Никита Михалков хочет ввести "идеологию"

[Anna-Marta]

фрагмент из статьи Людмилы Бакши (академическая певица, искусствовед, музыкальный постановщик...):

прочла всю статью. автор пытается объять необъятное в двух десятках предложений, пишет доступно. все написанное очевидно и не вызывает отторжения. а Вы к чему ее цитируете? к тому, что автор перестал быть творцом? естественно, посмотрите постановки Чернякова, что он из классики делает? "Руслан и Людмила", например. там сцена в борделе, куда Людмила попадает (вместо садов Черномора). "творцом" становится интерпретатор. что раздражает.
http://www.rg.ru/2011/11/06/ruslan-poln.html

[Читатель]

Будем подходить к Михалкову постепенно. Вот, например, Мацуев присматривается в вилле Рахманиннова в Швейцарии. http://www.classicalmusicnews.ru/new...D1%82%D0%B8%29 Каких-то 18 миллионов всего. Наверно, без ремонта...
Я думаю, купит, куда денется...
Замутим тотализатор:купит - не купит?

Вот что Мацуев говорил о судьбе имения Сенар в интервью, опубликованном в Российской газете 21-го марта: здесь:

А что происходит сейчас, после кончины внука Рахманинова с его наследием и Фондом?

Денис Мацуев: Идет дележ наследства. У Александра Борисовича осталось много детей, и кому что достанется, пока непонятно. Фонд Рахманинова продолжит существовать: ему перейдут средства на организацию концертов и просвещение. Но главная задача сейчас - удержать дом Рахманинова "Сенар". Это бесценное для русской культуры место: там и рояль, и мебель, все рукописи, ноты Рахманинова. Причем все сохранилось в том самом виде, как это было в 30-е годы, когда Рахманинов там жил. По идее "Сенар" должен стать музеем, местом для фестиваля.

А есть риск, что наследники распродадут "Сенар" по частям?

Денис Мацуев: Этого нельзя допустить. Если все произойдет как в "12 стульях", воссоединить будет невозможно. И родственникам тоже не выгодна эта история. В идеале, чтобы какой-нибудь российский меценат выкупил "Сенар", как в свое время сделали с коллекцией Ростроповича.

Дай-то бог, чтобы замысел Мацуева удался!

[Anna-Marta]

Дай-то бог, чтобы замысел Мацуева удался!

это благородная была бы сделка, если Денис купит имение.

[andreyviola]

Дай-то бог, чтобы замысел Мацуева удался!

С начинкой-то усадьба стоит в разы больше, чем 18 миллионов. Наследники не идиоты, понимают, что рукописи дорожают с каждым днем, и лет через 50 будут стоить баснословно. России всё это купить - раз плюнуть, удивляет лишь, почему сам сын не завещал России.

[wau2009]

)) А я всегда восхищалась Галиной Вишневской, вот это действительно кремень.

.....

А я,глядя на "кремень",отчего-то всегда мужа жалел...

[Anna-Marta]

А я,глядя на "кремень",отчего-то всегда мужа жалел...

я тоже ее железности всегда удивлялась

[Читатель]

Положим, "Раба любви" - фильм, созданный Рустамом Хамдамовым, по непонятным причинам смытый, и полностью воспроизведенный Михалковым, идеологией в оригинале и не пахло, т.к. фильм делал художник о судьбе актрисы. Никто никогда не пытался оспорить воровство в этом случае.

Скарлет, мой вам добрый совет: пожалуйста, не пишите о том, что не знаете и в чем не разбираетесь. То вы называете выдающихся ученых - членов комиссии по борьбе с лженаукой дядями "в пинжаках", которые "только делают вид, что они ученые" – см. ваше сообщение здесь. А, между прочим, в состав этой комиссии входил Нобелевский лауреат Виталий Гинзбург (по инициативе которого комиссия и была создана), а её председателем стал лауреат Государственной премии СССР Эдуард Кругляков (ныне уже покойный). Желающие узнать, полный состав этой комиссии, могут посмотреть его тут.

Теперь вы обвиняете Никиту Михалкова в воровстве! Бред какой! Вы прочитайте хотя бы, что пишется об этом фильме (Раба любви) в Википедии, см. здесь:

«Раба любви» — советский художественный фильм Никиты Михалкова, своего рода гимн кинематографу, в основу которого положена идея интерпретации судьбы актрисы Веры Холодной. До Михалкова фильм о Вере Холодной в 1974 году начал снимать Рустам Хамдамов, но съёмки прервались. Михалкову предложили закончить фильм, но тот, отчасти из уважения к работе Хамдамова, решил полностью переснять картину…

Кстати, несостоявшийся фильм Хамдамова назывался не Раба любви, а "Нечаянные радости". Вот что пишет об истории с этим фильмом его сценарист Андрей Кончаловский (см. тут):

Когда-то давно мы с Геннадием Шпаликовым задумали написать сценарий о Вере Холодной для актрисы Инны Гулая. У неё была красота девятнадцатого века, внешне она была очень похожа на Холодную. Мы со Шпаликовым стали придумывать потихоньку сценарий, который назвали «Нечаянные радости», Это должна была быть «ретро-картина»: немая, черно-белая, комедия по жанру. Но потом что-то не сложилось, и дописывали мы эту историю уже с Фридрихом Горенштейном, с которым мне вообще очень повезло. Я начал работать с ним еще на «Первом учителе» - он писал диалоги к картине, и уже там проявил себя как потрясающий знаток характера человеческого. Фридрих Горенштейн – один из талантливейших людей литературы русской, и та страсть, с которой он умел выписывать характеры своих героев, - она в его прозе замечательной, и во всех сценариях, которые мы с ним писали. Он не был драматургом, с драматургией у него было слабовато. Но он был настоящим психологом, очень тонко чувствовал суть каждого описываемого характера.

Так что, этот сценарий был готов задолго до того, как я отдал его Рустаму Хамдамову, выпускнику ВГИКа, сделавшему очень талантливую дипломную работу. Я часто отдаю другим сценарии, которые пишу для себя. И тогда я подумал, что было бы здорово, если бы Хамдамов поставил этот сценарий. Сам я уже остыл к нему, другим занимался – меня интересовал чеховский «Дядя Ваня». В общем, я пошел к Сизову (директору «Мосфильма»), говорю: «Вот – талантливый студент, ВГИКа выпускник, я за него ручаюсь!» Сизов согласился, и Хамдамов начал снимать «Нечаянные радости». Но по ходу съемок у него начал возникать какой-то свой фильм в голове. Материал получался красивый, но мы не могли понять, из какой сцены какие кадры. Меня вызвали на худсовет, просили объяснить, что к чему в этом материале, потом вызвали Хамдамова. Он сказал, что сценарий ему не очень нравится, он хочет снимать «свою историю». Это заявление было довольно шокирующим для всех, но – что делать? У режиссера – «свою история», финансирование идет…
Тогда его попросили написать хотя бы либретто того, что он снимает. Рустам сказал: «Хорошо!» и…исчез. Съемки остановили. Спустя несколько месяцев мне сказали, что он где-то в Ташкенте… Видимо, Хамдамов просто решил бросить эту работу. Конечно, он меня сильно подвел – ведь я же за него поручился! Тот же Сизов снова вызвал меня и говорит: «Теперь давай сам выкручивайся!» И тут попался под руку Никита, который тогда собирался снимать «Транссибирский экспресс» (этот сценарий тоже я им подарил)… Никита пришел на брошенную Хамдамовым картину, когда большая часть денег, отпущенных на неё, уже была потрачена. Но он – молодец, выкрутился. То, что он стал снимать, тоже было совсем не похоже на то, что придумывалось мной. Но когда я увидел «Рабу любви», то картина мне очень понравилась. Красиво снятая, музыка красивая, чудесные стихи для песни были написаны нашей мамой – в картине ощущались стилистическое единство и красота. Хотя, повторяю, это была уже абсолютно другая картина, которая ко мне не имела никакого отношения. В фильме рядом с мелодрамой появились комедийные куски – Никите это очень хорошо удается сочетать. «Раба любви» - очень зрелая картина, несмотря на то, что она всего лишь вторая у него. В диалоги, да и во всю драматургию картины он очень много привнес своего – там был такой фонтан фантазий, импровизаций – актерских, режиссерских! Никита – молодец, он мощно начал и сразу же сделал очень много в кино. Его следующий фильм «Неоконченная повесть для механического пианино» - это лучший Чехов в кино, какого я знаю. И в «Рабе любви» эти «чеховские» мотивы уже угадываются.

С Хамдамовым мы потом очень долго не виделись, и у меня никогда не возникало желание выяснить, почему он тогда так поступил. Равно как я никогда не слушал разговоров о том, что Никита что-то «позаимствовал» у Хамдамова для своей «Рабы любви». Это все сплетни, и к этому нельзя относиться серьёзно. Надо жить, зная, что о нас в любой момент кто-то может сказать гадость. Так было всегда – и во времена Чехова, и во времена Рахманинова, и сейчас, к сожалению, мало что изменилось...

А.С. Кончаловский, журнал «Свой», № 8, 2005, с. 38.

[Янс]

С начинкой-то усадьба стоит в разы больше, чем 18 миллионов. Наследники не идиоты, понимают, что рукописи дорожают с каждым днем, и лет через 50 будут стоить баснословно. России всё это купить - раз плюнуть, удивляет лишь, почему сам сын не завещал России.

Ну так пусть плюнет и купит. Действительно, удивительно, почему человек хочет деньги получить, а не даром отдать ( думаю под " завещать" Вы это имели в виду?).
СтОит усадьба 14,6 млн.эуро, вполне реальная цена на рынке недвижимости подобного рода. Имхо, стыдно будет, если Россия НЕ купит это имение.

[Anna-Marta]

Кстати, несостоявшийся фильм Хамдамова назывался не Раба любви, а "Нечаянные радости". Вот что пишет об истории с этим фильмом его сценарист Андрей Кончаловский (источник - тут):

спасибо, Читатель. очень познавательный монолог.

[Читатель]

Теперь об этом:

Михалков всегда умел удобно пристроиться, при любых обстоятельствах.

Вы видимо забыли (или не знаете) о выступлении Никиты Михалкова на знаменитом пятом съезде Союза кинематографистов СССР в мае 1986 г., который тогда называли "судьбоносным" и писали, что чуть ли не именно с него началась настоящая перестройка.
Вот что в 2006 г. по поводу этого съезда писал модный ныне стихоплет Дмитрий Быков:

В дни двадцатилетия Пятого ("судьбоносного") съезда Союза кинематографистов СССР я не хочу вспоминать о нем, поскольку все, кто там был, уже многократно повторили то, что помнили. И про эйфорию, и про нормальное поначалу течение съезда, проходившего в Кремлевском дворце 13-15 мая 1986 года, и про ругань в адрес руководителя Союза Льва Кулиджанова, и про обструкцию Бондарчуку, и про Никиту Михалкова, вставшего на защиту Сергея Федоровича... Это все вещи известные, и чем они закончились - тоже памятно.
(источник - заметка в Известиях: http://izvestia.ru/news/313678 )

Да уж, прав Быков, чем все это закончилось – действительно памятно: развалом - и кинематографического Союза и страны.

А вот что пишет об этом съезде известная актриса Наталья Бондарчук:

13–14 мая 1985 года мне и Николаю Бурляеву довелось принять участие в Пятом съезде кинематографистов в качестве гостей.

В зале Большого Кремлевского дворца громили всех, кто успел сделать в кинематографе что-то значительное и был любим народом, а именно: Кулиджанова, Ростоцкого, Наумова, Бондарчука, Михалкова и Герасимова (посмертно)…

Я сидела вместе с Натальей Белохвостиковой, когда ее мужу, Владимиру Наумову, не давали говорить, улюлюкали, свистели, топали ногами. Я взяла Наташу за руку, она была холодна, как лед…

Страсти накалялись с каждой минутой. Больше всего злобного лая неслось в сторону моего отца. И только один человек, Никита Сергеевич Михалков, встал на его защиту.

Из воспоминаний Н.С. Михалкова: «Что же касается моего выступления на том, Пятом съезде Союза кинематографистов СССР, то ведь у меня не было никакой специальной задачи защищать Бондарчука. Для меня само по себе было дикостью, когда бездарные, ничтожные неудачники, которые считали виновными в своих неудачах кого угодно, только не самих себя, наслаждаясь вседозволенностью и безнаказанностью, топтали мастеров старшего поколения. И в первую очередь Бондарчука.

Я им сказал: “Ребята, вы можете его не любить, каждый из вас лично может не признавать его, но от того факта, что он вошел в историю мирового кино, никуда не деться, не говоря уже об истории родного кинематографа. Кого вы наказываете, не избирая делегатом Всесоюзного съезда кинематографистов Бондарчука?!”

Замечательная есть в русских церковных тропарях фраза: “Демонов немощная дерзость”. Вот это и были демоны, вот тогда они и разгулялись. Они из кожи лезли, чтобы унизить Большого Художника в надежде, что таким образом возвысятся, обретут вожделенную значительность. Глупцы.

А я просто сказал, что думал, не ожидая никаких выгод от Сергея Федоровича или еще от кого-то, поступил так, потому что просто не мог поступить по-другому, не мог я быть вместе с этой сворой…».

Но своре удалось сделать немало. Михалков тут же был атакован «коллегами»…

Это был заговор. Людей, в нем участвовавших, я знаю, кое-кто из них мне сейчас говорит: «Мы не предполагали, во что это выльется. Что мы будем зачинателями такого безрассудства. Мы хотели свежего ветра, новой волны».

(источник - здесь)

Да уж, хорошо помню, как в "перестрочных" газетах травили тогда Михалкова. Так что взошел он трибуну любимым режиссером перестроечной интеллигенции, а сошел с неё чуть ли не изгоем.

И ведь не побоялся. А время расставило всех по своим местам.