Концерт Клаудио Аббадо в Большом зале филармонии

[До ля]

Как мы есть неучи и Аббаду доселе не слушали, то приводим мнение приятелей. Моя знакомая, хормейстер Мариинки, сказала, что на Аббаду не пойдет, потому как отсутствие могучего интеллекта у дирижера сказывается и на его интерпритациях. А аббаду к "гигантам мысли" она бы не отнесла.

[arabella]

Как мы есть неучи и Аббаду доселе не слушали, то приводим мнение приятелей. Моя знакомая, хормейстер Мариинки, сказала, что на Аббаду не пойдет, потому как отсутствие могучего интеллекта у дирижера сказывается и на его интерпритациях. А аббаду к "гигантам мысли" она бы не отнесла.

(цитата)

наслышана о интеллекте хормейстера мариинки -сильна Моська!
Я работала с Аббадо лично, поэтому просто не могу не сказать-
у кого есть такая возможность- спешите видеть,слышать,почувствовать!!!!
это один из последних живых легенд...
ну, а я его просто люблю!

[До ля]

Ой, просто ли?
Вот у моего научного руководителя двоюродная племянница Аббаду тоже просто любила. Викой звали.

[До ля]

Краткое впечатление:
оркестр сыгран замечательно, сильная рука дирижера чувствуется - звук плотный, ровный, даже лоснящийся.
Впечатление было испорчено постановочным финалом - последние такты - оркестр замер не опуская смычков и .................................................. ...............................
.................................................. ................................. .. .................................................. .......................


Чтобы тишина родилась надо над ней работать. Ее надо вырастить. Аббадо шантажировал публику, вытребовал у нее тишины в завершении.
Все впечатление насмарку. Неумный и вправду оказался.
Лично мое мнение.

[Алексей]

ну, а о музыке, об исполнении? Пожалуйста...

[До ля]

Моя подпись говорит сама за себя. Я не музыкат и даже нотной грамоте не обучена. Меня просто водили такие же, как я сейчас, дилетанты в филармонию с детства. И я слушала. Очень мало Малера, Брукнера, очень много Бетховена, Чайковского, Шопена.
Я могу сравнить с живым исполнением 9-й симфонии на Звездах белых ночей. Дирижировал Гергиев. При том, что я не являюсь яростной поклонницей нашего маэстро, его интерпритация мне ближе. Там не было разделения на технику и чувство. Было сильно, захватывающе, без явных эффектов, но по-настоящему трагично. Я даже не могу сказать, что оркестр играл великолепно - он просто был одним целым с Гергиевым.
Когда слушала Молодежный оркестр с Аббадой все время ловила себя на том, что собираю впечатление от музыки по частям - слушаю оркестр, оцениваю взаимодействие с дирижером, и думаю, почему мне никак не погрузится в поток музыки, а я все время скольжу по его поверхности. Мой спутник заметил, что по сравненю с Карояновской записью этой симфонии по хронрметражу Аббада сыграл минут на 15 быстрее. Но мне показался финал состоящим из длинных пауз. Драматизм не нарастал и умирал, а просто пропадал.
Повторяю, это мое личное обывательское мнение.

[До ля]

Забыла сказать об Анне Ларсен. Красивое сопрано. Как раз то, что надо для исполнения Малера - довольно сдержанное, без легкомысленных красот ( с испугом оглядываясь на характеристику творчества Верди в "Опере"), но сильное и уверенное в себе.
Платье было в малеровских тонах: твердый драпированный шелк лиловыго с переходами в более светлый тон цвета.
Финал "Песни о земле" мне пришелся больше по душе, чем 9-я симфония.
Я прочла в интервью Ашкенази, что он не очень любит Малера по причине того, что слышно, как композитор в своих симфониях жалеет себя. В интерпритации Аббадо 9-й это жалость к себе так и сочилась.

[До ля]

Я в себе не ошиблась.
Наконец нашла рецензию на концерт Аббады. Во многом мы с ее автором сошлись.

Заголовок| Аббадо выдержал паузу. Знаменитый дирижер выступил в Петербурге
Где опубликовано| Газета
Дата публикации| 29040412
Ссылка| http://www.gzt.ru/rub.gzt?rubric=rev...50000000013974
Аннотация|Клаудио Аббадо приехал в Петербург с Молодежным оркестром имени Густава Малера и дал в Большом зале Филармонии единственный концерт. Программу его составили поздние сочинения Малера: шестая, заключительная часть 'Песни о земле', в которой солировала певица Анна Ларссон, и Девятая симфония.

Сразу после репетиции в голубой гостиной Филармонии вокруг Клаудио Аббадо немедленно столпился народ. То и дело возникали водовороты из филармонических работников, менеджеров оркестра, разнообразных визитеров. На просьбу об интервью он ответил: 'Я ненавижу давать интервью. Никогда их не даю, не вижу в этом смысла. Я занимаюсь музыкой, думаю, этого достаточно. Зачем что-то говорить, когда музыкой уже все сказано?' В ответ на вопрос об оркестре, с которым предстоит играть, Аббадо сказал: 'Достаточно посмотреть на их молодые лица, заглянуть в горящие глаза, и все становится ясно без слов. Они увлечены игрой, увлечены музыкой. Это можно наблюдать, глядя на сцену. Добавить к этому выражению лиц просто нечего'.

Увлечение Аббадо музыкой Малера ничуть не потускнело и не остыло за десятилетия. Влюбившись в венский постромантический симфонизм раз и навсегда, дирижер записал все симфонии Малера и Брукнера, создал Молодежный оркестр имени любимого композитора и последовательно выстроил вокруг себя особый малеровский мир, из которого вовсе не торопится выходить. Это может показаться удивительным, если вспомнить, что по происхождению, да и по менталитету Аббадо - итальянец. Начинал карьеру в La Scala, был там музыкальным директором; гастролируя с театром в Москве в 1974 году, выказал себя типично 'вердиевским' оперным дирижером. Впрочем, главной вехой на жизненном пути Аббадо стала Вена. Как и сам Малер, Аббадо возглавил Венскую оперу и оркестр Венской Филармонии. А в 1987-м - беспрецедентный случай - даже стал генеральным директором Вены. Такой должности ни до, ни после Аббадо не существовало: небывалый знак признания его заслуг перед самым музыкальным городом мира.

В последние годы Аббадо в связи с тяжелой болезнью практически отошел от дел. Сейчас он возглавляет всего один оркестр - фестивальный оркестр Люцерна. Для дирижера пришла пора подводить итоги. В этом смысле выбор программы для выступления в Петербурге выглядит закономерно и даже предсказуемо. Тема прощания с жизнью, характерная для последних сочинений самого Малера (когда композитор узнал о своем сердечном заболевании), сегодня стала Аббадо особенно близка. Отрешившись от всего суетного, несущностного, дирижер пытается вырастить в своей душе мир и светлый покой, к которому пришел Малер в финале 'Песни о земле', в триаде последних своих симфоний. Малеровское предощущение смерти и примирение с ней волнует дирижера сегодня куда больше реальной жизни.

В интерпретациях Аббадо последнего времени не найти накала страстей, экзальтации, обостренного драматизма - словом, всего того, что присуще здоровому человеку. Впрочем, он и раньше чуждался крайностей в выражении, стремясь к гармонии и равновесию. Аббадо всегда тяготел к 'тонким настройкам' музыкального организма - оркестра. Интерпретации Аббадо не потрясают; да он, собственно, и не стремится к этому. Нет в его прочтениях партитур и трогательной детской хрупкости, которую мы вправе ожидать от исполнения поздней малеровской музыки. Аббадо по сути остается расчетливым, умным капельдинером; он умеет мастерски организовать игру оркестра, но ему недоступны высшие, метафизические радости музицирования, экстатические озарения и взлеты. И именно такого Аббадо мы услышали в Филармонии.

Молодежный оркестр, благоговеющий перед маэстро, играл старательно и четко, хоть и не безукоризненно. Оркестровый 'саунд' оказался завораживающе красив и мягок. В Девятой симфонии общая звуковая картина выстроилась убедительно и логично. В 'Прощании' из 'Песни о земле' очень хороша была певица, Анна Ларссон: грудное контральто, интимная, подчеркнуто неаффектированная интонация, убаюкивающие обертоны в окраске голоса. Правда, если судить по самому высшему, гамбургскому счету, исполнение показалось излишне заторможенным и потому слегка скучноватым. Не хватило сердечной, пронзительной ноты, которая составляет самую суть малеровской музыки. Впрочем, публика и так была довольна: кричала, хлопала в такт, совершенно позабыв, что маэстро только что поставил ее в неловкое положение, специально выдержав по окончании томительно долгую паузу в напряженной тишине. Слишком долгую, чтобы она не показалась нарочитой. Дирижер застыл за пультом. Застыли смычки, воздетые в последнем жесте. Публика терпела долго, недоумевая: конец или не конец? И все-таки не выдержала, разразилась аплодисментами, дав моральное право дирижеру выразить немой укор спиной, затянутой в тонкий фрак. То была чистейшей воды провокация; 'вредная' выходка, больше сказавшая о характере дирижера, чем только что прозвучавшая интерпретация Малера.

[Walter Boot Legge]

Я прочла в интервью Ашкенази, что он не очень любит Малера по причине того, что слышно, как композитор в своих симфониях жалеет себя.

Потрясающая мысль! По яркости она уступает только Диминой о Бетховене, который в своей музыке боролся с жизнью (правда, позднее Дима заменил "жизнь" на "судьбу" и яркость угасла)

"Не спрашивай, кого жалеет Малер в своих симфониях - он жалеет тебя"

Есть ли текст интервью в сети?

[До ля]

Забыла сказать об Анне Ларсен. Красивое сопрано.

С расстояния 18 ряда все одно: что сопрано, что контральто, зато наряд почему-то хорошо виден был.