"Гамлет" Тома 6 октября 2015 года в КЗЧ

**Дискограф** · 07.10.2015, 19:34

Вчера со сцены КЗЧ прозвучал "Гамлет" Тома. Ажиотажного интереса не наблюдалось. Буквально в минуту начала концерта перед входом в зал предлагались билеты с рук по сходной цене. Зал тоже не был заполнен полностью, по крайней мере, несколько десятков свободных мест зияли вполне обозримыми проплешинами.
На суд публики была вынесена французская опера смешанного жанра. Вроде бы пятиактная структура с наличием балета (успешно, кстати говоря, купированного) относится к "большой опере", только вот сюжет, как он трактован в либретто, и особенно сама музыка явно относятся к категории оперы лирической.
На концертное исполнение слушатель идет прежде всего из-за музыки. Здесь не столь важны несуразности либретто, хотя и они оказались более чем заметны. Однозначно, в этот вечер мы Вильяма нашего Шекспира не увидели и не услышали. Сюжет был выхолощен либреттистами весьма основательно, многие мотивировки действий и поступков персонажей вызывают недоумение, граничащее со смехом. Музыка во многом оказалась под стать сюжету. Вообще на ум невольно приходит фраза английского критика 19 века, озвученная в кулуарах в перерыве исполнения: "Только варвар или какой-нибудь француз мог сотворить подобное с гениальным творением Шекспира". К сожалению, ее ядовитый смысл ничуть не утратил своей актуальности и спустя полтора века после премьеры оперного "Гамлета", по ходу дела превратившегося в АмлЕта в соответствии с французской просодией. Нам было преподнесено пресное музыкальное блюдо, приправленное изрядной долей снотворного. Как говорил Зощенко, всё было чинно и благородно. И скучно до зевоты, добавлю от себя. И здесь нет большой вины исполнителей (хотя они были далеки от идеала). Просто сама музыкальная конструкция и ее звуковое воплощение не могли вызвать иной эмоциональной реакции.
За пультом стоял Бенжамен Пьоннье, несколько лет назад уже дирижировавший в КЗЧ "Ромео и Джульеттой" Гуно. Никак не могу его назвать харизматичным дирижером. Музыкальный поток лился весьма однообразно, без какой-то большой увлеченности и всплесков. Максимум, на что можно оценить дирижера в этот вечер, - это "корректно". Что был дирижер, что его не было... Если ты стремишься преподнести иностранной аудитории музыку, считающуюся чуть ли не французским национальным достоянием, то надо бы это делать более активно и результативно. Во всяком случае, зажечь и увлечь этой музыкой хор и оркестр дирижеру явно не удалось. Хор имени Свешникова вообще сильно разочаровал, звучал как-то отстраненно и худосочно. Оркестр звучал без большого шарма и изящества, хотя в сумрачных патетических эпизодах оркестровые краски впечатляли. Впрочем, не обошлось и без оркестровых ляпов. Как обычно, отличились медные духовые. В последнем действии ожидаемый кикс выдала валторна. Да и в начале оперы при исполнении красивого минорного интермеццо солирующая труба звучала весьма тупо и квадратно. Уж если дирижер не может управлять такими процессами, то чем он тогда должен управлять?!
Исполнители-певцы оставили весьма неоднозначное впечатление. Поскольку опера все-таки называется "Гамлет", позволю себе начать разбор с мужских голосов и, в частности, с титульного персонажа.
Игоря Головатенко я слушал второй раз в жизни. И, как говорится, есть повод для сравнения. Полтора года назад в "Чужестранке" Беллини он был очень хорош. И при этом звучал настоящим баритоном, хотя и достаточно легковесным. В "Гамлете" же он меня скорее разочаровал (хотя и был одним из двух лучших исполнителей в этот вечер). Вчера мы услышали голос, который можно с полным основанием классифицировать как теноральный баритон, короткий тенор без верхов или столь же короткий тенор с низами (тут уж кому как понравится). Вообще партия Гамлета вокально очень странная. С одной стороны, она написана высоко и не всегда удобно. С другой, мы не должны забывать, что она долгое время была одной из центральных в репертуаре Титта Руффо. А у Руффо был "голос льва" - феноменальный драматический баритон. Да и Шеррилл Милнс, записавший заглавную партию в студии, лиричностью голоса не отличается. Разве что Томас Хэмпсон был взят в качестве примера... Как бы то ни было, до драматического звучания или даже его подобия Головатенко было очень далеко. Хорошо, что он сумел достаточно прилично озвучить свою длинную партию. Хотя выразительности и виртуозности все равно не хватило. Тут стоит вспомнить застольную из второго действия. Именно о каденции из этой застольной Руффо в своей книге "Парабола моей жизни" сказал, что исполнить ее в точном соответствии с требованиями автора и закончить на верхнем соль - означает перейти границы возможного. Головатенко сильно сократил эту головоломную каденцию и не стал покорять баритоновые высоты. Возможно, это было правильным решением, так как голос певца звучал не совсем идеально. Мои основные претензии относятся к нотам его переходного регистра. При их извлечении в тембре появлялось какое-то легкое свербение, нечистота тембра и тона. Особенно мне это было заметно в первом и втором актах, шедших до перерыва. Местами Головатенко переходил на теноровую манеру пения, намеренно облегчая и без того достаточно легкий голос. Но и это не спасло его от пары хриплых нот во второй половине концерта и особенно от проблем с филировкой звука.
Польский бас Рафал Шивек в целом оставил очень приятное впечатление благодаря качеству своего голоса. У него очень красивый ровный бас, регистры выстроены. Несомненно подкупает умение петь кантилену. Звуки плавно перетекают один в другой, что производит прекрасное впечатление. Партия Клавдия не так уж велика, но, безусловно, важна и значительна. И Шивек с ней в целом справился. Однако и у него необходимо отметить большие интонационные проблемы при исполнении арии Клавдия в первом действии. Певец несколько фраз откровенно спел мимо нот, то есть настолько приблизительно, что у меня создалось впечатление недоученности вокального материала... Но в остальном Шивек выступил более чем достойно. Хотелось бы его послушать в более значительной и интересной партии. Такой голос достоин внимания.
Если от двух основных певцов-мужчин впечатление все же со знаком "плюс", то от певиц - с громадным и безусловным "минусом".
Пение Лоры Клейкомб вызвало мое крайнее раздражение. Смею сделать вывод, что с голосовой точки зрения у Клейкомб - всё в прошлом. Более отталкивающего голоса я в последнее время вообще не слышал. Сейчас это голос совершенно без тембра. Его сила в среднем регистре близка к разговорной речи. А верхний регистр можно охарактеризовать в терминах от "ужасно некрасивого" до "откровенно противного". Уж не знаю, что лучше... Мало того, голос напрочь лишен какого бы то ни было блеска и полетности. В ансамблях он с легкостью терялся, что было к лучшему, так как слушать этот голос не сильно хотелось. Во всяком случае, при исполнении сольных эпизодов возникала подспудная мысль: "Когда же это все кончится?"... Исполнение сцены безумия вообще перешло грань вокального добра и зла. Столько резких, некрасивых нот я не слышал никогда. Налицо было и несмыкание связок при попытках взять что-то высокое. То есть с точки зрения вокала - натуральный форменный кошмар. Одобрение публикой такого исполнения - это введение артиста в заблуждение. Если артист ориентируется только на реакцию публики и не слышит себя внутренним голосом или со стороны, то это прямой путь к скорому уходу со сцены. Я, во всяком случае, больше ни при каких обстоятельствах слушать Клейкомб не собираюсь. Одной этой Офелии мне хватило с лихвой.
Примерно в тех же негативных тонах могу отозваться об исполнении Дорис Лампрехт партии Гертруды. Вокальные профессионалы советуют оценивать меццо "по краскам". Но как можно оценить данный голос, если краска в нем всего одна, да и та серо-буро-малиновая?! У Лампрехт высокое меццо, что само по себе подразумевает слабость нижнего регистра. Но здесь налицо также пение "на хрящах", когда пропадают даже остатки и без того небогатого тембра. Голос начинает более-менее звучать и резонировать только на начальных нотах верхнего регистра. В эти моменты певицу действительно было неплохо слышно. Но если она поднималась еще чуть выше, то сразу в уши бросалась резкость звучания, переходящая допустимые пределы. Диагноз аналогичен поставленному Клейкомб - у Лампрехт тоже всё в прошлом. Клинический факт...
Если говорить о компримариях, то наиболее порадовали Дмитрий Скориков и особенно Александр Миминошвили. Партия Тени отца написана в центральном басовом регистре, который у Скорикова в достаточном порядке. А Миминошвили показал очень звучный и чистый голос басового оттенка, способный явно на большее, чем партия Горацио.
Что же мы имеем в сухом остатке? В итоге плоды музыкального просвещения оказались практически неудобоваримы. И имеем мы самый безрадостный концерт из всех, на которых я присутствовал в последние несколько лет. Сожаление вызывает практически всё. Потрачены деньги на билет и на дорогу. Потрачено почти 12 часов времени на то, чтобы добраться сначала до Москвы и потом вернуться домой. В такой ситуации остается утешать себя только словами Лопе де Веги, вложенными в уста Дианы из "Собаки на сене": "То невеликая потеря - теряют больше иногда..."

**Sasha.E.Zhur** · 07.10.2015, 21:50

Я не могу согласиться по очень многим пунктам. И по поводу Клейкомб в том числе.
Здесь что угодно: несмыкание, старость и т.д. Но то, что лично меня её пение трогало, - да. И не только меня!