвычайной внимательностью к оркестру (вписывался, контактировал с каждой группой инструментов), а главное - играл, как показалось, про ТО... Во время исполнения подумал: наверное он очень любит Рихтера, и точно - зашедши после на его сайт обнаружил массу интересного про Рихтера, с которым у него случилось пересечение...
Подкупает и то, с каким достоинством и скромностью Андесжевский держался на сцене.
Вкус и скромность - подзабытые понятия. Поляк, что тут скажешь!..
На бис исполнил Багатель Бетховена ор.126, номер 1, соль-мажор. С каким-то умопомрачительным "шнабелевским" рубато, мягко и поэтично.
Одним словом:
Рекомендую!