Премьера одноактных опер в театре имени Станиславского и Немировича-Данченко.

[femmina]

Философ и матрос

В Московском музыкальном театре поставили оперу в виде интеллектуального цирка
30 Марта 2010 г.
МАЙЯ КРЫЛОВА

Режиссер Анатолий Ледуховский превратил оперу в цирк.
Фото: ВЛАДИМИР ЛАПИН


Премьера одноактных опер прошла на Малой сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. В спектакле «Кафе Сократ» использованы сочинения французских композиторов ХХ века – «Сократ» Эрика Сати и «Бедный матрос» Дариуса Мийо. Режиссер премьеры Анатолий Ледуховский ошарашил зрителей откровенным фарсом.

Идея постановки возникла у дирижера Музыкального театра Феликса Коробова, когда он случайно купил в Европе красиво оформленные ноты. Это была партитура «Сократа», которую маэстро тут же прочел и был потрясен «фантастическим ощущением удовольствия… от идеально выстроенной формы, от рафинированной инструментовки и от изумительно красивой музыки». Было решено играть «Сократа» на сцене. «Бедный матрос» к замыслу прилепился позже.

Что общего у этих сочинений? Несомненно, единое творческое «поле»: Сати и Мийо – при всех индивидуальных различиях – принадлежали к знаменитой композиторской «Шестерке», объединению французских творцов, боровшихся против «архаики» за музыку нового, XX века. Ледуховский, как человек драматического театра, не мог пройти и мимо сюжетного соответствия: и в «Сократе», и в «Матросе» есть насильственная смерть. Одна, возвышенная, взята из диалогов Платона о кончине афинского философа, другая, бытовая, сочинена Жаном Кокто. Из-за этого оперы объединили в блок без антракта, и режиссер взялся доказать, что он имел право на нестандартное решение. Впрочем, у него есть подсказка от композитора: Сати в 1918 году написал неординарную вещь, в которой четыре мужских партии поют женские голоса. Это был заказ богатой дамы, герцогини Полиньяк, желавшей вместе с подругами декламировать тексты Платона под специально написанную музыку.

Ледуховский, видимо, исходил из того, что в нынешние времена убийства никого не проймут. Мало ли смертей люди смотрят по телевизору! Нужно найти такую подачу материала, чтобы тема «зазвучала». И постановщик обратился к клоунаде. Полуторачасовой спектакль – одна большая клоунская реприза, в которой коллизии опер разыгрываются в стилистике «Бим и Бом» и с намеком на немые фильмы Чаплина. Трагедии, конечно, оборачиваются трагикомедиями. Но, в конце концов, трагикомична сама нелепость ситуаций, когда в первом опусе Сократа церемонно и многословно травят ядом за философию. А во втором жена матроса после долгой разлуки с нетерпением ждет мужа, но, не узнав вернувшегося супруга в госте ее кабачка, убивает богатого пришельца молотком по голове, чтобы добыть денег… мужу, который должен вернуться.

На сцене возведен оранжевый фасад дома (сценограф Сергей Бархин), на котором сверкает надпись: «Кафе «Сократ». В кафе вытирает столы простоватая служанка в платочке, которая «связывает» оперы своим присутствием на сцене и возит по рельсам пыхтящий бутафорский кораблик из нотной бумаги. Изначально несценичный опус – без диалогов и внешнего действия – «оживает» с помощью гротескового жеста. За столом гримасничают и жестикулируют девицы с громадными накладными бюстами и такими же бедрами, в тельняшках, соломенных шляпках и разноцветных бриджах. Это Алкивиад, Сократ, Федон и Федр – герои диалогов Платона. Исполнительницы древних греков Наталья Петрожицкая, Наталья Мурадымова, Валерия Зайцева и Лариса Андреева пели так, что фраза «лауреат международного конкурса», стоящая в программке перед фамилией каждой певицы, не казалась формальной. В действие вовлечен и дирижер, выходящий франтом в черных очках, серебряном жилете и розовом шарфе, он выдает Сократу леденец на палочке.

«В бедном матросе», который самим композитором в 1927 году был назван «жестоким романсом», участники тоже были убедительны как певцы и актеры. И моряк-клоун в рыжем парике, с красным носом и в рваных ботинках (Валерий Микицкий), и его хабалка-жена, уродина с громадными ногами из папье-маше (Амалия Гогешвили), и интеллигентный по виду друг дома в костюме официанта (Дмитрий Кондратков), и старикашка-тесть с откровенно ватной бородой (Дмитрий Степанович). Здесь напевают в рукоятку орудия убийства (чем не микрофон?) и утрированно приплясывают, обыгрывая смерть как бродвейское шоу. В финале появляются кадры ночного Нью-Йорка, и звучит бодрая джазовая музычка.

К экспериментальному (так объявлено самим театром) спектаклю зрителям еще предстоит привыкнуть. Но значение премьеры не только в том, что постановка приурочена к Году Франции в России. Обе партитуры в России никогда ранее не ставились. А увидеть – для ликбеза – оперу в виде интеллектуального цирка нашей консервативной публике не вредно.

http://www.newizv.ru/news/2010-03-30/124186/

[femmina]

Французов свели в кафе
// "Сократ" Эрика Сати и "Бедный матрос" Дариюса Мийо

Газета «Коммерсантъ» № 55 (4355) от 31.03.2010

Жена Матроса (Амалия Гогешвили) не признала в рыжем клоуне (Валерий Микицкий) мужа, посмеялась и убила его молотком

Фото: Музыкальный театр им.Станиславского и Немировича-Данченко

Премьера опера
На Малой сцене театра имени Станиславского и Немировича-Данченко прошла премьера двух одноактных опер — "Сократ" Эрика Сати и "Бедный матрос" Дариюса Мийо. Раритетная по нашим условиям французская музыка первой трети ХХ века исполнялась, как повелось в этом сезоне, с посвящением году Франции в России. На оперном вечере, который получил в театре обобщающее название "Кафе "Сократ"", побывал СЕРГЕЙ ХОДНЕВ.

Две совершенно разные оперы, написанные с интервалом в восемь лет, театр показывает не просто в один вечер, но и без антракта, одним компактным спектаклем на полтора часа. Объясняется это не столько самим фактом профессиональной близости Сати и Мийо, участников так называемой Шестерки, новофранцузского ответа нашей Могучей кучке, и не только музыкальным сходством двух произведений: они и правда похожи — несложный по меркам первой трети ХХ века язык, отсутствие развернутых номеров, приоритет речитатива. Драматический режиссер Анатолий Ледуховский просто так эти две мини-оперы и увидел: как две переплетающиеся истории, объединенные сквозными образами и единой стилистикой, лежащей между невинной уличной пантомимой и чернушно-гротескным фарсом.

Можно сказать, что обе истории об убийстве и о непонимании. Доверчивого Сократа угощают ядом его собственные ученики; бедного Матроса, вернувшегося из многолетнего путешествия, убивает собственная жена, не признавшая мужа в путешественнике. Невеселые события, что и говорить, однако режиссер при этом старательно уводит их прочь от серьезности и наглядности. Само название спектакля смешивает древнегреческого философа и приморское кафе, где происходит действие "Бедного матроса". Неоновая надпись "Cafe Socrate" загорается на придуманной Сергеем Бархиным скупой декорации: условный фасад домика, стол, сложенный из нотных листов, здоровенный бумажный кораблик, обвешанный новогодними гирляндами и пускающий дым. По всей видимости, именно в этом кафе разыгрывается и история Сократа; и ему, и персонажам "Матроса", правда, прислуживает отчего-то вполне великорусского вида баба в платке.

"Сократа" заказала Сати дочь фабриканта швейных машинок Зингера, ставшая княгиней Полиньяк, и именно поэтому Сократ и три его ученика поют сопрано — княгиня поначалу собиралась сама декламировать под музыку Сати диалоги Платона. От этой идеи она отказалась, но в произведении остались и женские голоса, и знаменитые платоновские тексты из "Пира", "Федра" и "Федона". Лесть Алкивиада (Наталья Петрожицкая), подхалимаж Федра (Валерия Зайцева), прочувствованные слова Федона (Лариса Андреева) о последних часах философа — все это только для того, чтобы усыпить бдительность наивного Сократа (Наталья Мурадымова). Вместо того чтобы как-то сгладить неловкость этой ситуации, Анатолий Ледуховский только обострил ее: все четыре напропалую кривляющиеся дамы обложены "толщинками", придающими им сходство с палеолитическими Венерами, одеты в матроски и загримированы а-ля Марсель Марсо. Окончательно "дотравливает" Сократа спускающийся с балкона дирижер Феликс Коробов, вручающий ему затем огромного леденцового петушка на палочке — трогательная аллюзия на последние слова Сократа: "Критон, мы должны Асклепию петуха".

В отличие от "Сократа", в "Бедном матросе" на либретто Жана Кокто сюжет и драматургия есть изначально, так что к ним режиссер ничего по существу и не прибавлял, ограничившись визуальными подробностями — такими же балаганными. Жена Матроса (очень красивая и внушительная, несмотря на маленькую партию; работа Амалии Гогешвили) передвигается на почти слоновьих бутафорских ступнях, придающих ей что-то от иных женщин Пикассо, его Тесть (Дмитрий Степанович) трясет тряпичной бородой, сам же Матрос (Валерий Микицкий) выряжен под циркового "рыжего". А молоток, которым Жена убивает главного героя, оказывается в неожиданной рифме с серпами, которыми весело размахивают убийцы Сократа, сделав свое гран-гиньольное дело. Кажется, что философического подтекста в этом так же мало, как и в том, что в финале все герои, живые и мертвые, чуть ли не пляшут канкан под музыку Жака Ибера. Зато сам по себе театральный текст маленького спектакля, ярмарочно-потешный, бурлескный, получился, помимо всех культурологических странностей, очень располагающим. Ну а музыкальный текст получил осмысленное, качественное и какое-то уютное исполнение — не так плохо для Москвы, в которой французская оперная музыка ХХ века почти не востребована.

[femmina]

Он, его жена и Сократ

Вечер неизвестных французских опер в Музыкальном театре

2010-03-31 /
Марина Гайкович

Художник Сергей Бархин сделал каждого из героев незабываемым. Фото Вадима Лапина



На Малой сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко впервые в России сыграли две одноактные французские оперы – «Сократа» Сати и «Бедного матроса» Мийо. Уже одно это событие достойно пристального внимания.
История этого спектакля началась нетрадиционно – партитура, как говорят, сама пришла в руки. Главный дирижер театра Феликс Коробов купил ноты «Сократа» Эрика Сати в букинистическом магазине, изучил и убедил руководство театра в том, что нужно немедленно делать спектакль. Одного «Сократа» для спектакля оказалось маловато, и в пару к нему взяли «родственную» (по времени и по духу) оперу Дариуса Мийо «Бедный матрос», а уже постановщики – режиссер Анатолий Ледуховский и художник Сергей Бархин – объединили их в одно целое. Так появился спектакль «Кафе «Сократ».
Принципиальным решением постановщиков было, видимо, ни в коем случае не играть всерьез, а идти в ногу с тем временем, когда эти оперы и создавались, – временем, когда французский театр переживал колоссальный экспериментальный бум, причем большинство экспериментов были не просто дерзкими, а вызывающими. Достаточно сказать, что автором либретто «Бедного матроса» был Жан Кокто – соавтор Сати и Пикассо по балету «Парад» (написанного, кстати, для Дягилева), который буквально перевернул представления публики о высоком искусстве и снискал в Париже скандальную славу. «Либреттистом» второго сочинения был, условно, Платон – его «Диалоги» так нравились одной знатной даме (герцогине Полиньяк), что она пожелала их разыгрывать с подружками под музыку, которую и заказала Сати.
Возможно, реабилитируя так и не состоявшийся в «Параде» балаганный спектакль, к этому жанру обратились и авторы «Кафе «Сократ».

Оформление сцены словно сошло с детской картинки – нарисованный домик (кафе «Сократ», разумеется), тучка и солнышко, кораблик, сложенный из нотной бумаги, – он снабжен трубой, и периодически из нее даже валит пар, да простой стол. Этот стол и станет основным местом завязки и развязки… Трагедии? Драмы? Герои ведь умирают – Сократ, как известно, принимает яд, а бедного матроса укокошила преданная жена – просто не узнала в богатом матросе своего мужа и решила пополнить семейную казну исключительно из благих соображений, разумеется. Или, может, комедии?
Скорее, трагикомедии: перед нами ведь классический балаган, или площадной театр. С русскими корнями – прислуживает героям русская девица.
Итак, четыре философа с накладными бедрами, кудрями и косами: Алкивиад (Наталья Петрожицкая), Федр (Валерия Зайцева) и Федон (Лариса Андреева) изощренно и даже изящно травят опостылевшего им Сократа (Наталья Мурадымова) – а может, свою скучную подружку Полиньяк? Тот (или та?), отходя в мир иной, успевает встретиться с мужчиной мечты в виде Феликса Коробова да наскучить и ему, не успев распить и бокал коньяка. А затем отплывает на кораблике с леденцом в руках.
Второй спектакль разыгран как комедия масок с традиционными персонажами – он (Валерий Микицкий), его жена (Амалия Гогешвили) и ее несостоявшийся любовник (Дмитрий Кондратков), да тесть (Дмитрий Степанович) в придачу. Клоунский наряд, валенки с накладными ногтями, очки с чужими глазами да борода из ваты превращают действо в фарс.
Оркестр, расположенный на балконе над головами зрителей, и певцы работают с большим удовольствием и отдачей. Похоже, эта музыка, как и сам спектакль, им нравится, значит, Феликс Коробов сумел заразить своим отношением к этой партитуре и музыкантов. Что, быть может, и есть задача настоящего дирижера.


http://www.ng.ru/culture/2010-03-31/11_opera.html