Если есть еще у кого-нибудь желание поговорить об отношении музыки и текста, то хочу предложить сравнить два типа песни (на примере, скажем, Моцарта или Шуберта): "песня-песня" (которая, конечно, ближе к бытовому музицированию) - с повторением музыкальной строфы (куплетная форма),- и - песня-сцена (ближе к театру, опере, камерной музыке). В первом случае, по-моему, замена текста намного более вероянта (и даже где-то "предполагаема"), чем во втором.
И тут мы, видимо, касаемся семантики формы, - для начала, даже - формы как таковой, самого факта возможности формы: когда есть устойчивая, с легкостью воспринимаемая музыкальная форма (взять хоть немецкие народные песни) - но и не чересчур схематичная, допускающая множество вариантов и оттенков, - создается соотношение музыки и текста - как контрапункта автономных элементов.