Андрей Гаврилов. Все ноктюрны Шопена

[слушатель-любитель]

Слушайте, Слушатель, Вы как всегда в теме. В диалоге "Софист" Платон показывает, что небытие следует признать существующим в качестве некоторой разновидности бытия. При этом первое существует только за счёт второго, в качестве мира "призраков и отражений". Так вот зло и представляет собой отказ от бытия ради этих самых призраков. Это хорошо известно всё.

Во-первых не Слушатель, а слушатель-любитель!
Во-вторых, употребелено было слово "Бытие", а не "бытие". Поэтому Платон здесь ни при чем. (Также, впрочем, как Иван Платонов -- шутка )
Далее, если единственной онтологией Бытия является добро, то в Бытии не может существовать (или быть) его "отсутствие", причем не может быть в любых "количествах". Поэтому, чтобы не впасть окончательно в маразм, приходится переходить к до-Бытию для того, чтобы получить ситуацию с отсутствием добра и, соответственно, с присутствием зла, о котором автор упомянутой цитаты настойчиво пытается поговорить. Но это, как я попытался показать, все равно приводит к абсурду, т.е. к маразму.

[Арам]

Поскольку мы с вами не общаемся, то это к вам не относится.

Так вот. Когда "мозги" у человека отсутствуют, при чем в любом количестве, человек все равно остается человеком.

[Волослав Улеев]

смерть - отнюдь не исчезновение всего и вся, как в материальном мире (о чем Вы справедливо написали), так и в духовном.
Духовная смерть - это рождение зла.

Отсюда, чтобы определить смерть, нам стоит сперва определить зло. Давайте, определяйте. Только зачем вводить промежуточные понятия? Нельзя ли попроще?
Я, кстати, с метафорами христианства знаком мало, посему прошу их со мной не употреблять, ибо они мне непонятны все будут. А ежели настаивать будете, то уподобитесль глупцу, который на иностранном языке путнику дорогу объясняет. Вы своими словами, как ребёнку объясните.
Спасибо.

[Арам]

Здесь не детская терминалогия используется, но я надеюсь Вы поймете.

Онтологического зла не существует. Потому что оно стало бы оправданием зла. Онтология зла порождала бы онтологию ада, и так мыслить невозможно, ибо тогда победа зла неизбежна - дьявол бы достиг того, что ему и хотелось - вечной жизни и вечного царства.

Некоторые авторы (в том числе и Бердяев) показывают ущербность монистической онтологии, указывая в частности на то что, онтологический монизм порождает ложный эсхатологический дуализм — рая, царства Божьего, и ада, царства дьявола.

Вместо монистической онтологии предлагается несколькими философами - дуалистическая. Но и дуалистическая онтология не испытывает критику. И, кажется, статистическая дуалистическая онтология столь же ошибочна, как и онтология монистическая.

Поэтому философия Гегеля, мистика Я. Беме и смиренномудрие Бердяева говорят о дуалистическом моменте, мыслимым не статистически, но диалектически. Т.е. не борьбы существ, а борьбы свободы с необходимостью, субъективного и объективного. И зло (не злые духи, а именно зло), и ад предлагается мыслить как человеческий опыт в пути, описывать его в терминах духовного опыта.
Поэтому вопрос добра и зла, как видится, верно решается лишь в эсхатологическом аспекте.

А так же Vittorio Possentini. Limiti del rasionalismo critico.

Бог, которого еврейско-христианская и мусульманская вера считают Творцом всего существующего, никоим образом не является причиной нравственного зла - ни прямо, ни косвенно. Невинность Бога по отношению порождения зла столь абсолютна, что у Него нет и самого понятия зла. В то время как все сущее в силу свободного решения Божьего сотворено как причастность (творческим) идеям, в божественном Уме отсутствует идея зла, причастностью к которой было бы реально существующее зло. Бог сотворил все вещи для полноты жизни и существования; зло же есть изъян и рана. Следовательно, Бог не имеет в Себе идеи зла как творческой идеи. Но Он познает зло (всякое отдельное зло и всю совокупность зла в истории) в акте Ума, в котором нераздельно присутствуют в едином вечном "сегодня" все моменты времени (здесь я не имею возможности останавливаться на фундаментальной связи между темпоральностью и вечностью). Бог знает зло в существовании, и знает его таким, каково оно есть, - как знает Он любую малейшую реальность, какова она есть вплоть до последней частицы. Он знает зло, но даже в малейшей степени не является его причиной. Поэт Лотреамон пишет: "Если иметь в виду истину, из которой вытекают все остальные, то есть абсолютную благость Бога, Его абсолютную непричастность ко злу, - то софизмы разрушатся сами собой" (Preface a des poemes Futurs). Тогда unde malum (откуда зло)? Первая и единственная причина возникновения зла (зла нравственного, греха) заключается в человеческой свободе, то есть в осуществлении действия, противного нравственному закону (следует отметить, и это замечание немаловажно, что и Кант представляет именно в таких терминах возникновение зла). Нравственное греховное зло - это рана в существовании, изъятие добра, произведенное человеком"

[Волослав Улеев]

То есть, зло трнасцендентно богу и является лишь его неудачей в творении? Понятно. То есть, хотел, как лучше, а вышло как всегда.
Далее, следуя сообщению, выходит, что бог позволил людям быть не накими как он определит, а какими они сами захотят. И всё то, в чём они не таковы, как хотел бог - и есть зло?
Опускаю, что нет способа проверить а как же хотел бог на самом деле, ибо явлен он только в текстах, которые сами по себе продукты в частности и свободы человека. Точнее явлен он только человеку, а так как человек в этой методологии свободен, а значит искажает творение, то и явленное ему может быть искажено.
Про причину тоже опускаю, ибо методология причинности как таковая изжила себя уже давно. Пример. Назовите причину того, что птицы улетают на юг? А если птица в клетке? Назовите причину того, что она не улетает. Сложно? Да, потому что есть много условий и ограничений, но и много свободы. Но ни одно из условий не есть определяющий фактор.
Вернёмся к смерти злу и богу. Из того что смерть это рождение зла а зло - это отклонение от божественного замысла (причиной которой свобода, которая есть только у человека) выводим:

Смерть - это зарождение отклонения от божественного замысла, вызванного человеческой свободой.

Есть ли смерть у животных?

Спасибо.

[Арам]

То есть, зло трнасцендентно богу

Совершенно произвольное следствие.

Далее, следуя сообщению, выходит, что бог позволил людям быть не накими как он определит, а какими они сами захотят. И всё то, в чём они не таковы, как хотел бог - и есть зло?

Бог хотел, чтобы люди были свободными - значит все, что есть - все внутри Его Промысла. Есть понятие предвечного Промысла, т.е. знание и согласие Бога на все то, что будет с творением, знание грехопадения, искупления и воскресения мертвых.

Опускаю, что нет способа проверить а как же хотел бог на самом деле, ибо явлен он только в текстах, которые сами по себе продукты в частности и свободы человека. Точнее явлен он только человеку, а так как человек в этой методологии свободен, а значит искажает творение, то и явленное ему может быть искажено.

Сын Божий воплотился для того, чтобы Вы не говорили так. Ибо сказано: "И Слово стало плотию". До Р.Х. Бог был явлен пророкам, через праведников и пророков. Эманация откровения продолжается по сей день в Церкви Христовой через священные таинства. Дух Святой - есть откровения Божие. А тексты все в Духе писаны.

Есть ли смерть у животных?

У животных нет понятия нравственности, а значит смерть в нашем аспекте не употребимо в их отношении.

[Gtn]

По моему пора уже прекратить всем обнародовать невольные признания о своих неравных битвах со вторым врагом человека - ясностью.
Понятно, на определенном этапе многие этой ясностью сражены наповал. Истину познали. Ну, познали и познали...
пора к теме.

- Послушайте, - начинал Сандерс, как бык потупив голову и озираясь.- Неужели эта ерунда вам нравится?
- Милый мой, это не ерунда!
- Это не ерунда? Вы посмотрите как нарисовано! теперь гимназист пятнадцати лет нарисует лучше.
...
- Вы варвар!
- А вы сноб!
Ах так? Надеюсь наши отношения...
- Ну, поехала! - кривился Крысаков.

Как исполнять Шопена знает любая учительница музыкальной школы и даже иные из журналистов. И ведь исполняют его - совершенно "стильно и правильно"! Чем бездарнее пианист, тем правильнее он играет Шопена. Некоторые так играют, что сказать просто нечего! Не придерешься... НЕ к чему!
Гаврилов так, к счастью, не знает или просто не умеет...
Как уже сказано - "гимназист пятнадцати лет нарисует лучше", то есть любая тетя из ДМШ сыграет это "лучше", заслужив, быть может снисходительную похвалу знатоков.
Только вот вопрос: лучше для кого и что значит лучше.
Очевидно, что "лучше" для тех критериев оценки, которые готов и знает как применить каждый конкретный слушатель. Не более этого!
Если, однако, предположить, что художник масштаба Гаврилова все-таки не "от фонаря" подошел к исполнению Ноктюрнов, каковое предположение было бы явно оскорбительным и тупо-глумливым, то, скорее всего, задачи его исполнения и его значение, оказались вне массового разумения.
Хотя для тех, кто приходит в концертный зал на охоту за непостижимым духом искусства, достопамятный концерт надолго останется в памяти и сердце. Когда десятки иных "правильных" исполнений уже навеки истлеют, не оставив ни волны, не следа.
Гаврилов - громадный художник. Настоящий артист! Именно из тех немногих, кому Паганини посвятил свои Каприсы.

http://butlezze.narod.ru/D10-030101115758.WAV
последние два аккорда выкупил Сергей.

После этого канонический Дину Липатти начинает казаться деревянным Буратиной...

[Иван Платонов]

Если, однако, предположить, что художник масштаба Гаврилова все-таки не "от фонаря" подошел к исполнению Ноктюрнов, каковое предположение было бы явно оскорбительным и тупо-глумливым

Масштаб - это главное. Раз есть масштаб, то любые предположения неуместны.

[Gtn]

Со времен Софроницкого наверное мало кто так умеет наполнять произведение внутренней силой, и руководить не только звуковым содержанием, но умеет создать и, главное, удерживать континуум самого возвышенного и доверчивого эмоционально-энергетического.
Это содержание, у того кто умеет им управлять (а таких единицы!), всегда будет исключительно и рискованно индивидуальным и узнаваемым. Практически тут не остается места для стилистической репродукции, к которой так привыкли руки многих дюже "видных" исполнителей, не говоря уже об ушах сонма "знатоков".

[Иван Платонов]

Я, как всегда, могу только повторить: важно не то, придерживается ли исполнитель "стилистических рамок" и шаблонов, а то, сумел ли он передать идею произведения. Особенность ноктюрнов Шопена в том, что их идея, практически всегда, - божественно проста. Именно в этом - громадная сложность для исполнителя. В них - тест на подлинность, на способность ВДОХНОВЛЯТЬСЯ музыкой, воспринимать главное в ней. Гаврилов же эту проблему вообще игнорирует, он действительно вдохновляется только собой. Шопен используется только как средство для самовыражения, и, если уж говорить о масштабе, тут-то и выявляется несопостовимость масштаба великой музыки и личности исполнителя. Разница слишком заметна в таких случаях, и об этом всегда следует помнить тем, кто собирается не просто предаваться нелепым напыщенным разглагольствованиям, но и прикасаться к великому искусству, используя руки не только для выражения поддержки этой болтовне.