"Куда идем мы с Пятачком?"

[Vasilisa]

Речь об актерской интонации и обо всем, что касается игры: жесты, мимика .

Простите, что оболгала Вас

[Loreley]

Vasilisa, не издевайтесь.

[Loreley]

Возьмите любую оперу в основе которой либо мифологический сюжет, либо скажем легенда, на пр. практический любую барочную, или скажем Норму, или вот Кольцо Вагнера. "Когда", в каком времени происходить действие такого спектакля? Вне времени? То как его же оформить? Чем тогда 22 век хуже 18ого, когда и в том и другом случае речь о переносе действия. Представления о богах, мифологических существах очень даже менялись со временем.

До абсурда бы не доходило. Какие друиды в 22 веке?

Вотана в сюртуке и Альбериха в шапке-ушанке я видела. Зачем это?

[Bogda]

До абсурда бы не доходило. Какие друиды в 22 веке?

Вотана в сюртуке и Альбериха в шапке-ушанке я видела. Зачем это?

Да вот, объясните, чем же это Вотан в романтизированной одежде 19 века, реально отличается от Вотана в сюртуке. И то и другое плод фантазии? какой вариант более правдоподобен? да никакой Поэтому, абсурда то нет никакого. Дело-то просто в привычном представлении.

[Loreley]

А с друидами как быть в Норме?

[Bogda]

А с друидами как быть в Норме?

Я просто не хотел поднимать другие аспекты осовременивания, и на счет Нормы просчитал и выбрал неудачный пример.

Хотел сначала сказать, что те оперы, которые происходят как бы вне времени (мифы и легенды), никакому "осовремениванию" не подлежать, т.к. нечего "осовременивать". Лучший пример конечно барочные оперы или скажем Кольцо Вагнера, ведь Боги то реально могут выглядеть и одеваться и жить как и где угодно.

[adriano]

ведь Боги то реально могут выглядеть и одеваться и жить как и где угодно.

Жжете
Кольцо Вагнера имеет четкую отсылку к первоистокам, времена до времен. Это было, это прошлое нам в назидание. Этакое яйцо до курицы, что и показано в Мариинской постановке, происходящей на фоне окаменевших предков и мерцающих символах новой жизни возраждающихся на этих останках-глыбах. Цикличность процесса налицо.
Сказачность и мифологичность сюжета разбивается любой современой мелочью, есть такой термин - бытовуха.

[Loreley]

Сказачность и мифологичность сюжета разбивается любой современой мелочью, есть такой термин - бытовуха.

Точно.

[Bogda]

Сказачность и мифологичность сюжета разбивается любой современой мелочью, есть такой термин - бытовуха.

А "классической" не разбивается
нда...

[Eugeniya]

Monstera:
"Борясь с падением чувствительности рецепторов, мы повышаем мощность раздражителей, которая как раз и вызывает понижение чувствительности. В кибернетике это называется положительной обратной связью.

Мне кажется, в оперной режиссуре тоже происходит нечто подобное. На современного человека обрушивается вал информации, значительная часть которой старается его как-то зацепить, воздействовать эмоционально. Душа невольно защищается, наращивает толстую шкуру, снижает "чувствительность". Но в обыденной жизни это оборачивается эмоциональным голодом. Человек тоскует по сильным эмоциям и ищет их, в том числе, в театре - вот только искусству все труднее пробиться сквозь нарастающую шкуру равнодушия и пресыщенности. И режиссеры стараются "сделать погромче", повысить мощность раздражителей: и войну, и любовь можно показать с различной степенью натурализма - и мы отчетливо видим направление эволюции, не правда ли? "


На мой взгляд, эта тенденция скорее огрубления, а не осовременивания, свойственна искусству последних лет в целом. Натурализм здесь используется в качестве оправдания: мол, это же Жизнь! вы что, против Жизни? это же есть, значит некто, как "творец искусства" может, в своем стремлении быть реалистичным и максимально отражать Жизнь, дойти до крайнего физиологизма. Но разве искусство - это отражение Жизни "в натуре"? Разве не нужна человеку призма искусства для того, чтобы мы могли взглянуть на жизнь шире, почувствовали и поняли больше. Каждый из нас замкнут в своей жизни, и только призма искусства позволяет человеку, имеющему воображение, расщирить рамки своего существования, стать иным, приобрести хоть и умозрительный, но опыт понимания другого. Как будто, животные не имеют воображения (так принято считать в целом), не имеют культуры (это факт). Человек, будучи наделенным первым, сформировал второе, и искусство - часть культуры. Мне кажется, что огрубление и ужесточение средств воздействия на зрителя в опере, в театре, в кино, выдаваемое за желание режисера преподать свое вИдение хорошо знакомых произведений, изменения, вносимые в произведения в результате такого вИдения, часто подводит к грани, когда уничтожается само произведение. Этакий геростратизм... Я, лично, вижу в этом нападки на художественное прошлое человека, которые либо происходят от пресыщения искусством, либо являются кризисом творческого процесса. И за этим отрицанием художественного прошлого, за этим стремлением осовременить, для меня, кроется отрицание культуры человека вообще. И конечно, желание "выбросить на свалку" старое искусство, отнюдь не ново.
Органы чувств действительно следует беречь, чтобы не потерять чувствительность.

И еще:

Между прочим, не в этом ли источник навязчивого стремления перенести действие в 20-й век? Не потому, что постановщики сомневаются в способности зрителя разглядеть актуальные проблемы в "делах давно минувших дней" - а потому, что перенос действия в эпоху, где практически сняты поведенческие запреты, позволяет "сделать погромче". Опять же, кому сейчас интересны какие-то филистимляне? Где мы - а где филистимляне? То ли дело какие-нибудь исламские террористы, совсем как настоящие, которые ходят где-то рядом на мягких лапах за тонкими стенами. А на сцене нам показывают, что будет, когда они доберутся... "Стра-а-шно, аж жуть!"

Мне кажется, что есть сомнения и в способности зрителя сопереживать "делам давно минувших дней, и в способности постановщика вызвать эти сопереживания на любом материале. А в целом, есть стремление к массовости. Большинству нравится такая грубость и осовремененность: зачем использовать матафору, когда ее не всякий поймет. Секс, так секс; кровь, так кровь... Никаких подмен, и на восприятие воздействует. И еще: современные постановщики делают так называемый "продукт". Это и в лексике отражается, и деянии. Продукт -продукция- товар... Для лучшей продаваемости меняют упаковку всего и вся, чтобы выгладело иначе, чтобы наводило на мысль о новом, другом, свежем, непривычном..., говорило о желании производителя "продукта" (постановщика) идти на встречу потребителю (зрителю). Улучшим эргономику "художественного продукта" - сделаем ее понятнее для масс!
И далее:

На самом деле вокруг - жестокая реальность, где царит насилие, борьба с которым безнадежна. Оглянитесь, люди, осознайте, как страшен и мерзок мир, восплачьте, разъяритесь!
Вот меня только немного беспокоит вопрос: куда мы в конце концов придем, следуя таким курсом? И точно ли мы уверены, что нам туда надо?

Жестокая реальность была во все времена. Она у каждого своя, но жестокая! Я не хочу реальности проститутки, алкоголика, бомжа, бандита... Не хочу ее для себя и своих близких. Хочу, чтобы дети любили образцы высого классического искусства, литературу, поэзию, понимали красоту, не говорили "блин","как бы", "типа", не использовали ненормативную лексику, восхищались торжеством человеческого разума, ценили и понимали юмор... и еще много хорошего хочу. Мы живем в реальном мире, не в башне из слоновой кости. И не понимаю, почему обязательно нужно показать на сцене акты совокуплений и дефекации, чтобы СОВРЕМЕННЫЙ человек понял ценность и красоту жизни? Нет, мне туда не надо.