А "тон"-то по законам ЖАНРА. Поэтому и "в точку"...:lol:Цитата:
Сообщение от Hagen
Вид для печати
А "тон"-то по законам ЖАНРА. Поэтому и "в точку"...:lol:Цитата:
Сообщение от Hagen
Нет. Это Вы.Цитата:
Сообщение от nibelung
А на этой картинке, простите, не сам ли Караян? :lol:
И понял очень точно. Тоже "в точку"...:cry:Цитата:
Сообщение от jevlampij
Исполнители: Джон Треливен (Зигфрид), Лиза Гастин (Брунгильда), Джон Томлинсон (Странник), Герхард Зигель (Миме), Питер Сидхольм (Альберих), Филлип Энс (Фафнер), Джейн Хеншель (Эрда), Сара Фокс (птичка). Странника (Вотана) поёт выдающийся английский артист, Джон Томлинсон, известный по постановкам Вагнера ещё в начале 90-х годов. Благодаря его интерпретациям эта часть тетралогии оказалась на порядок более значимой двух предыдущих. Альберих - не столь большая партия, но благодаря скандинаву Питеру Сидхольму получилась очень выразительной. Блестящий немецкий актёр Герхард Зигель, создал запоминающийся образ молодого Миме ещё в «Золото Рейна». В «Зигфриде» его партия одна из ведущих. Исполнена превосходно, не уступая лучшим образцам, к которым, на мой взгляд, принадлежит Миме Грем Кларка. Английский певец Джон Треливен обаятелен, но это не Вагнеровский тенор, что было отмечено прессой.Цитата:
Сообщение от Nadejda
Действие начинается с первых тактов вступления - мрачного и тревожного. В полной темноте на фоне просценочного занавеса в виде чёрной грифельной доски, исписанной формулами, заметно постаревший Миме пишет какие-то уравнения, пытаясь решить свою главную проблему – как завладеть кольцом и обрести власть над миром. Рядом детская коляска. Изображая чудовище, Миме пытается запугать того, кто в ней лежит. Из коляски в ответ карлик получает по носу кулаком. Вторая картинка – Зигфрид уже подросток и играючи разбивает все мечи, скованные Миме. Просценок убирается, открывая жилище Миме. Оно всё уставлено какими-то техническими сооружениями, подобно лаборатории. В центре сцены останки современного самолета. Вспомним, что в «Золото Рейна» Миме уже изобретал самолёт и в его лаборатории была маленькая модель мессершмидта. Теперь мы видим тот же тип самолёта нормальных размеров, но разбившийся на куски и прорубивший в потолке огромную дыру. Под сверкающим сталью крылом какая-то провалившаяся яма, куда свалены книги, бумаги, видны чьи-то кости. Пытаясь узнать кто его мать, Зигфрид извлекает оттуда обрывки ткани, точно такой же как и платье Зиглинды в предыдущей опере. Странник в сцене «Загадки» появляется именно из обломков корпуса самолёта. В процессе загадок и отгадок он всё время мастерит то ли бумажную птичку, то ли кораблик из обрывка писем, сваленных в той же яме, видимо, могиле Зиглинды. В сцене плавки и ковки меча Зигфрид использует крыло как наковальню. Отвалившийся винт, подобно вентилятору, раздувает огонь в каком-то сосуде. Всё сцена больше напоминает кухню, где много кастрюль и даже мясорубка, которой герой расщепляет останки Нотунга на стальные опилки. При словах «SoschneiderSiegfriedsSchwert» (так остер Зигфрида меч) он разбивает Нотунгом всю эту кухню. Как финальный аккорд 1-го акта на сцене симмитировано короткое замыкание и вспышка, как от вольтовой дуги. При этом, всё что можно загоряется ярким пламенем. Эти огненные эффекты – любимый приём постановщиков, присутствующий во всех частях тетралогии.
Второй акт условно подразделяется на 4 картины. Начальная - диалог Странника и Альбериха. Последний появляется из провала, напоминающего дыру в потолке в 1-м акте, но только на поверхности застывшей лавы. Его правая рука кровоточит, на ней нет руква. Всё это он потерял в первой опере, когда Вотан похитил у него Кольцо.
Вторая сцена - «Шелест леса», очень лирична. При воспоминании Зигфрида об отце на сцену выкатывают бутафорского оленя. Герой садится и катается на нём, словно маленький мальчик на игрушечной лошадке. Мысли о матери воплощены появлением девушки с птицей в руках. Сара Фокс, исполняющая партию вещей птицы очень трогательно передаёт эту идею. До конца всего акта этот оживший дух Зиглинды пытается спасти своё дитя и помочь найти Брунгильду.
Битва Зигфрида с Фафнером поставлена с большой фантазией. Сначала Фафнер показан в образе человека, на заднем плане сцены. Когда начинается битва, на сцену выкатывают огромное чудовище в красной подсветке и дыму. Голос певца усиливают через динамики. После того, как Фафнер смертельно ранен, на заднике показан обезглавленный торс человека. Голова исполнителя просунута через поверхность настила у рампы. Отсюда Фафнер и ведёт свой предсмертный рассказ.
В заключительной сцене весьма оргинальным образом разрешено противоречие в либретто. Кто его читал, помнит, что Миме растил Зигфрида, чтобы в конечном счёте завладеть Кольцом. Теперь, когда Кольцо у Зигфрида, Миме сам говорит, что для осуществления своей цели он должен быть предельно хитёр и осторожен. И тут же он открыто говорит Зигфриду, что ненавидит его. Рассказывает для чего его растил и уговаривает выпить отравленный напиток. Возникает вопрос, что Миме не соображает от радости что делает? Или это накладка в либретто? Вагнер сам писал либретто и вряд ли пропустил такую ляпу. В разных постановках эта нестыковка решается по-разному. Кейт Вэрнер вышел из положения следующим образом. Он показывает Миме в двух обличиях: в своём нормальном виде он говорит Зигфриду о своей любви к нему. Когда же уговаривает выпить яд, то появляется в облике крысы. Можно лишь предполагать, что Миме пользуется для своих превращений своим творением - шлемом, который валяется тут же и о котором Зигфрид пока ничего не знает. План убийства раскрывает как бы не Миме, а какое-то животное. Но почему Миме полагает, что Зигфрид послушает не его, а крысу? Может потому, что Зигфрид скорее доверится зверю, чем человеку? Это лишь моё объяснение. А как думал режиссёр - так и неясно.
Третий акт открывается самой сильно по экспрессии картиной метания Странника (Вотана). И это во многом связано с гениальной актёрской работой Томлинсона. Его монолог происходит на вращающейся полугоризонтальной плите. Той самой белой плите, составляющей фон заключительного действа в «Валькирии». Только на этот раз на эту плиту проецируются бешено вращающиеся космические вихри. Здесь же две вещественные детали - тот самый матрац, на котором Брунгильда в предыдущей опере привезла тело мёртвого Зигмунда и бесчувственной Зиглинды и кожаное кресло. И то и другое Странник в бессилии сбрасывает с вращающейся плиты. Его последний призыв к Эрде услышан. Она появляется постаревшая, почти мёртвая и не в состоянии дать ответ как спасти созданный Вотаном мир. Говорит только, что вся надежда на Брунгильду, их общую дочь, столь несправедливо наказанную отцом. В порыве ярости Вотан прокалывает её своим копьём, отрекаясь от помощи и решая действовать сам. Ссора с Зигфридом, разрушение Копья, отступление Вотана, проход Зигфрида через стену огня, встреча с Брунгильдой и весь их финальный диалог проходит на фоне всё той же белой плиты, положение которой трансформировано теперь из горизонтального в вертикальное. Всё оформление сцены напоминает при этом квадрат Малевича. Только всё наоборот – на кромешно чёрном фоне сверкающий белизной квадрат плиты, в которой порой приоткрывается прямоугольное отверстие для входа и выхода героев. Во время встречи деда и внука этот вход преграждает копьё Вотана. Остаётся так и непонятно, почему Вотан препятствует Зигфриду. Он ведь знает, что спасение мира за бесстрашным и юным. Но, то ли испытывает его, то ли цепляется за власть, то ли и впрямь разъярён беспримерной наглостью мальчишки. А возможно, то, другое и третье, вместе взятое, как вечный конфликт отцов и детей.
В зависимости от последущих действий плита вращается вокруг вертикальной оси, постоянно меняет положение и подсветку: огненно-красную на проигрыше, когда Зигфрид идёт через стену огня, или солнечно-жёлтую, когда пробуждается Брунгильда. Всё это довольно красиво. На её фоне появляются огромные силуэты Брунгильды и Зигфрида. Иногда расположение силуэтов противоположно реальному положению фигур героев. В сцене идейного противостояния женщина и мужчина разделены этой плитой и стоят по разные её стороны. Финал завершается актом согласия и воссоединения, всё на том же матраце, доставшемся в наследство от Зигмунда и Зиглинды, но отвергнутом Странником.
:silly:
В теории-то, может, и так, а на практике как раз наоборот - не прививание мысли о неизбежности страдания (хотя какое "прививание"? - эта мысль абсолютно естественна для религиозного человека здоровой культуры, как христианина, так и язычника, прекрасно сознававшего своё скромное место в мире), а "погоня за счастьем" и желание устроить на земле рай приводят к тому, что жизнь всё больше делается похожей на ад. И это, по-моему, закономерно. Если же нынешний гуманизм обращён только ко всему поверхностному и внешнему в человеке и совершенно лишает его внутренних оснований, всего, что придаёт человеческому существу глубину и достоинство - то что удивительного, что это обращается против человека? Здесь я согласен с автором этой, если так можно сказать, диатрибы. Я где-то говорил о пустой сверхсвободе, оборачивающейся на деле полной несвободой, неизмеримо худшей, чем при тирании "законов" и "договоров" - и здесь, в общем, та же логика.Цитата:
Сообщение от Nadejda
Однако же представил это на сцене? Ведь пришла же вообще сама мысль нагромоздить эту расчленёнку? Это патология, видеть ли в этом отражение болезненных пристрастий или расчётливое желание покрепче ударить "кувалдой по голове" (раз уж больше нечем "выделиться"). И вряд ли ИМХО можно найти в этом что-то, кроме завуалированной полной пустоты (а маскировать пустоту мнимой глубокомысленностью сейчас хорошо умеют...). :-(Цитата:
И он вовсе не смакует все эти ужасы постановки, а мучается над аналогичными вопросами.
Не-а! Не диатрибы... :-?Цитата:
Сообщение от Hagen
А как правильно? :-)Цитата:
Сообщение от Wagnerian
Мениппеи :solution:
Я уже порядком забыл, в чём там сущность... :oops: А что касается "тона", то, кажется, и сам "предмет" располагает.. В гибели нашей культуры, несмотря на всю её жуткость, есть что-то жалкое и шутовское, провоцирующее на мефистофелевский сарказм... Этим, наверное, и выбор жанра обусловлен. :-)Цитата:
Сообщение от Wagnerian
См. шпаргалку :oops: : Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1972. С. 190 - 202.Цитата:
Сообщение от Hagen
Я не могу с этим согласиться. И не только потому, что Вэрнер, безусловно, талантливый человек и ему есть что сказать зрителю (я в этом убедилась ещё после его "Воццека"). В начале этой темы, когда я пыталась сформулировать свои впечатления после первого просмотра "Гибели богов", отмечала, что режиссёр где-то проводить параллель показанного с Германией времен 3-го рейха. Сейчас эти ощущения ещё более усилились. Те страшные вещи, что он показал в сценах Нибельгейме очень напомнили документальные кадры из опытов нацистких преступников над "неполноценными" людьми, что были включены в фильм "Мёртвый сезон". Когда я первый раз слушала "Зигфрида", то недоумевала, причём здесь современный самолёт в жилище Миме. Сейчас я поняла, что это не что иное как останки разбившегося мессершмидта. И то, что именно на нём куётся Нотунг - орудие возмездия, наверное, тоже не случайно. А что значат витки колючей проволоки, которой опоясана пещера Фафнера? Сама сцена "Загадок и ответов", казавшаяся ранее пустой игрой слов, теперь, после второго просмотра, мне видится в свете расовой теории. Боги, вельзунги, великаны, нибелунги и т.д. - что это как не высшие и низшие расы? А вся эта тяга к "огненным" сценам в трёх последних операх. Не иначе как идея очищающего огня. В "Гибели богов" там и вообще крематорий с печами. Это только то, что на поверхности. Ещё много у Вэрнера разных загадок. Если я их пока не расшифровала, это ещё не значит, что за этим полная пустота.Цитата:
Сообщение от Hagen
Первая мысль хорошо обоснована в "Суждениях господина Жерома Куаньяра" у Франса. С ней невозможно не согласиться. И всё же, понимая, что страдания - это неизбежная часть бытия, мы никогда не пожелаем их своим детям. В противном случае это было бы противоестественно и сродни мазохизму. Гуманизм - не "погоня за счастьем", а то, что обращено к достоинству человека и придаёт смысл его существованию более глубокий, чем просто исполнение физиологических надобностей. Но, понятие "достоинство" у всех своё, это верно. А про тиранию законов и договоров, это очень к месту. У Вотана в "Валькирии" именно об этом - главный Бог попался в сети им же выдуманных законов и потому вынужден творить зло.Цитата:
Сообщение от Hagen
:-o
А освобождение от этих законов - ещё большее зло, вот в чём дело. :solution:Цитата:
Сообщение от Nadejda
Ассоциации же с Рейхом глубокими не представляются. Внешне якобы "прогрессивное" прикрытие пустоты. :lol: Да и вообще как-то пОшло...
Понятие "гуманизм" имеет разное наполнение в разные времена... И гуманизм современный как раз более касается физиологических надобностей. :lol: И смысл существования сводит к "бери от жизни всё", к бездумности и агрессивному потребительству. Какое уж тут достоинство...:cry:Цитата:
Сообщение от Nadejda
Это что ж, Гераклит и прочие досократики только тем и занимались, что писали да какали? :-oЦитата:
Сообщение от Nadejda
Не только неизбежная, но и в известной степени необходимая. :solution: Без этого человек человеком не становится...Цитата:
Сообщение от Nadejda
Друзья, мне кажется, что гуманизм, имеющий быть обсуждаемым, есть "человекоцентризм", вполне, на мой взгляд, неполноценный и подверженный распаду.
Отлично сказано! :appl: :appl: :appl: :appl:Цитата:
Сообщение от Romson
И, возвращаясь к теме...
Мне очень нравится Байройтская постановка "Кольца" 1967 года с Бёмом. Вотан - Тео Адам, Брунгильда - Биргитт Нилссен, и так далее. Когда я в сцене Прощания с Брунгильдой слышу унисон скрипок (после "das ich, der Gott", помните?), этот чистейший, сияющий ре-диез запредельной октавы... я понимаю, что все эти незримые бойцы великого оркестрового фронта неспроста взяли труднейший интонационный барьер: они ЛЮБЯТ своё дело, и ГОРЯТ в неопалимом пламени этой потрясающей музыки.
А режиссёр Вернер...
Я давно уже чувствую, что средствами муз. театра не решить этой грандиозной задачи дядюшки Рихарда. Ну скажите, разве возможно достойно представить в помещении театра полёт воинственных амазонок на огромных конях, разметающих в клочья грозовые тучи над полями сражений? Или ужасающую скачку Вотана после убийства Зигмунда и Хундинга? А Фафнер? А Финал "Гибели богов"?
Так выпьем за кино! Ведь, друзья мои, это потрясающий материал! Лишь бы смельчак, осмелившийся взяться за экспликацию, не был голливудцем.
отлично сказано :appl: и мне кажется, что здОрово бы получилось, если сняли фильм оперу "Кольцо нибелунга" :fan:Цитата:
Сообщение от Romson
Спасибо, roma-87.
И вот, кстати, фотка с того незабываемого вечера, перевернувшего барометр моей жизни с "бури" на "ясно", когда Гергиев привёз Брина Тёрфеля-Вотана на Пасхальный фестиваль. Сидя в проходе партера на рыбацкой треноге у штатива с камерой, я заметил, что у меня отвисла челюсть, спина выпрямилась, плечи расправились... я ожил! И когда я, после бегства Зиглинды с этим пронзительным "Ты - светлое чудо", напряжённого диалога Брунгильды с Вотаном, Прощания, понял по звучащим струнным переливам, что конец близок... я засиял всеми лучами радуги. Это было прекрасно! Ведь, дорогие мои, до той поры я никогда не слышал опер Вагнера целиком! Да, это правда!
Только насмешки - "Вагнер... автор великолепных увертюр, неудобоваримых опер, вокально неоправданных длиннот и т.д." - мне уже не стыдно в этом признаваться потому, что с тех пор я стал другим.
Я благодарен композитору за дар, которым он щедро делится с нами. Мне кажется, никакие неловкие интерпретации не могут отнять у нас его мощного посыла - "боритесь и не сдавайтесь"!
Друзья! За Вагнера?
...подобным упомянутому великому дядюшке :silly: , устроившему в Байрейте настоящий диснейленд... :-oЦитата:
Сообщение от Romson
:beer: :beer: :beer: :beer: :beer: :beer: :beer:Цитата:
Сообщение от Romson
За Вагнера!!! :lol: :beer:
Очень оригинальное толкование. По мне, так лучше так:Цитата:
Сообщение от Hagen
"Гуманизм — признание ценности человека как личности, его права на свободное развитие и проявление своих способностей, утверждение блага человека как критерия оценки общественных отношений."
А разнообразие наполнения определяется не только временем, но и состоянием общества вцелом, вплоть до нравственных критериев отдельного индивида.
Уважаемый Romson, Брин Терфель - худший Вотан из всех, что доводилось слышать. На записи воспринимать ещё можно. Но в зале типа КГ его не слышно. К тому же он не раз срывал себе голос на этой партии. Возможно Вы слышали, какие конфузы с ним случались? Например, когда он на сцене только рот открывал, а спектакль пел из ямы Дональд МакИнтайр. Вагнер абсолютно не для камерного голоса Терфеля.
Не такое уж оригинальное :-) . Красивые понятия - это одно, а вот реальность... :-( Хотя здесь ущерб уже в самом красивом понятии, в самой идее, заключающей в себе пресловутый антропоцентризм, ущербный и порочный и как раз доводящий до гибели богов. :cry:Цитата:
Сообщение от Nadejda
Вспоминая (с содроганием) фильм - не оперу "Кольцо нибелунгов", искренне желаю, чтобы кинематограф НИКОГДА не добрался до опер Вагнера.... :makedon:Цитата:
Сообщение от roma-87
В связи с этим почему-то вспомнился давний анекдот: "Всё ради человека, всё во имя человека, всё для блага человека - и я даже ЗНАЮ :solution: этого человека "... :-oЦитата:
Сообщение от Nadejda
Значит, мне повезло. Я ведь не знаток вагнеровских опер, а лишь любитель. И стал им после того концертного финала "Валькирии" в майском БЗК. Тогда решающую роль сыграли не вокальные данные, а артистизм, свежесть интонации, мощь характера горячего валлийского парня. Темперамент Гергиева. Сама музыка, наконец. Больше Тёрфеля в Вагнере слышать не доводилось. А Don Giovanni, по-моему, он великолепный.Цитата:
Сообщение от Nadejda
Повторяю, лучший Вотан для меня сейчас - колоссальный, героический Тео Адам.
Господи, так кажется, именно это я и слышал в прошлом году (только в записи) - Тёрфель-Вотан на Пасхальном фестивале... Я тогда страшно ругался и кидался виртуальными помидорами, потому что худшего Вотана не слышал :tomato: :tomato: :tomato: . Пришлось потом срочно лечиться Гансом Хоттером. :fan: Да, про бас-баритонов где-то отдельная тема есть...Цитата:
Сообщение от Romson
Не кида-а-айтесь, ради Бо-о-ога, не кида-а-а-а-айтесь!!!Цитата:
Сообщение от Hagen
:lol:
А я ВОВСЕ никогда никакого Вотана не слышал до Тёрфеля. Повторяю - повезло. (Не потому, что он "плохой", чего сказать не могу, имея запись и время от времени слушая не без радости; а потому, что ничто не помешало впитать новое для меня, небывалое музыкальное чудо.)
В принципе, если дирижер правильный, достаточно мало-мальски квалифицированных певцов (чтобы в ноты попадали и сил хватило) для приличного "Кольца". Обратное неверно. Так что надо умудриться спеть настолько плохо, чтобы все испортить. Еще удивительно, что Терфеля заменял МакИнтайр, который уже совсем не молод -- 34-го года.Цитата:
Сообщение от Hagen
А-а-а, ну тогда понятно :-). Тогда заслуга одного только Вагнера, что его творение могло понравиться даже вот в таком... как бы культурно сказать... слабеньком исполнении. :lol:Цитата:
Сообщение от Romson
А вот и умудряются же петь настолько плохо. :silly: Звучание оркестра там, впрочем, тоже было никаким, так что о "правильности" речи нет...:-(Цитата:
Сообщение от Алексей К.
Ну не-е-ет, дружище... не будем спорить.8)Цитата:
Сообщение от Hagen
Дело вкуса. Я не против Тёрфеля.
Хотелось бы услышать Ваше определение категории "гуманизм". Этому направлению общественного сознания уже пол-тысячелетия (если не более). Понятно, что время могло тысячу раз наложить свои коррективы. И вообще, благими намерениями устлана дорога в ад. Всё же, несмотря на девальвацию идеи и нежелательные последствия, в гуманизме отражён позитивный фактор общественного сознания. Непризнание этого равносильно тому, чтобы видеть в человеке только "грязную и поганую обезьяну".Цитата:
Сообщение от Hagen
Об исполнителях Вотана. Лично мне здесь нравятся Фердинанд Франц и Джордж Лондон. К сожалению, никогда не слышала в этой партии Тео Адама. А вот Ганса Хоттера я недолюбливаю за глуховатость звука и специфическую (как бы рывками) манеру. Это особенно слышно, в его итальянском репертуаре. А вот где он по-настоящему впечатляет это в Байрейтских записях "Кольца" 1952 (Кельберт) и 1953 (Краусс), где Хоттер вместе с Астрид Варнай. Но с ней иначе невозможно.
Уважаемый Romson, я тоже, совсем не против Брина Терфеля. Очень артистичный и обаятельный певец. Хорош в Моцарте и Россини (правда я слышала только в концертах). Когда же он подписал контракт с Аббадо на Вагнера, то многие коллеги его не поняли. У него не столько не "вагнеровский" голос, сколько дефекты вокальной школы. Можно не иметь стенобитного голоса, но он летит в зал при правильной подаче. Терфель на середине звучит не так уж плохо. У него прекрасное меццо-воче и пиано. На запись его голос ложится прекрасно, что обычно для небольших голосов. В записе с Аббадо очень хорошо звучит романс Вольфрама, средняя часть Голландца. Да и нежная часть прощания с Брунгильдой тоже неплохо. Переходя к верхнему регистру, задавливает звук, его не слышно. Пытается кричать и срывает голос. Так уже было несколько раз. И Голландца Терфель заявлял несколько раз, но каждый раз отказывался. А МакИнтайер, несмотря на возраст, звучит прекрасно, поскольку школа у него отменная. А тот, кто поёт правильно, тот поёт долго. МакИнтайер спасал спектакль один только раз. После этого писал, что никогда более не согласился бы на это. На сегоднешний день лучший Вотан, это Джон Томлинсон, ИМХО (тоже не юноша). Его Странник в версии КГ фантастическая работа. В субботу снова послушаю на ВВС его Хагена, о котором уже писала в начале потока.
:silly:
Девальвация идеи произошла от того, что сама идея ущербна, хотя, пожалуй, это далеко не сразу сделалось очевидным. И "грязная и поганая обезьяна" - это же появилось в "гуманистическом" 19 веке, а не в какие-нибудь Средние века, когда "гуманизма" знать не знали и в центр мира ставили отнюдь не человека с его благом. Правильно Romson сказал про "человекоцентризм" (отсюда и "самоценность индивида", и благо человека как высший критерий...). В этом и ущерб и источник дегуманизации - если над человеком нет ничего высшего, если основания собственного бытия он выводит из себя самого, если он претендует на роль центра мироздания и теряет "объективную", надчеловеческую точку опоры, если, наконец, он освобождается от этих самых "законов" и "договоров" (по сути, от культуры в широком смысле слова) - то он оказывается внутренне выпотрошен, бессилен, духовно нездоров и несвободен. И при таком положении слова о ценности и достоинстве человека оказываются пустыми, фиговым листком, прикрывающим пустоту. Я когда давал свою трактовку "Кольца", то ведь говорил и об этом.Цитата:
Сообщение от Nadejda
Дальше дискуссию продолжить не смогу, поскольку сейчас прекращаю всякую виртуальную жизнь (а значит, ухожу и с форума). Да и уже оффтоп это, кажется. :-)
Уважаемый Повеса, ну и как Вам это исполнение? Некоторых певцов хорошо знаю по другим записям "Кольца". Зигфрид Иерусалим мой любимый Зигфрид из нынездравствующих. Он на ДВД у Баренбойма и Ливайна в 90-х, совсем молодой и очень красивый. Плохо представляю себе в этой партии Рене Колло. Он всё-таки послабее Иерусалима. Лучше бы он пел Зигмунда. Курт Моль отличный Хундинг у Ливайна. И Джесси Норман там же. На мой взгляд, потрясающая Зиглинда, а Матти Салминен - лучший Хаген. Совсем ничего не знаю об Альтмайер (Брунгильде). Марек Яновски не очень известен, как Вагнеровский дирижёр. Запись-то почти совсем свежая, 2004 г.
На мой взгляд, одно из лучших! Пожалуй, третье после Шолти и Бема.Цитата:
Сообщение от Nadejda
Всего Вам самого доброго. Возвращайтесь, когда будет время. Мы с Вами расходимся по ряду моментов. Но беседовать с Вами интересно. И это не такой уж офф-топ. Ведь тема об интерпретациях "Кольца". Хочу также в субботу ещё раз присмотреться к Вашему тёзке в исполнении Томлинсона. Будет крупный план. Может чего и увижу в нём нового.Цитата:
Сообщение от Hagen
:silly: