Программа конкурса виолончелистов претерпела значительные изменения по сравнению с программой предыдущего конкурса (199. Председатель жюри виолончелистов Александр Рудин прокомментировал изменения в программе в своем интервью газете "Музыкальное обозрение" (№ 12, 2001).

Любой конкурс - это живой организм. Он меняется так же, как меняются люди и время, как "взрослеет" само исполнительское искусство. И Конкурс имени Чайковского - не исключение. Первый конкурс, в котором принимали участие виолончелисты, прошел в 1962 году. За 40 лет исполнительский мир изменился, изменилось и место виолончели на концертной эстраде. Мне кажется, что в то время виолончель не была "на равных правах" с другими инструментами в той степени, как сейчас. Создано множество произведений для виолончели: к этому инструменты обращались практически все композиторы ушедшего ХХ века. И инструмент продолжал развиваться. Эта эволюция отражается и конкурсной программе.

Я знаю программу первого конкурса. Участвовал в Шестом и Седьмом конкурсах. Был членом жюри двух последних конкурсов. В общем, у меня достаточно полное представление.

Например, в программе Первого конкурса мы найдем два этюда. О чем это говорит? Об определенном недоверии к уровню исполнителей. Но у нас, виолончелистов, нет этюдов Рахманинова, Листа, Шопена: Этюды сейчас играет любой средний студент, не говоря уже о блестящих молодых исполнителях, которые играют переложения виртуозных скрипичных произведений:

Идея этой программы в том, чтобы на каждом туре выслушать произведения разных стилей.

Почему Карл Филипп Эмануэль Бах? Никто не ставит под сомнение музыкальные достоинства сонат Валентини, Боккерини или Локателли. Но все они очень "заиграны": сколько лет конкурсу - столько их играют. Они обросли множеством штампов, не всегда убедительных. Так возникла идея предложить что-то более свежее и новое, в чем исполнитель может продемонстрировать собственные намерения, идеи, по-настоящему раскрыться. Потому что Сонаты К.Ф.Э. Баха действительно звучат редко.

Технически они не очень Трудны, они очень сложные музыкально, как и вообще этот композитор. Он писал в одном такте по несколько нюансов! Сонаты очень многого требуют от исполнителя, их "механически" не сыграешь. В них нет такой техники, как в сонатах Локателли или Валентини (я имею в виду технику смычковую, спиккато, стаккато). Но, повторю, есть музыкальные сложности: выбор стиля, показ адекватного видения музыки, возможность собственного прочтения.

Еще одно новшество: Пеццо-капричиозо "переехало" из первого во второй тур. Это замечательная пьеса, но ее замучили. Поэтому для всех будет лучше, если ее исполнят не 60 человек в первом туре.

И, наконец, Вариации на тему рококо. Мне кажется, вопрос "какую редакцию играть?" просто не подлежит обсуждению. В последнее время во всем мире наблюдается растущий интерес к истокам, к уртекстам и т.п. Никто не говорит, что редакцию Фитценхагена нельзя играть. Но конкурс носит имя Чайковского, и уж где, как не здесь, играть Вариации в том виде, в котором они были задуманы автором.

Если же дать свободу выбора, то сработает инстинкт, и по привычке все будут играть опять Фитценхагена! Пускай один раз сыграют, как автор написал. А потом будут решать: Это же, в конце концов, не последнее их выступление в жизни.

Кроме того, исполнители должны знать, что то сочинение, которое они обычно играют, это все-таки не Чайковский, точнее, не совсем Чайковский. И если мы играем Фитценхагена, то мы должны написать в афише "Чайковский-Фитценхаген".

Что касается III тура, то в нем представлена музыка композиторов XX века. Мы живем уже в XXI веке и теперь можем век ХХ рассматривать немного со стороны. Тем более, что он был очень важным для виолончели. Мы постарались поставить этапные концерты, написанные в прошлом веке. А то, что не будет Дворжака, думаю, не страшно.

Конечно, составляя программу, я советовался. Скажу честно, не все с ней соглашались. Но ведь кто-то должен вести единую линию и нести персональную ответственность. А составить так, чтобы нравилось всем, невозможно.

Конечно, я волнуюсь, как все пройдет, как будет воспринята и исполнена программа, ее нововведения. Но я принял предложение быть председателем жюри конкурса именно для того, чтобы как-то оживить ситуацию.