Leonore

В честь повогодних и прочих праздников (например, экзаменационной сессии!) выложу-ка я нечто столь же назидательное, сколь и весёлое.

Нескучная полифония.
Строгий стиль.

Преамбула

Полифонию нам в училище преподавал незабвенный Виктор Павлович Фраёнов(1930-2002). Это было вообще нечто феерическое! После его курса в консерватории можно было со спокойной душой "забить" на этот предмет (по крайней мере, в практической части) - ничего нового в вузе тогда предложить не могли.

Разумеется, такие тетрадки я не выбрасывала.
К тому же они были щедро изукрашены картинками - не потому, что на занятиях было скучно, а наоборот, потому, что В.П. так и сыпал остротами, афоризмами и крепкими (в меру!) шуточками, благодаря которым правила контрапункта запоминались сразу и намертво.

Тетрадь открывалась эпическим полотном, изображавшим самого Баха, который сочиняет "Искусство фуги", поглядывая на портрет Фраёнова.






Далее начиналась наука о голосоведении.
"Голос, в котором имеется залигованная нота, называется связанным, а не имеющий таковую - свободным"...



"Приготовленная нота и свободный голос образуют консонанс"...



Грубые ошибки, приводящие к диссонансам, вызывали едкий комментарий: "Ну-ка, Мери, почеши мне позвоночник!"



Иногда приходится прибегать к перекрещиванию голосов, но это вещь неудобная и потому не поощряемая в учебных работах.



Особенно внимательным нужно быть в стреттах.

"Стретта - это музыкальная сгущёнка!" - говаривал ВП




В финале 6-й симфонии Мясковского возникает "ужасно густой компот" из стреттного сочетания трёх разных тем...



Но ещё круче - приём ракоходной имитации!



Ракоход в музыке аналогичен палиндрому в словесности. Например: "Лёша на полке клопа нашёл"... Или: "Велик Оборин - и робок, и Лев!" (про пианиста Льва Оборина). Надпись - про Оборина, а картинка - про Лёшу с клопом...



Пример ракоходного канона, связанного со смыслом текста - "Изыди, сатана!" (из Шютца).




Предостережение учащемуся: "Смотри в оба и зри в три!"



Потому что некоторые "смотрят в книгу, видят... ФУГУ".
Вот так:



Конечно, бывают совсем особые случаи...



...Но в общем - как-то так: "сделал пёсик лужицу, а теоретик - фужицу"...



Усвоили? Приступаем к теме ТРЁХГОЛОСИЕ!



Это ещё что! Был такой Генрих Литинский, прозванный "Генрихом Квинтоловом" - он умел выжимать из студента все двенадцать голосов!!!



Так что три и даже четыре - это гуманно.
Главное - знать и уметь применять правила "индекса вертикалиса", открытые С.И.Танеевым.

Стих про индекс вертикалис исполняется на мелодию "Песни индийского гостя" из оперы "Садко":

Есть на свете индекс, индекс вертикалис,
сексты разрешает, квинты запрещает,
тот, кто фуги пишет, ум свой иссушает.



...Честно говоря, я так и не научилась высчитывать эти проклятые индексы, и фуги свои писала по наитию, утешаясь тем, что Бах теории Танеева тоже не знал, и ничего...
А потом мы сложили про это самое другую песенку:

Что стоишь качаясь,
индекс вертикалис?
У самого Фраёна
мы с тобой встречались.
Ты мне целый вечер
не давал проходу,
я в любви призналась -
а ты - ракоходу...




Если индекс вертикалис равен "-14", то надо "бросить ему на съедение квинту"...



...и дело - в шляпе!



Для усвоения этой премудрости - приготовить дома задание...
Первое...



...и второе!



Отдельный разговор - это каденции.



Разные они бывают, эти каденции...



Но это только кажется сложным - на самом деле "всё познаётся опытом"!



А кое-что и хитростью - вроде "мнимого голоса", обозначенного буквой R...



Приписали мнимый голос, рассчитали индекс, скормили ему квинту - и каноническая секвенция бодренько поползла дальше...




А если нерадивый студент не сделал домашнего задания...
"Баба с возу - кобыле легче! Кусок за брюхом не гоняется!" - гласит приговор Учителя...



Уж не помню, в какой связи была процитирована сентенция И.В.Способина - "Бережливость - не скупость, но эмбрион скупости" (может, человек принёс задание на обрывке листа? Или записал два голоса на одной строчке?)..



Главное в сочинении фуги - написать мастерское соединение тем, а потом им можно свободно оперировать, как делал и сам Бах...



Замечательным искусником был Танеев! В его кантате "По прочтении псалма" такая полифония, что "сам чёрт ногу сломит"...



Но вообще-то у Танеева "фуги прочно стоят всеми четырьмя лапами на земле".



Напоследок же - о возвышенном: об органных фугах Баха и его современников. Их, оказывается, писалось так много в том числе и оттого, что содержать хор в церкви накладнее, чем орган!



Послесловие

...Картинок на самом деле ещё больше, я привела лишь некоторые, которые мне показались поинтереснее.
Но вообще мой конспект несколько напомнил мне средневековую рукопись с иллюстрациям по делу и не совсем по делу.

Ибо завершался он картинкой, не имевшей к полифонии ровно никакого отношения и выражавшей лишь душевные порывы хозяйки конспекта, рвавшейся по весне на природу...