Марис Янсонс

[9999]

Множественных расхождений оркестровых групп я не наблюдала. Был один или два момента в первой части. Что касается ощущения, что дирижер при оркестре - сбоку, мне кажется, я понимаю его природу. У оркестра, конечно , есть лицо, уникальный звук -я бы не сказала «бархатистый», он какой-то невещественный, неплотский. Постоянство - многолетнее, в разных записях, - этого неброского, приглушенных цветовых тонов, совершенного, будто природного звука и у меня оставило впечатление его собственной жизни, «бездирижерства», обособленного существования. Конечно, это иллюзия, но очень убедительная.
Вообще, отвлекаясь, как антипод Консертгебау мне слышится Чикагский оркестр с его поразительным льющимся маслянистым, золотистым, расцвеченным, упоенным сиюминутными красотами, звуком. За которым иногда пропадает для меня музыка, цельность и осмысленность оркестром (если можно наделять оркестр как единое существо интеллектом) играемого произведения, как в случае с Шостаковичем в прошлом году.

[Ольга61]

Что касается ощущения, что дирижер при оркестре - сбоку, мне кажется, я понимаю его природу. У оркестра, конечно , есть лицо, уникальный звук -я бы не сказала «бархатистый», он какой-то невещественный, неплотский. Постоянство - многолетнее, в разных записях, - этого неброского, приглушенных цветовых тонов, совершенного, будто природного звука и у меня оставило впечатление его собственной жизни, «бездирижерства», обособленного существования. Конечно, это иллюзия, но очень убедительная.

Я слышу звук этого оркестра так же , и для меня - он " самый " мой оркестр ( не очень давно в течение календарного года года специально прослушивала вживую 3-х с уникальными звучаниями - Берлинских , Венских филармоников и Консертгебау ...вот про Венских я сказала бы " бархатистый " звук , очень мягкий бархат... Берлинские - " утонченный " , " высокий ",
" совершенный " звук... но самым " моим " , и любимым , услышалось звучание Консергебау...)

А «бездирижерство» для меня - показатель высочайшего уровня и оркестра , и самого шеф-дирижера ( чаще , чем хотелось бы , доводилось слышать - убери дирижера , и все начнет сыпаться , хотя это , возможно , тоже иллюзия))...

[Walter Boot Legge]

Множественных расхождений оркестровых групп я не наблюдала. Был один или два момента в первой части. Что касается ощущения, что дирижер при оркестре - сбоку, мне кажется, я понимаю его природу. У оркестра, конечно , есть лицо, уникальный звук -я бы не сказала «бархатистый», он какой-то невещественный, неплотский. Постоянство - многолетнее, в разных записях, - этого неброского, приглушенных цветовых тонов, совершенного, будто природного звука и у меня оставило впечатление его собственной жизни, «бездирижерства», обособленного существования. Конечно, это иллюзия, но очень убедительная.
Вообще, отвлекаясь, как антипод Консертгебау мне слышится Чикагский оркестр с его поразительным льющимся маслянистым, золотистым, расцвеченным, упоенным сиюминутными красотами, звуком. За которым иногда пропадает для меня музыка, цельность и осмысленность оркестром (если можно наделять оркестр как единое существо интеллектом) играемого произведения, как в случае с Шостаковичем в прошлом году.

Как писал на грани веков мой приятель - гл редактор и единственный почти автор (под разными псевдонимами) недолго просуществовавшего украинского аудиожурнала в одной из своих статей: "я не знаком с современным звучанием Венского филармонического ..."
Я на самом деле в отличие от Вас не слушал голландцев живьем. Но мне кажетя что проблема в другом. Вторая, да и, наверное, весь репертуар Малеровский п\у Янсонса т.с застоялся.. Это очень качественно, умно сделанная работа, но воспроизведению ее в который раз трудно выйти на событие. От кого это больше зависит, от Янсонса, оркестра, сказать трудно.
Я, как писал уже в теме Симфонии Малера, больше всего ценю запись Второй с оркестром Осло...

О расхождении. Ведь если бы Митя пришел в восторг, вспомнил ли бы он про расхождения групп?

А краски-окраски звука оркестра... это такие вещи в себе, вторичные на мой взгляд, хотя и не маловажные для общего впечатления

[Скарлет]

А «бездирижерство» для меня - показатель высочайшего уровня и оркестра , и самого шеф-дирижера ( чаще , чем хотелось бы , доводилось слышать - убери дирижера , и все начнет сыпаться , хотя это , возможно , тоже иллюзия))

Ольга, Ваше представление о "бездирижерстве" имеет под собой, наверное, некоторые основания. Мне почему-то вспомнился рассказ Григория Пятигорского о том, как пару раз в год берлинский филармонический оркестр "арендовали" тщеславные неумехи, чтобы им подирижировать. Мне не хочется пересказывать его рассказ, вот он

За две тысячи марок каждый мог без всяких затруднений "нанять" оркестр для концерта с двумя репетициями. Дирижеры, солисты, композиторы и хоровые коллективы ангажировали оркестр фундаментально, на весь сезон. Оркестр выполнял все их требования, неизменно подчиняясь дирижеру во всем, чего бы он ни попросил. Это было важнейшее правило репетиционной дисциплины, однако оно не так уж строго соблюдалось во время концерта. Некоторые претензии дирижеров бывали настолько нелепы в музыкальном отношении, что в оркестре родилась поговорка - играть программу "как обычно". На таких концертах присутствие дирижера игнорировалось, и все же, к чести оркестра, он действительно играл превосходно.


У Григория Пятигорского в "Виолончелисте" есть и такое рассуждение

Мы живем в век дирижера. Несмотря на широкое распространение, дирижер - сравнительно новое изобретение, не такое, конечно, новое, как вертолет или телевизор, но достаточно современное, если подумать о столетних скрипках, на которых играют до сих пор.

Современные симфонические оркестры выросли в сказочные организмы, превосходящие один другого по размерам и блеску. Точно так же всем этим генеральмузикдиректорам, маэстро, сэрам или, как водится в Америке, - докторам разрешено придавать собственному значению огромные масштабы.

Один лишь всеобщий интерес к симфонической музыке не может возместить гигантских расходов, необходимых для содержания нынешних оркестров. Концерты должны поддерживаться, озаряться неким новым обаянием, отблеском чего-то божественного, словом - руководителя-сверхчеловека. Больше, чем какой-то другой музыкант, этим требованиям удовлетворяет дирижер. Центр внимания переместился от примадонны, примабалерины и солиста-виртуоза к дирижеру, который, как исполнитель, объединяет в себе всех троих. Если он вообще заслуживает порицания, то не столько за выполнение своей роли, сколько за то, что претендует на корону и носит ее так непринужденно.

Дирижерам кажется, что они играют на величайшем из всех инструментов - на оркестре. Возможность превратить сотни исполнительских индивидуальностей во что-то, вроде тубы или флейты, представляет для них заманчивое искушение. Правда, эти артистические коллективы могут играть как один, и при известных обстоятельствах думать и чувствовать одинаково. Однако их чувства далеко не всегда обладают с чувствами руководителя. Например, репетиция для них всегда оказывается слишком длинной и скучной. А для дирижера она никогда не бывает достаточно длинной. Усталый или соскучившийся дирижер был бы очень приятен, но таких никто еще не видел.

Практически дирижер во всем представляет контраст своим оркестрантам. Ведь он пребывает на самой вершине своей “команды”, и никто никогда не слыхал о дирижере, пробивающем себе путь к тому, чтобы стать фаготистом. А некоторые оркестранты стремятся (иногда им это удается) сделаться дирижерами. Однажды Кусевицкий пожаловался: “Они не хотят меня слушаться. И вы знаете почему? У меня в оркестре по меньшей мере две дюжины потенциальных дирижеров”.

В большинстве случаев, когда неудачливый виолончелист или трубач решает прекратить мучения со своим инструментом, чтобы, стать дирижером, переход этот совершается сразу и поистине потрясает: подлинное чудо превращения! Как только он отделался от инструмента, его дирижерский дар достигает немыслимых высот. В прошлом слабая музыкальная память развивается феноменально. Вместо того чтобы ежедневно и прозаически уставляться взглядом в партию второй скрипки, отныне он с легкостью дирижирует наизусть всей партитурой. Даже его здоровье улучшается до неузнаваемости - жизнь и карьера длятся до бесконечности. В то же время на свете очень мало восьмидесятилетних виртуозов; если они и бывают, то это всего лишь каприз природы, а в оркестре вы и вовсе не увидите подобных древних монументов.

В своем трансе дирижер редко замечает ремесленное безразличие оркестра. Он весь трепещет, обильно потеет, меняет рубашки в антракте и после концерта, а оркестранты играют и уходят домой, не сменив белья. Он сверхчувствителен; иной раз одна фальшивая нота в партии какого-то музыканта повергает его в конвульсивное состояние. В такие моменты он может убить, но никогда этого не делает, и, разорвав свой пиджак или сломав дирижерскую палочку, быстро приходит в себя. В то же время на концерте он никогда ничего не рвет и не ломает. Там он ограничивается взглядом, известным среди музыкантов под названием “мрачного”. В зависимости от обстоятельств такой взгляд становится довольно долгим. Он требует времени, ибо очень трудно заставить музыкантов слушаться и дирижера и его взгляда. “Следите за мной, смотрите на меня”, - вот его постоянная мольба.

Вне концертной эстрады он любит пожаловаться на то, что дирижер - единственный музыкант, лишенный возможности упражняться на своем инструменте. Даже на репетициях он должен быть в музыкальном отношении настолько выше оркестрантов, чтобы, обращаясь той или иной группе исполнителей, всегда суметь облагодетельствовать их своим мастерством.

Но, конечно, жалобы дирижера редко способны растрогать его подчиненных. Постоянный руководитель оркестра знает это и хранит свои обиды для более сочувственной аудитории.

Есть три причины, в силу которых дирижер-гастролер, по сравнению с постоянным, пользуется преимуществами: он действительно знает свою программу, оркестр его, в сущности, не знает, и каждый знает, что он скоро уедет.

Может показаться, что некоторые дирижеры отчаянно влюблены музыку, несмотря на то, что совсем недавно, сидя в оркестре, они не слишком ее любили. У них ярко выражено и чувство собственности. “Не правда ли мой оркестр замечателен?” “Вы слышали моего Равеля, моего Чайковского, моего Брамса?” Они также обладают собственной фирменной маркой технического совершенства. Конечно, такая вещь, как дирижерская техника, существует, но если это так, то каким образом человек, никогда не дирижировавший и не учившийся этому, способен дать вполне приемлемое исполнение без всякой подготовки, экспромтом? Никто не сумел бы совершить такой подвиг ни на одном инструменте.

Среди дирижеров стало модным говорить: “Я лишь слуга, старающийся повиноваться тому, что напечатано в партитуре”. Черное есть черное, и белое есть белое. Но если кто-то осмелится спросить дирижера: “В какой мере черное?” или “В какой мере белое?” - он растеряется. Считается, что маэстро Тосканини несет ответственность за создание традиции точного следования партитуре, хотя он и не пожертвовал бы музыкальной мыслью из-за точки над нотой. Однажды я спросил у него, был ли случай, когда он не понял композитора. - “Вчера, сегодня, ежедневно ,- воскликнул он. - Каждый раз, дирижируя одной и той же пьесой, думаю, насколько глуп я был в последний раз, когда дирижировал ею”.

[Walter Boot Legge]

Ольга, Ваше представление о "бездирижерстве" имеет под собой, наверное, некоторые основания. Мне почему-то вспомнился рассказ Григория Пятигорского о том, как пару раз в год берлинский филармонический оркестр "арендовали" тщеславные неумехи, чтобы им подирижировать

Да, но какое это отношение имеет к Янсонсу?

[Скарлет]

Вальтер, к Янсонсу не имеет, имеет к оркестру без дирижёра, о чем сказала Ольга.
Янсонс - потрясающий дирижёр, и я не хотела его обидеть.

[Walter Boot Legge]

Вальтер, к Янсонсу не имеет, имеет к оркестру без дирижёра, о чем сказала Ольга.
Янсонс - потрясающий дирижёр, и я не хотела его обидеть.

Ну там практически весь текст посвящен именно незадачливым дирижерам.
Остальное - незадачливым (вернее "сверхзадачливым") оркестрантам.
Всё это напоминает скорее Репетицию оркестра Феллини (правду у Феллини досталось и тому и другим). То есть такая социологическая правда от бывалого бойца, каким несомненно был Пятигорский.
Трудно представить себе Концертгебау в этом качестве, да и Берлинскую филармонию. Как раньше так и сейчас.

[Ольга61]

Янсонс - потрясающий дирижёр...

Да, потрясающии дирижер , представитель старой и очень уважаемой школы ...

Статья Г.Пятигорского напомнила мне о " дирижере одной симфинии " (и тоже второй Малера ), который , оказывается , был в Москве примерно в это же время ...возможно , именно " бездирижерство " прекрасного оркестра с потрясающим главным дирижером позволяет быть и таким приглашенным гостям , одной симфонии ...

[9999]

Но мне кажется что проблема в другом. Вторая, да и, наверное, весь репертуар Малеровский п\у Янсонса т.с застоялся.. Это очень качественно, умно сделанная работа, но воспроизведению ее в который раз трудно выйти на событие. От кого это больше зависит, от Янсонса, оркестра, сказать трудно.

Да, согласна, объективно много записей, репутация - оркестра и дирижера, традиция исполнительства. Но субъективность событийности, уникально случаемого (чего-то) с каждым и воспринимаемого как Событие, событие или несобытие, оставляет простор обсуждению.

Я, как писал уже в теме Симфонии Малера, больше всего ценю запись Второй с оркестром Осло...

Да, запись с орк. Осло ярче эмоционально, более контрастна, драматична, я бы сказала, натурально катастрофична

[Скарлет]

Вальтер, мне просто очень врезался в память этот рассказ Пятигорского.

О Янсонсе вот что думаю: поскольку дирижер организует слаженное взаимодействие,
его личностные особенности в полной мере зададут тон и стилистику решения этой задачи.
Я не касаюсь сугубо музыкальной специфики, мне просто Марис Янсонс очень симпатичен по-человечески. Я уверена, что в его оркестре чувствовала бы себя прекрасно. Только он меня туда не взял бы, вот беда.