"Дон Жуан" Дмитрия Чернякова (Экс-ан-Прованс, 01.07.2010)

[Walter Boot Legge]

Темпы, как видите\слышите у Селла выше.

Как это понять? Быстрее или медленнее? Если представить шкалу метронома, то "выше" будет означать медленнее ("как видите")...

Дорогой Лерит, я только что испытал чувство благодарности к Вам за Ваше внимание к моим писаниям.
Схожее чувство я уже испытал сегодня к нашему юному другу SSK, указавшему мне на разницу между фирмами Данон и Денон, которой я грубо по той же проклятой рассеянности пренебрег.

ЗЫ. У Вас разбились очки? Выгорел экран монитора? Вы не знаете как узнать время проигрівания ролика youtube?
Обращайтесь всегда

[lerit]

Лишь для себя ты хочешь воли... (с) Как-то сложилось, что о музтемпах говорят "быстрее-медленнее", а не "выше-ниже", последнее (может, это какая-то новая мода?) скорее ассоциируется со шкалой метронома.

[Walter Boot Legge]

Лишь для себя ты хочешь воли... (с) Как-то сложилось, что о музтемпах говорят "быстрее-медленнее", а не "выше-ниже", последнее (может, это какая-то новая мода?) скорее ассоциируется со шкалой метронома.

Отбой, Лерит, отбой!
В Одессе всё спокойно!
никаких новых слов.

У А.С.: "Ты для себя лишь хочешь воли"(с)
Наверное, у Пушкина ямбоном сломался?

"Йогане, ми с тобою сьогодні однаково неуважні"(с)

[femmina]

«Дон Жуан» в Большом театре

Чернякову и Курентзису тесно в одном спектакле

Екатерина Бирюкова · 01/11/2010

© Дамир Юсупов / Большой театр
В галерею материала ›
Всего фото: (5)
Сцена из оперы «Дон Жуан»

В Большом театре проходит премьерная серия первой оперной постановки сезона, которой еще до ее рождения было уготовано место главного оперного события года. Помимо имен Дмитрия Чернякова и Теодора Курентзиса, которые сами по себе являются этакими опознавательными сигналами, есть еще название престижного французского фестиваля

в Экс-ан-Провансе, где премьера спектакля – правда, с наполовину другим кастингом и другим дирижером – прошла этим летом. «Дон Жуан» – это копродукция с Эксом, а также с мадридским театром «Реал» (где теперь правит знаменитый оперный интендант и горячий поклонник Чернякова с Курентзисом Жерар Мортье) и Оперой Торонто. Можно сказать, актуальная европейская новинка с пылу с жару.

Про режиссерскую концепцию Чернякова, которую можно было посмотреть (в зависимости от финансовых возможностей) живьем или в сети, уже написаны тома красивых исследований, в том числе и на OPENSPACE.RU. Поэтому напомню только три главные постановочные идеи.

1. Нет никаких сверхчеловеческих сил. Вместо эффектной загробной жизни – тихий семейный ад, в который погружены все восемь героев оперы, превращенные в членов одной респектабельной семьи. Вместо пришельца с того света на финальное застолье семьи приходит специально нанятый родственниками, загримированный под Командора человек, который доводит Дон Жуана до сердечного приступа. Вот и все. Зато все остальные, совершив совместную гадость и успешно перешагнув через испытание под названием «Дон Жуан», испытывают наконец облегчение, расслабляются, немедленно излечиваются от неврозов и очень уместно поют заключительный мажорный ансамбль.

© Дамир Юсупов / Большой театр
Сцена из оперы «Дон Жуан»

2. Дон Жуан никакой не мачо, а довольно слабый, но симпатичный человек, который от женщин все больше склоняется к бутылке. Одна из самых щемящих сцен – Серенада, которую он почти шепотом, кружась в одиноком пьяном танце, напевает вовсе не служанке, а самому себе. Дело, конечно, не в сексуальной распущенности, которая в спектакле показана с какой-то детской неловкостью. Главное в том, что он другой, лишний; он и притягивает, и несет с собой разрушение.

И хотя в случае с Командором Черняков борется с иррациональностью, тут он без нее никуда – фактически осмысленность спектакля зависит от того, насколько харизматичным и манящим будет исполнитель этой роли. В Эксе Дон Жуан был другой, там всё держалось на могучем потускневшем обаянии датского баритона Бо Сковхуса. Двух московских, совершенно разных Дон Жуанов при этом совершенно не стоит ругать. Оба очень выразительны. Грек Димитриос Тилякос играет добрую и привлекательную беспомощность. Итальянец Франко Помпони – придурковатую агрессивность, может, даже более удачную. Но все равно спектакль изначально ставился не на них, и премьера в Большом прошла в атмосфере ностальгии по тому «настоящему» «Дон Жуану», которого мы так и не обрели.

3. Оперным условностям, благодаря которым хорошо знакомые друг с другом персонажи вечно не узнают друг друга из-за какой-нибудь смехотворной смены головного убора, объявлена война. На это тратится невероятное количество сил режиссера, актеров и публики, которая в результате оказывается в еще более закавыченном, чем у Моцарта, пространстве. В московском спектакле эти усилия совсем чрезмерны. Стоит признать, что описывать спектакль интереснее, чем его смотреть.

© Дамир Юсупов / Большой театр Сцена из оперы «Дон Жуан»

И вот еще что. Вообще-то предполагается, что до этого публика должна насмотреться нормальных «Дон Жуанов» – так, чтобы уж тошнило, чтобы опера прочно сидела в культурной памяти. И вот теперь порефлексировать на ее тему, поиграть с ней в шарады. Но в Москве такой публики нет. Получается, не в коня корм. Это не тот случай, что с «Евгением Онегиным». Так что при всей внешней привлекательности идея копродукции, при которой уравниваются очень разные культурные ситуации, в данном случае плохо работает.

Другая проблема постановки – пресловутый тандем Чернякова и Курентзиса, считающийся чуть ли не нашим национальным ноу-хау, на самом же деле – просто вынужденное объединение двух самых ярких представителей отечественной оперы. Но им тесно в одном спектакле. Они совершенно друг в друге не заинтересованы. Как Курентзис прекрасно бы прожил без кропотливого черняковского кинематографизма на сцене (что, собственно, и предполагалось, когда «Дон Жуан» затевался в Большом еще с Анатолием Васильевым), так и Чернякову совершенно без разницы, на жильных или металлических струнах играют в яме. В яме и на сцене происходят две абсолютно разные истории, каждая по-своему революционная. Но только одна другую как бы гасит.

© Дамир Юсупов / Большой театр Сцена из оперы «Дон Жуан»

Действительно, надо еще подумать, что тут является более эпохальным моментом – упразднение статуи Командора или то, что оркестр Большого театра (конечно, не весь, только те, кто хотели, благо моцартовский состав гораздо скромнее того, к которому тут привыкли) в рекордные сроки освоил жилы, натуральную медь и фирменный стиль Курентзиса, раскапывающего в Моцарте скорее барокко, чем классицизм. И то, что там теперь воркуют лютня и барочная гитара. В конце концов, спектакль в Москве пробудет всего два года, а купленные жильные струны и старинные смычки останутся.

На пресс-конференции Курентзис запальчиво заявил, что главный герой постановки – оркестр. И это так и есть, слушать все его негромкие большей частью подробности – большое удовольствие. А в финальной сцене зато никакого разверзшегося ада не нужно – достаточно шквалистой бури в яме.

Но все-таки оркестровая яма – это еще не весь спектакль. Главный магнит у Курентзиса сейчас – оркестр, а солисты на сцене периодически живут совершенно своей жизнью, не совпадающей с главным красующимся героем. Это тем более жалко, что интернациональный кастинг-то сильный (и очень обидный для традиционного самоощущения Большого театра) и есть несколько настоящих открытий.

© Дамир Юсупов / Большой театр Сцена из оперы «Дон Жуан»

В первом составе, где нет ни одного солиста Большого, это прежде всего фантастический парящий тенор Колина Бальцера в роли Оттавио; он исполнял ее и во французском спектакле. Оттуда же в Москву перекочевали Черстин Авемо – Церлина, Анатолий Кочерга – Командор и Давид Бизич (в Эксе – Мазетто), который в Москве повышен до Лепорелло второго состава. Яркую краску, в первую очередь актерскую, дает Вероника Джиоева (Эльвира).

Второму составу, впрочем, тоже грех жаловаться на своего Оттавио – отличного Райнера Троста. Здесь также обнаружился ангельской красоты сопрано у Донны Анны – Биргитты Кристенсен. Кроме того, во второй {-tsr-}состав были допущены люди из Большого: молодая примадонна Екатерина Щербаченко (Эльвира), которая мужественно, но не без потерь справлялась с моцартовской партией; и совершенно беспроблемная участница Молодежной программы Алина Яровая (Церлина) – настоящая находка и, кажется, персонаж, уже не имеющий никакого отношения к традиционному самоощущению Большого театра.

Читать текст полностью
http://www.openspace.ru/music_classi...details/18489/

[нектарий]

При том, что Эльвира Курентзиса технически не сравнима с Лизой дела Каза, драматически она (не без участия оркестра, "в сложении и противосложении") куда более соответствует как образу донны Эльвиры в целом, так и тексту этой арии и ее месту в опере.
...
Дела Каза не хватает фуриозо в этой роли

Хм, вот только музыка Моцарта не слишком соответствует "драматически" образу донны Эльвиры. Все эти фиоритуры, вся эта милая танцевальность...
Демонстрация нарочитого "драматизьма", мощь и натиск тут совершенно не уместны. Именно поэтому исполнение Штебер никуда не годится. Чтобы "не раздавить" эту музыку и вместе с тем сохранить драматическую выразительность, нужна не только техника, но и недюжинный интеллект. Тут, имхо, нет равных "обергруппенфюреру":

http://www.youtube.com/watch?v=Pwvrb-xQjr4

Что касается дирижёров, то им здесь, по большому счёту, делать нечего. В речитативе оркестр всего лишь вставляет "штрихи" в паузы, ритм же арии предельно прост и размерен. То, что наш греческий "фуриоз" рисует штрихи запредельно жирными, никакого драматизма музыке не добавляет и чести ему не делает.

Теперь по поводу "фуриоза" от режиссуры. Обнаружил вот такую штучку:

http://www.youtube.com/watch?v=eh8aZ2PJVls&feature=fvsr

Наскока я понимаю, сие есть хранцузский орегенал. С лаканием из горлА и обкуренными зомби - именно с йими донна Эльвира делится сокровенными переживаниями. Видимо, фуриоз сообразил, что наша публика до таких изысков не доросла и решил наступить на горло собственному таланту. А жаль. Тот дебильный балет прекрасно демонстрировал, насколько он не понимает, не знает и не любит оперу.

[adriano]

http://www.youtube.com/watch?v=eh8aZ2PJVls&feature=fvsr

Наскока я понимаю, сие есть хранцузский орегенал. С лаканием из горлА и обкуренными зомби - именно с йими донна Эльвира делится сокровенными переживаниями. Видимо, фуриоз сообразил, что наша публика до таких изысков не доросла и решил наступить на горло собственному таланту. А жаль. Тот дебильный балет прекрасно демонстрировал, насколько он не понимает, не знает и не любит оперу.

коньюктурщик он)))
Зато продемонстрировал на 4-5 минутах приведенного ролика прекрасные достоинства Кристины, за что ему респект.

[Walter Boot Legge]

Хм, вот только музыка Моцарта не слишком соответствует "драматически" образу донны Эльвиры. Все эти фиоритуры, вся эта милая танцевальность...

а где противоречие между фиоритурами и образом взбешенной многкратными изменами и влюбленной женщиной?
Насчет танцевальности ...хм.

Демонстрация нарочитого "драматизьма", мощь и натиск тут совершенно не уместны.

Мощь скорее у Фуртвенглера
А "изьмями" можно доказать всё что угодно

Именно поэтому исполнение Штебер никуда не годится.

Прям таки?!

Чтобы "не раздавить" эту музыку и вместе с тем сохранить драматическую выразительность, нужна не только техника, но и недюжинный интеллект. Тут, имхо, нет равных "обергруппенфюреру":

Шварцкопф куда убедительнее дела Каза в этой арии, и спорить нечего.
"Драматизьм", "фуриозо" налицо

Что касается дирижёров, то им здесь, по большому счёту, делать нечего. В речитативе оркестр всего лишь вставляет "штрихи" в паузы,

Ну раз "всего лишь", то какие вопросы?!

ритм же арии предельно прост и размерен. То, что наш греческий "фуриоз" рисует штрихи запредельно жирными, никакого драматизма музыке не добавляет и чести ему не делает.

Это уже об арии или о речитативе?
ИМХО ни там, ни тут у оркестра не все так просто, и это очевидно, если сравнивать оркестр в разных записях.

Что же касается самой арии, то хотелось бы узнать авторитетное мнение lsp о ее генезисе.
Мне почему-то ясно слышится "барочная итальянщина" - отсюда всякие фуриозо, "арии мести" и тп. Отсюда и взрывной аккомпанимент оркестра (в речитативе по кр мере)

[lsp]

Ох, Вальтер, ну что Вы меня провоцируете писать на форум о таких сложных вещах. Все равно же, как вода в песок.

Попробовал, получается длинно, тем более если про "генезис". А коротко, боюсь, много останется за бортом, и выглядеть будет мало убедительно.
Короче, как я понимаю, Моцарт специально не рассчитывал тут ставить какие-либо особые драматические задачи. Сцену (реч. и арию) вставил в Вене - прежде всего потому, что нужно было ублажить певцов. В Вене у него были ДВЕ классные сопрано – Алоизия Ланге (Вебер – Донна Анна) и Катарина Кавальери (Эльвира). У Ланге была сцена (реч. и ария) в 1-м акте, нужно было, чтобы и у Кавальери была

Второе, в арии Моцарт скорее всего ставил во главу угла ансамблевые задачи. Пражский оркестр был хорош как целое, но отдельные музыканты его не впечатлили. В Вене же была потрясающая духовая группа (они выступали отдельно как ансамбль Harmoniemusik). Поэтому в 1-й редакции только «Batti, batti» с концертирующей виолончелью, а в Вене нужно было и духовиков показать. Поэтому «Mi tradi» по сути – маленькая симфония-кончертанте, где в концертирующей группе кларнет, фагот и флейта. И вокал с ними входит в ансамбль. Сложность в том, чтобы голос органично вплетался в арабески инструментов, играл в «тембровую игру» с каждым из них. Вся патетика должна была, по идее, остаться в речитативе, а тут чистая игра и красота. Тем более что Кавальери была великолепной певицей именно виртуозного профиля. Но мы в массе потеряли вкус к преимущественному наслаждению голосом.
Это, наверное, не исключает для певицы и каких-то драматических задач, но они должны уже быть чуть «в прошлом», в тени.

Из-за этого у меня сложное отношение к ансамблю Шварцкопф/Фуртвенглер. Они, конечно, ярко представляют свою тенденцию «выразительный голос – оркестр как единое». Но вот Фуртвенглер играет не Моцарта, а какого-то Вагнера, обтесанного Брамсом. Играет, конечно, превосходно, но его оркестр чересчур вышколен, господствует идея баланса, все равны перед… гениальным дирижером А вот сделать перетекающий организм, где постоянно перехватывается инициатива, да еще включить туда вокал "как лучший среди равных" – ему не удается.
Курентзис, конечно, не сопоставим по масштабу, но то, что он приподнимает дудки – правильно. Но тут другая крайность, он артикулирует слишком нервно, по-барочному, ему важны эмоциональные вспученности. У Моцарта же каждый, сохраняя индивидуальность, стремится к общей гармоничной пластике, превалирует не «характерность», а «идеализация».
Вот так мне видится. Не знаю, ясно ли. Но все это, конечно, ИМХО

[нектарий]

а где противоречие между фиоритурами и образом взбешенной многкратными изменами и влюбленной женщиной?
Насчет танцевальности ...хм.

А вы посмотрите, ЧТО это за фиоритуры. Основная мелодическая тема арии очень напоминает "нон со пью коза сон коза фаче". Та ещё трагедия...
На самом деле, в этой арии самое ценное - лирика, которую легко "задавить"

Мощь скорее у Фуртвенглера
А "изьмями" можно доказать всё что угодно

Фурт с Деллой-Казой и Фурт с оберштурмбанфюрером - это разные вещи. Патамушта настоящий оперный дирижёр обязан СМОТРЕТЬ В РОТ ПЕВЦУ.
На этом форуме где-то валяется тема про Мет, в которой приведено интервью с Ливайном. Ему задают вопрос типа: "Как вам, великому дирижёру, удаётся добиваться от певцов реализации ваших идей?" На что Ливайн ответил что-то вроде: "Я просто реализую великие идеи великих певцов". Так что при анализе исполнения Фурта следует прежде всего отметить, что Фурту блестяще удалось пособить и изящно-ядовитой Шварцкопф, и трогательно-лиричной Делла Казе. Именно поэтому он остался в истории выдающимся оперным дирижёром, а не потому что он лез во все дыры со своими жильными струнами.
[/QUOTE]

[vixel]

Все равно же, как вода в песок.
боюсь, много останется за бортом, и выглядеть будет мало убедительно.

Не в песок. Не останется. Убедительно.