Люцернская беседка II

[Gtn]

Все просто... Потоки не должны разрастаться до безумных мега-гига-супер размеров. Целесообразно начинать новые исторические циклы.
Дожидаясь возвращения Андрея (2 повторю свой вопрос к нему - вопрос, кажущийся непосвященным малозначащим, но тем не менее важный для меня.
Умел ли Рихтер хохотать? Отдаваться смеху, а не только улыбаться и изображать его.
И противоположное, если конечно известно, - плакал ли он и часто-ли в детстве. Ну и скупую мужскую слезу- проливал ли?
)) прошу никаких выводов по вопросу не делать - все равно, мало кто угадает зачем это...

[andrei]

My dear friends, i will be back on the 29th.
Miss you all. I can only wach you here, no writing tools.

Happy XMS to all!!!
AG

[andrei]

Дорогой Петр,
Слава очень любил посмеяться, чувство юмора у него было тонкое, но как и везде он ценил прежде всего непосредственность ( ! ), так что английский юмор на него не действовал ( там, где игра слов, всякие сентенции, надо следить за ходом интриги и пр. ).
Забавно, что тут промелькнули цитаты из болезненно бездарного "сатирика" Иванова, что напомнило мне как мы с одним приятелем стали читать Славе пародии этого автора ( тогда очень модные ) и после парочки стихов Слава очень точно заметил, что то над чем он смеётся гораздо смешнее, чем как он смеётся.
А вот слёзы - тут совсем всё особенно у него было. Насчёт детства я ничего сказать не могу, но знаю как Слава реагировал на идиотизм устройства жизни и всеобщую бездарность людей.
Звучит наверное странно для незнающих его очень близко, но как он болезненно на эти симптомы реагировал!
Политика - это слово приводило его в ярость, буквально как реакция быка на мулету.
И тут у него случались истерики. Однажды ( он был слегка в депресси, у него они были регулярно позднeй oсенью и ранней весной почти каждый год ) он стал мне рассказывать о гибели его возлюбленной Элеоноры Дузе, которая пришла на репетицию в театр и не могла в него попасть из-за забастовки профсоюзов. Простояв под дождём несколько часов и дожидаясь назначенной репетиции она простудилась и получила крупозное ( как тогда говорили ) воспaление лёгких и умерла. Слава в середине рассказа заплакал, а потом так разрыдался, что я в испуге стал поливать его ледяным шампанским, которое было под рукой. Он рыдая бормотал " Андрей,,Элеонора Дузе из-за проф..проф..союз.. ну что же это такое, ну что это, что эт-то, что это-тто, как же можно жить после этого...." Я бормотал - "Слава, Слава ну нельзя, нельзя так, ну Бог с ними со всеми..." Вообщем вот такие были реакции, мне-то это очень близко - а Вам?.....................



Славе о комментариях к дневникам:-

Слава, я немогу коментировать то, что не является Рихтером для меня. Тут всё довольно непросто.
Во-первых С.Т. не владел хорошо речью - его искренние реакции были все в мимике, восклицаниях и жестикуляции.
Во-вторых - написать для него было ещё большей проблемой, не забывайте он ведь не учился по настоящему никогда и словом в написании вообще ничего передать не умел.
Втретьих - пиша свои записки он их так замуровал в самоцензуре, что тут уже как бы тройное искажение записанного факта. Я это очень хорошо знаю и говорю с полной ответственностью, что Рихтера тут нет и не может быть. Тут есть неуклюжая попытка записать так, чтобы это читалось кем-то как "обьективный" Рихтер, отстранённый от непосредсвенных реакций, которые он в других только и ценил, но тут у него происходил просто-таки психический сдвиг ( но это в жисни с ним до конца было, когда могла приоткрыться завеса для рассмотрения "подлинного Рихтера" - он этого не-хо-тел, тут и Монсенжон обьясняется во многом - такого Рихтера "Вам" и хотел преподнести Рихтер и исполнил это до "финала и коды").




Элизабет "о понимании",


Дорогая Элизабет, с пониманием у людей возникли проблемы после вавилонской неудачной стройки.
И мне кажется, что распостранённое мнение будто люди заговорили на разных наречиях после этого дела, это метафора, всмысле того, что люди потеряв общее дело потеряли и общий язык.
В национальных комплексах тут нечего искать препятствий, свободных людей мало везде, но только лишь по разным причинам - у русских одно, у англичан другое, у немцев третье.
У меня очень давно, когда я ещё не очень представлял мир, был такой же сентимент - вот в европе я найду свободных людей - ноу сигар - как говорят англичане, более того у русских несмотря на дикие комплексы врождённой несвободы есть иррациональность, способствующая неожиданным "воспарениям", а у европейцев и этого нет.
Так что свобода - товар штучный и очень дорогой и будем искать её и понимание везде и со всеми ОК?


И Димочке Ларошу,

спасибо за цитаты о Розанове - их я знал, когда ещё в начале 80х "открыл" для себя и Розанова и Флоренского и других замечательных российских людей того времени, собирая в европе по крупицам матерьялы о них.
Конечно в европу всё попадало благодаря дивным и смелым людям из советской росии, которые сохранили и передали всё что могли, чтобы культура не затерялась в пасти времени.

[andrei]

Ну вот а теперь пианистам-
тут после моих "подсказок" из Шопена опять было крутое непонимание - у меня никаких ассоциаций нет, есть знание предмета и баста.
Если я говорю тут пушки - то тут и есть пушки и так хотел Шопен и так и написал. Кто-то провёл ( кажется Петр ) парралель между ассоциациями С.Т и тем, что я говорил - это неверно. С.Т. дейсвительно "фантазировал", он не любил анализа и системной работы в "музыкоразведческом" деле, я же наоборот очень горячо работаю в этом направлении.
Мой следующий "квиз" для пианистов - Равель, леворучный концерт.
Опять же только недавно, хотя играю это произведение давно, до меня наконец дошло, что долго было на подсознании.
Всегда чувствовал, что музыка мрачна, горда и серьёзна философки, но только после концерта в Стокгольме в сентябре, в самолёте я вскочил с кресла и в мозгу вспыхнуло всё с предельной ясностью.
Это фрески смерти на Dies Irae. B-A-G,B-B-A-G,D-F-E-D-F-E-D --- etc.
Это скелет мотива, если вы добавите опевание - то получите B-A-B-G-A-F-G
что и есть "Диес Ире" и далее точная цитата везде и во всём концерте.
Такие штуки я обычно "проверяю" на Наумове - я ему с самолёта позвонил - "Лев Николаевич, а Вы заметили "Диес Ире" в концерте?" - " Где, где , где я 45 лет преподаю и не вижу тут никакого "Диес Ире" ..
Так что думаю всем будет небесполезно проанализировать это дело - а вы говорите ассоциации, куда уж там - это мы дураки, но не композиторы.

И как здорово потом - лики смерти в джазе. Неоиспанский колорит в играх со смертью.
Мне было ужасно интересно что же всё таки побеждает, неужели смерть до конца, но после каденции, почти в самой коде я увидел цитату из "Весны" и стало ясно, что последние такты это смерть, разваливающаяся на хромоногих костях под силой жизни. Тут я успокоился и заснул.

[Волослав Улеев]

Андрей, вот что давно хотел спросить!
Ты вот играешь чужие произведения. Их кто-то написал, играл, а потом они достались тебе. Иногда ты слышал, как их играет автор, иногда (большей частью) - нет. Но в любом случае ты как бы на вторых руках, ты интерпретатор, угадыватель или в конце концов - рупор, транслятор. А инициатор, "творец" - он ведь до тебя.
Никогда не возникало чувство вторичности, ущербности?
Никогда не хотелось бунта, никогда сам не прбовал писать? Писать так, чтобы для себя, только для себя.
И вообще, кто из исполнителей как для себя решил вопрос "я и композитор - как мы соотносимся, кто мы друг для друга?" - подключайтесь.

[andrei]

Ну я так ревниво даже к женщинам не отношусь, Волька.
А вообще тема "старая, со стажем"... Для меня тут и вопроса нет. Композитор и исполнитель - две ноги одного тела, а "тело" не принадлежит ни тому ни другому - оба "рупоры, оба трансляторы", а "инициатор" кто-то "совсем другой".

[Волослав Улеев]

Андрей, расскажи тогда, как для тебя этот вопрос решался исторически, то есть, через какие стадии ты проходил при его решении?
Когда впервые ососзнал, что проблема такая есть, что это было для тебя... Ну и т.д.

[andrei]

Лет до двадцати я вообще "никаких проблем" кроме технических не видел ( глуп был гомерически ).
Лет в 20 стал задумываться и стал "приглашаем" к различным композиторам ( среди них были и великие ) с тем, чтобы взять то или иное произведение из их рук. Вот эти встрчи меня заставили очень серьёзно задуматься, когда я увидел полную беспомощность и растерянность ( а видел и слёзы ) композитора от невозможности себя высказать и выразить.

[Волослав Улеев]

О, интересно! А поподробней можно?
То есть, получается, что написать что-то - это лишь малая толика?

[andrei]

Воль, по подробнее - не этично, надо говорить имена , а имена очень большие и требуют внимания не "всуе", ты же видишь я один день со Славой рассказываю больше месяца и то не получается "всё объять". "Малой толикой" это нельзя назвать - обе "толики" большие.
Но эта ситуация уникальна и к актёрcко-авторским отношениям не имеет касательства ( а часто проводится парралель, совершенно глупая ) - комп. и конгениальный исполнитель - делят "ответсвенность" фифти-фифти.