«Мне многие говорили: «Перестань петь лёгкий репертуар!» - В Зальцбурге прошла презентация нового альбома Анны Нетребко

[Юка+]

Мне поначалу тоже было некомфортно, а потом как-то привыкла, что ли - и уже лучше. Может быть, общее позитивное отношение причиной. Барклай вот про Вагнера написал - и правда, почему нет?

)))"Позитивное отношение" делает чудеса!

[Читатель]

Анна Нетребко дебютировала в качестве вагнеровской певицы
(из статьи Анастасии Буцко "В сторону лебедя" о дебюте российской певицы в опере Вагнера "Лоэнгрин" в Дрезденском оперном театре):

Весть об этом дебюте будоражила умы и черный рынок уже год: Анна Нетребко дебютирует в своей первой вагнеровской роли — Эльзы в «Лоэнгрине» Рихарда Вагнера. Ну или почти первой — на заре туманной оперной юности, еще до зальцбургского дебюта, Анна пела одну из «девушек-цветов» в «Парсифале» Мариинского театра...

Всего четыре спектакля в Дрездене, с 19 по 29 мая, разумеется, безнадежно распроданы. Критика написала о «пожалуй, музыкально лучшем “Лоэнгрине” всех времен» (Die Welt) и «стилистически безупречной Эльзе» (Frankfurter Allgemeine). Действительно, и у Нетребко, и у Бечалы «все получилось»: и пресловутое «вагнеровское легато», и сияющие верха, и умение петь тихо там, где надо (в Вагнере не повсеместно следует «давать весь голос»)...

Виновником и организатором сего космополитического торжества был дирижер Кристиан Тилеманн, стратег и музыкальный руководитель Байройтского фестиваля. Анна Нетребко уже несколько лет назад озвучила желание петь Вагнера. До конкретики дошло после знакомства с Тилеманном, который, по свидетельству самой Нетребко, «одобрил, ободрил и обещал помочь». ..

Но куда интереснее, чем байройтские слухи и вся эта вагнеровская кухня, которая варится и булькает уже более полутора веков, происходящее с Нетребко. Она явно приняла некие стратегические решения относительно того, куда развиваться дальше. И то, что певица только что отказалась от дебюта в партии Нормы, приведя в смятение Ковент-Гарден, столь же логично, как и рекордные для звезды шесть недель, инвестированные в подготовку партии Эльзы...

Сила Нетребко — не только уникальный голос, который критик Элеонора Бюнинг характеризует как «бархат, расшитый бриллиантами», но и то, что принято называть «сценической интеллигентностью», и, главное, голова на плечах. С голосом происходят дивные дела: он стал полнее, темнее, драматичнее, в нем появились неслыханные обертоны и регистры. В интервью в апрельском номере специализированного издания Opernglas Анна Нетребко говорит: «Я сама почти испугалась, когда заметила, что я теперь могу! Теперь мне нужно только правильное дыхание — и вперед!» «Признаюсь вам: я рада каждому килограмму моего веса, поскольку я знаю — это помогает мне извлекать такой звук». Анна отлично знает, что переход к новому репертуару требует гигантской работы над техникой, своего рода «вокального бодибилдинга».

«Guys, I tell you: singing Wagner auf Deutsch is no-о-оt easy!» — констатирует Нетребко в одном из своих многочисленных твитов из Дрездена и делает страшные глаза. А ведь если брать курс на Изольду или на партии Рихарда Штрауса, то будет еще страшнее...

полный текст - см. здесь)

И еще - о том же событии написал известный оперный обозреватель Александр Курмачев (он же "AlexAt" на нашем форуме), вот выдержки из его статьи под заголовком "Она победила. Дрезденский дебют Анны Нетребко в «Лоэнгрине» Вагнера":

О вокальной стороне своей работы певица высказалась в одном предпремьерном интервью: «Меня поразило, насколько эта партия идеально легла на мой голос, забывший в процессе этой работы об усталости! Я просыпалась утром с ощущением «распетости»: голосовой аппарат был готов к работе без предварительных упражнений. Несмотря на марафонную продолжительность партии Эльзы, я не чувствовала усталости в голосе. Скорее я уставала физически, чем вокально. Главным результатом этой работы стало ощущение, что это главная партия моей жизни…» Как выглядел и звучал этот дебют из зала «Земпероперы»? В общих чертах мне едва ли есть что добавить к словам Тилемана, отметившего новые краски, привнесенные в эту партию как тембром, так и исполнительским стилем Нетребко. Мы увидели и услышали оригинальное, неожиданно земное и психологически убедительное прочтение роли. Эльза у Нетребко не инфантильно-сказочный персонаж древнегерманской легенды: перед нами предстала зрелая женщина с богатой эмоциональной палитрой, передаваемой уникальным по красоте и выразительности тембром певицы.

Прежде всего, меня порадовала старая постановка Кристины Милиц 1983 года ... В спектакле, тонко расцвеченном сценографической и «костюмерной» эклектикой, отражающей национально-вневременную локализацию легендарного сюжета нет ничего поперек музыки или внутренней логике сюжета. Все мизансцены, хотя и скроены местами по методу стандартной разводки артистов в провинциальном драмкружке, в целом не мешают певцам и хору работать с партитурой. Появление же в центральной части планшета сцены огромного бронзового лебедя, из опавшего оперенья которого в конце появляется брат Эльзы, производит даже сегодня потрясающий эффект....

Вряд ли нужно произносить дежурные комплименты в адрес музыкантов Дрезденской государственной капеллы и маэстро: уровень этих мастеров – один из гарантов выдающегося художественного результата. Отметить мне хотелось бы совершенно новые, на мой слух, интерпретационные нюансы, связанные с динамическими крещендо, очень важными для вагнеровской эстетики: впервые я услышал столь долгие по продолжительности «подступы» к кульминациям, что напоминало затяжное нагнетание и производило эффект удивительной психологической манипуляции, когда апофеоз музыкальной фразы, ее логическое завершение искусственно откладывается, вызывая у слушателя эффект перехваченного дыхания. Это было по-настоящему мощно...

Признаюсь, такого впечатляющего состава в «Лоэнгнине» мне не встречалось давно...

Можно отметить удивительную работу Петра Бечалы – здесь спорить не о чем: и в стилистическом плане, и в сценическом партия у певца получилась, причем, довольно легко, хотя для Бечалы этот дебют оказался довольно своеобразным испытанием на прочность.

Однако, если для польского тенора, свободно говорящего по-немецки, разучивание партии Лоэнгрина не представляло особых проблем хотя бы в плане лингвистическом, то для Анны Нетребко, многократно признавшейся в своей неспособности освоить даже базовый уровень языка страны, гражданкой которой она давно уже является, работа над партией Эльзы стала настоящим испытанием: кроме разучивания собственно музыкального текста, певице пришлось освоить немалое количество чисто орфоэпических нюансов для полноценного озвучивания текста. Между делом замечу, что уже тот факт, что в произношении Нетребко, на мой слух, не сделала ни единой существенной помарки, заслуживает особого восхищения, даже с учетом того, что музыкальный слух – хорошее подспорье в изучении иностранных языков...

Как выглядел и звучал этот дебют из зала «Земпероперы»? В общих чертах мне едва ли есть что добавить к словам Тилемана, отметившего новые краски, привнесенные в эту партию как тембром, так и исполнительским стилем Нетребко. Мы увидели и услышали оригинальное, неожиданно земное и психологически убедительное прочтение роли. Эльза у Нетребко не инфантильно-сказочный персонаж древнегерманской легенды: перед нами предстала зрелая женщина с богатой эмоциональной палитрой, передаваемой уникальным по красоте и выразительности тембром певицы...

(полный текст статьи - см. здесь)

[Читатель]

А 4-го июня Нетребко выступила в партии Эльзы в Лоэнгрине на сцене Мариинского театра, где её партнерами стали:
Дирижер – Валерий Гергиев
Генрих Птицелов – Михаил Петренко
Лоэнгрин – Сергей Скороходов
Эльза – Анна Нетребко
Фридрих фон Тельрамунд – Евгений Никитин
Ортруда – Надя Михаэль

Рецензию критика Гюляры Садых-заде на этот спектакль под хлестким заголовком "Анна Нетребко и Надя Михаэль схлестнулись в «Лоэнгрине» Вагнера" можно прочитать здесь.

И еще. Сегодня, 6 июня, в рамках 24-го фестиваля "Звезды белых ночей" должен состояться концерт оркестра Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева, в программу которого вошли произведения Рихарда Штрауса: симфонические поэмы «Дон Жуан» и «Жизнь героя», а также Четыре последние песни с участием Анны Нетребко.