Начну сразу с резолютирующей части: концерт Малены Эрнман произвел неоднозначное впечатление. Эта неоднозначность прогнозировалась еще до самого события, но реальность выявила ее еще более выпукло.
Концерт с весьма строгой по формальным признакам программой преобразовался в некое шоу, не совсем привычное на строгой классической концертной сцене. Эрнман подтвердила явную неслучайность своего участия в эстрадном конкурсе "Евровидение-2009", который тоже прошел в Москве. Певица, обладающая несомненной энергетикой и драйвом, выступает во всех мыслимых вокальных жанрах, одним из которых является опера.
В первом отделении Эрнман спела по две оперные арии Генделя и Моцарта. Если оставить в стороне экстравагантность первого сценического костюма и сосредоточиться исключительно на музыкальной части, то можно было отметить реально огромный голосовой диапазон и достаточную точность звуковедения. Как мне показалось, качество вокального исполнения постепенно нарастало по мере развития первого отделения. Все-таки первая ария из "Ксеркса" прозвучала суховато по общему тону, хотя певица пыталась всячески оживить свою трактовку жестикуляцией и телодвижениями, к опере отношения не имеющими. Вторая - бравурная - ария из "Ксеркса" более соответствовала темпераменту Эрнман, и с ней она справилась достойно. Однако именно исполнение Генделя выявило явный дефект состояния голоса певицы в тот вечер: ноты переходного регистра от низов к середине звучали исключительно глухо и тембрально очень бедно. Видимо, это одна из негативных особенностей вокального аппарата Эрнман, поскольку в течение всего концерта эта тесситура давалась ей с трудом.
Арии из моцартовских "Идоменея" и "Милосердия Тита" оставили более цельное и благоприятное впечатление. Видимо, сказалось то, что они куда более кантиленные и менее подвижные по сравнению с ариями Генделя. Наибольшее впечатление оставило рондо Вителлии из "Милосердия Тита". Здесь регистровые переходы были максимально выровнены, а виртуозные возможности находились в должной гармонии с исполняемой музыкой.
Второе отделение открылось великолепной арией Никлауса из "Сказок Гофмана" с солирующей скрипкой. Для меня именно эта ария стала своеобразным эстетическим экстремумом концерта. Похоже, вся партия Никлауса очень подходит голосу Малены Эрнман. Во всяком случае, вдохновенность исполнения и стилистическая точность здесь были налицо. Зато несколько покоробило последовавшее затем исполнение куплетов Орловского из "Летучей мыши". Избыточное комикование и специально выученная фраза на русском (не самого удачного свойства), возможно, были бы куда более уместны в спектакле, нежели на эстраде. Не могу не отметить, что после куплетов в зале произошло небольшое разделение: основная часть публики бурно выражала свой восторг, но некоторые ревнители чистоты филармонического жанра покинули концерт до его окончания. Вероятно, у них имелись для этого свои основания. Все-таки манера Эрнман держаться на сцене оказалась далекой от традиционной, к которой мы все привыкли... Как бы то ни было, покинувшие зал не услышали прекрасного исполнения цикла Лучано Берио "Народные песни для меццо и оркестра". Это безусловный раритет на концертной эстраде, который мы еще неизвестно когда сможем послушать. В одиннадцати песнях цикла, исполнявшихся без перерыва, Эрнман сумела максимально показать как возможности крайних регистров своего голоса, так и громадный темперамент, который обычно трудно ожидать от скандинавов. При всей необычности музыкального языка этого произведения оно вопринималось достаточно легко, а после заключительной азербайджанской песни любви зал разразился вполне заслуженными аплодисментами.
На бис была исполнена ария Розины из "Севильского цирюльника". На мой вкус, лучше бы она не звучала после цикла Берио. Не потому, что пение было плохим (правда, оно не было и очень хорошим), а потому, что вновь был продемонстрирован весь набор комических ужимок и вольных телодвижений, которые входили в известный диссонанс даже с партией такой проказницы, как Розина.
Если говорить о инструменте - голосе - Эрнман, то в нем поражает его диапазон. Это, безусловно, самая сильная сторона данного инструмента. Не может не восхищать и легкость владения крайними верхними нотами и верхним регистром в целом. Он у певицы очень яркий, светлый, сильный и достаточно красивый. Но вот всему остальному голосу в середине и нижней части диапазона именно радикально не хватало тембральной красоты. Причем если в кантиленных местах какая-то приятность звучания в центре все же проявлялась, то вот бравурные пассажи звучали сухо и достаточно остро.
Поневоле напрашивается некое сравнение двух певиц, выступивших в зале Чайковского с разницей в полгода. Это Сьюзан Грэм и Малена Эрнман. Все-таки представленный ими репертуар имеет точки пересечения. Безусловно, диапазон голоса и колоратурная скорострельность у Эрнман больше и выше. Но вот выровненности звучания и цельности подачи музыкального материала ей явно не хватало. Здесь Грэм оставила заметно большее впечатление. И еще одно несомненное достоинство Грэм - однородный достаточно красивый (пусть и далеко не самый выдающийся) тембр. В то время как Эрнман по части тембра может гордиться им лишь в верхнем регистре. Ну и, наконец, по части благородства манер Грэм может дать экстравагантной шведке настоящий мастер-класс.
В результате по окончании концерта Эрнман меня не потянуло за кулисы за автографом (а после концерта Грэм - потянуло...).
Так или иначе, концерт продемонстрировал, что современные вокалисты готовы использовать не только голос в качестве средства воздействия на публику. Налицо явные попытки придать оперному концерту черты эстрадного шоу. Было бы жаль, если будет выбран именно такой вектор развития...