Статья Кирилла Гилельса "Права на результаты интеллектуальной деятельности"

[Vic]

ОК. В этом случае они могут заключить между собой договор и определить носителя исключительных прав либо каждый из артистов будет являться соисполнителем и иметь права с учётом доли участия (1/15 и.т.п.).

Если они определят носителя исключительных прав (например, самого бородатого), то производитель фонограммы должен будет запросить соответствующий договор у исполнителей? А если решат быть соисполнителями, ему придётся заключать 15 (или сколько там) договоров?

[GILELS]

Если они определят носителя исключительных прав (например, самого бородатого), то производитель фонограммы должен будет запросить соответствующий договор у исполнителей? А если решат быть соисполнителями, ему придётся заключать 15 (или сколько там) договоров?

Совершенно верно, только относительно <<соответствующий договор>> не у исполнителей, а только у <<самого бородатого>>

[Vic]

Совершенно верно, только относительно <<соответствующий договор>> не у исполнителей, а только у <<самого бородатого>>

Везёт "самому бородатому"! Столько внимания да ещё и денег отхватит!

[GILELS]

Везёт "самому бородатому"! Столько внимания да ещё и денег отхватит!

Но он несёт обязательства по отношению к другим исполнителям (если это предусмотрено договором).

[Vic]

Но он несёт обязательства по отношению к другим исполнителям (если это предусмотрено договором).

Катастрофа! Он ещё и "казначей" (если это предусмотрено договором)!

[pioneer]

При достаточной точности определения, вряд ли можно согласиться с отнесением режиссёра-постановщика к субъектам смежных прав, а не к авторскому праву. По моему мнению, режиссёр-постановщик по своей сути является автором (соавтором) постановки. Законодатель счёл по иному.

И слава богу.
Не хватало ещё, чтобы кроме режиссёров, стали качать не исполнительские, а именно АВТОРСКИЕ права, к примеру, интерпретаторы классики.
Сейчас такие права действуют 50 лет со дня осуществления записи, а если они стали бы авторскими, то действовали бы 50 лет со дня смерти.
Кому это надо ?
Если только наследникам ))))))))
ОБОЙДУТСЯ, любезные.
Я не думаю, чтобы внуки и правнуки столь сильно содействовали деятельности своих именитых предков, чтобы им надо было делать такие царские подарки в виде оформления прав исполнителя как авторских.
А что касается режиссёров, то я не только ПРОТИВ того чтобы считать их права на постановку авторскими, а я даже ещё С НИХ брал бы иной раз деньги за искалеченную классику.

[GILELS]

Друзья!
Предлагается Вашему вниманию статья в модифицированном варианте (претерпевшая изменения с учётом судебной и деловой практики по состоянию на 2007г.).

"ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ СМЕЖНЫЕ ПРАВА НА ФОНОГРАММЫ(1),
СОЗДАННЫЕ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ДО 03 АВГУСТА 1992 ГОДА".

Основы Гражданского законодательства СССР 1991г. установили 50-летний срок охраны смежных прав, но не предусмотрели их действия с обратной силой (в сфере интеллектуальных прав, такое явление именуется ретроохраной). Российский законодатель по началу также предполагал принятие Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах»(2) без «обратной силы». Однако, в процессе обсуждения проекта закона, законодатель ответственно подошел к вопросу признания и защиты объектов, созданных до появления самого института смежных прав. Принимая 09.07.1993г. Постановление Верховного совета РФ о порядке введения в действие Закона, законодатель предусмотрел охрану смежных прав (охрану объектов смежных прав – фонограмм, и прав их создателей) во всех случаях, когда 50-летний срок не истёк к 01.01.1993г.

Наличие записи, произведённой не ранее пятидесяти лет, означает, что для её использования нужно получить согласие всех исполнителей (их наследников) и производителя фонограммы (его наследника или правопреемника).

В этой ситуации, существенным вопросом будет установление носителя исключительного права, исходя из понимания того, что один и тот же объект смежных прав не должен находиться в исключительной собственности у двух и более субъектов, за исключением случаев соисполнительства, и некоторых других ситуаций(3).

В настоящее время существуют два практических подхода в отношении исключительных прав на объекты, созданные до законодательного введения смежных прав в России.

Первый подход по существу сводится к следующему:
Из Закона (п. 2 ст. 36 и п. 4 ст. 37) прямо следует, что согласие артиста-исполнителя должно быть выражено путём составления письменного договора. Однако, до введения в действие на территории Российской Федерации системы смежных прав права исполнителя законом не предусматривались. Согласия исполнителя на запись вообще не требовалось, а договор, как правило, не заключался (а если и заключался, то его предметом не могла быть передача исключительных смежных прав, ввиду их законодательного отсутствия).

Поэтому, все случаи производства записей до 1992г. не могут быть признаны осуществлёнными с юридического согласия исполнителей, а ограничения, установленные положением п. 3 ст. 37 Закона применению не подлежат. Законодатель, распространив действие Закона на объекты, созданные до 1993г., не предусмотрел специального изъятия к ситуации возникающей в связи с упомянутым отсутствием согласия исполнителей.

Судебная практика по Закону, отражающая такой подход, следующая: В 1994г. наследники пианиста Г. обратились в Пресненский районный суд г. Москвы с иском к акционерному обществу М. и др.(4).

Правовая позиция ответчиков выражалась в следующем: исполнитель выступал с концертами в порядке осуществления служебного задания Московской филармонии, а, следовательно, исключительные права должны были перейти к работодателю (по аналогии с авторскими правоотношениями); исполнитель выступал с оркестром, а в этом случае, права должны принадлежать руководителю коллектива исполнителей, которым является дирижер. При этом, главным доводом ответчиков был постулат о том, что Закон не имеет «обратной силы», а если и имеет, то права исполнителя прекратились в силу указания п. 3 ст. 37 Закона(5).

Решением суда от 27.01.1998г. исковые требования были удовлетворены. По существу перечисленных возражений ответчика суд указал, что Закон вообще не содержит никакого регулирования исполнений, созданных в порядке выполнения служебного задания, поэтому оснований для применения по аналогии закона норм, регулирующих использование служебных произведений (ст. 14 Закона), не имеется; Положения п. 4 ст. 37 Закона не применяются к случаям, когда для участия в концерте специально приглашается солист - в этом случае, и солист, и дирижер будут являться самостоятельными субъектами смежных прав;

Подытоживая первый подход, можно утверждать, что законодатель (в п. 2 ст. 36 Закона) предусмотрел для производителя фонограммы (организации эфирного вещания) возможность осуществления исключительных прав, только в пределах прав, полученных по договору с исполнителем(6). Сказанное означает, что договор с исполнителем является «границей» права, признаваемого Законом за производителем фонограммы. В этом случае, права исполнителя являются первичными по отношению к правам производителя фонограммы, а последний становится носителем производного (от исполнителя) права.
Исполнитель (п. 2 ст. 37 Закона) наделён исключительным правом записывать исполнение и воспроизводить его. При этом, Закон (п. 3 ст. 37) предусмотрел специальные изъятия из перечисленного правомочия – п.п. 3 п. 2 ст. 37 не распространяется на случаи, когда запись исполнения была осуществлена с согласия исполнителя, и воспроизведение записи осуществляется в тех же целях, для которых было получено согласие исполнителя.

Как уже было сказано выше – запись исполнений до 1992г. производилась без юридического согласия исполнителей. Их согласия не требовалось. В этой связи следует сделать вывод, что исполнители должны признаваться единственными носителями исключительного права на использование записей своих исполнений. Также, следует признать, что у производителей фонограмм исключительные права не возникли, поскольку возникновение прав не возможно в силу юридических обстоятельств.

Второй подход является полной противоположностью первому и состоит в том, что отсутствие юридического согласия исполнителей не является препятствием для осуществления производителем фонограмм своих исключительных прав. Приверженцы такого толкования считают, что нельзя признавать записи осуществлёнными без согласия исполнителей, поскольку конкретные записи десятилетиями воспроизводились, распространялись, импортировались и т.п. без каких-либо возражений со стороны исполнителей; при этом многие исполнители получали вознаграждение при осуществлении производства записи.

В подтверждение второго подхода также ссылаются и на Постановление Совета министров СССР от 16.12.1959г.(7) (впоследствии отменённое и заменённое аналогичным), которое устанавливало оплату артистам-исполнителям за выступления в концертах. Приложением к названному Постановлению предусматривалась выплата вознаграждений исполнителям за их участие в записи музыкальных и литературно-драматических произведений, принимаемых в фонд радиовещания и телевидения, для грампластинок с правом использования их неограниченное количество раз, размножения для любых целей и продажи населению, а также для озвучивания кинофильмов и телефильмов. 5-м п. Приложения прямо устанавливалось, что предприятиям и организациям системы Гостелерадио СССР и Министерства культуры предоставляется право записывать по трансляции спектакли, концерты и т.п. из любых зрелищных предприятий для целей использования неограниченное количество раз и в любых целях.

Второй подход частично представлен следующей судебной практикой: В 2005-2006г.г., в Пресненском районном суде г. Москвы состоялось судебное разбирательство по иску наследницы дирижера С. к предприятию М. о защите смежных прав и взыскании компенсации в размере 600 тыс. рублей. В обоснование своих требований истец указала на факт выхода носителей mp3 с записями оркестра, под управлением С /8. Договор на использование смежных прав с истцом не составлялся, таким образом согласия истца предприятием М. и его лицензиатами получено не было.

Суд в 2005г. отказал в удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям. В судебном заседании был установлен факт производства записи с согласия исполнителя. При этом, суд посчитал законным отсутствие письменного договора предприятия М. с дирижером на основании того, что до 1993г. договор не заключался ввиду отсутствия к тому правовых оснований. Кроме того, в суде были исследованы и иные доказательства – монтажные листы (фонограммы производились в студии предприятия М.), документы, подтверждающие выплату вознаграждения за производство записей (выплаты осуществлялись при производстве записей) и опубликованное письмо исполнителя с явно выраженным желанием на публикацию фонограмм(9).

Летом 2006г., наследница дирижера С. предъявляет новые требования к предприятию М. о запрете ответчику использования фонограмм до момента заключения договора с истцом о начислении и выплате вознаграждения за воспроизведение и распространение записей дирижера С.

В октябре 2006г. суд постановил решение(10) об отказе в удовлетворении заявленных требований, в котором указал, что утрата(11) исполнителем исключительного права на использование записи исполнения с переходом такого права, в силу закона к иному субъекту – производителю фонограммы, означает одновременную утрату права на получение вознаграждения (если иное не предусмотрено договором). При этом суд подчеркнул, что до 1993г. исполнитель не был наделён правом на заключение такого договора(12).

Как видно, первый подход отражает интересы только исполнителей (их наследников), второй – интересы организаций-производителей фонограмм (их правопреемников). Безусловно, отечественные исполнители не имели тех прав, которыми были наделены их современники за пределами Советского Союза; исполнитель был бесправен(13). Его согласие на запись не требовалось, а возражать против проведения записи он не мог в силу понятных обстоятельств(14), что полностью укладывалось в доктрину плановой экономики. Государство самостоятельно распоряжалось фонограммами, и было монополистом на рынке звукозаписи. Но, будет ли являться справедливой ситуация, при которой производитель фонограммы (организация эфирного вещания) не имеют никаких прав на созданные собственным производством фонограммы?

Кроме того, у производителей фонограмм возникают и иные трудности. Фонограммы, записанные в советский период истории России, являлись государственной (как бы сейчас сказали – федеральной) собственностью: их создание финансировалось из государственного бюджета. На практике существовал т.н. «свободный обмен» фондовыми материалами между государственными организациями, создающими и использующими фонограммы (ныне – объекты смежных прав).
В итоге, записи, которые ранее могла воспроизводить и распространять Всесоюзная студия грамзаписи (15), в действительности оказываются произведенными Всесоюзным радио(16), правопреемником которого является Гостелерадиофонд(17), в Уставе которого и Постановлении Правительства РФ /18/ прямо предусматривается, что Гостелерадиофонд осуществляет исключительные смежные права на объекты, созданные прекратившими свою деятельность государственными организациями(19). При этом, следует учитывать, что записи по трансляции Всесоюзного радио производились в ГДРЗ(20), который не подвергался процедуре ликвидации. Представляется очевидным, что при таких обстоятельствах производителем должен признаваться ГДРЗ, поскольку доказательств создания записей по заказу Всесоюзного радио до настоящего времени обнаружено не было. Но, как в подобной ситуации поступить с уже упомянутым правительственным постановлением, которым решена судьба федерального имущества в виде исключительных интеллектуальных прав и вещных прав на движимое государственное имущество - материальные носители (фонограммы)?

Существует и третий (компромиссный) подход в основу которого положен многолетний практический опыт разрешения споров между субъектами смежных прав.

Как известно, законодатель не может гарантировать (а только предполагает) действие участников гражданских правоотношений в соответствии с коррелирующими принципами добросовестности, законности, разумности и справедливости. Следует исходить из понимания того, что по отношению к фонограммам, созданным до 1992г. и исполнители и производители являются составными частями единого целого.

Компромисс заключается в практическом применении трёх основных вариантов конструирования отношений между исполнителями (их наследниками) и производителями фонограмм (организациями эфирного вещания).

Вариант первый: стороны договариваются о предоставлении исполнителем (его наследником) производителю фонограммы юридического согласия, которое требует Закон, а производитель обязуется выплачивать согласованный сторонами процент (иное вознаграждение) от любого своего дохода, формируемого при использовании записей конкретного исполнителя (в совокупный размер средств, подлежащих распределению не должны включаться производственные затраты, которые производитель понёс при воспроизведении фонограммы).

Вариант второй: стороны разделяют права на фонограммы по способу использования: К примеру, исключительные права на воспроизведение и распространение фонограмм на носителях CD (или mp3 и т.п.) признаются за производителем фонограммы, а исключительные права на использование в сети Интернет (или система аудио по требованию, эфир, и т.п.) признаются за исполнителем (его наследником).

Вариант третий: стороны согласовывают перечень фонограмм, созданных конкретным производителем, и разделяют его в следующем порядке: На определённую часть от общего количества фонограмм, подлежащих правовой охране и соответствующих качеству, пригодному для коммерческого использования, права подтверждаются за исполнителем (его наследником) с признанием его исключительного права на любое использование фонограмм, предусмотренное Законом в отношении исполнителя и производителя фонограмм. Аналогичный порядок устанавливается по отношению к производителю фонограмм, только уже в отношении другой части перечня(21).

Практика выстраивания отношений между субъектами смежных прав показала - проблему конфликтов в отношении фонограмм, созданных до 1992г., можно разрешить путём проведения честных, конструктивных и во многом компромиссных, переговоров. Ни «исполнительский “экстремизм”» ни «фонограммный», не могут служить фундаментом для сотрудничества заинтересованных лиц.

К сожалению, в настоящее время, параллельно с конфронтацией субъектов смежных прав, происходит "безудержное пиратство" (особенно за пределами нашего Отечества): не совсем добросовестные компании, пользуясь неопределённостью в установлении обладателя исключительных прав, осуществляют контрафактную деятельность, приносящую огромный ущерб (как исполнителям, так и производителям фонограмм).

Совершенно очевидно, что действующий Закон не может в полной мере защищать объекты смежных прав, созданные до 03.08.1992г.. Данную проблему мог бы исправить сам законодатель. Ведь в Постановлении Верховного совета РФ «О порядке введения в действие Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» было предусмотрено сохранение авторского права за организациями-правообладателями, ранее возникшего на основании ГК РСФСР 1964г. К сожалению, законодатель попросту «забыл» о правах государственных организаций-производителей фонограмм (организаций эфирного вещания) которые десятилетиями производили, воспроизводили и распространяли фонограммы.

Нынешнему законодателю было бы целесообразно вернуться к данному вопросу и принять ФЗ «Об исключительных смежных правах на фонограммы, созданные до 1992г. государственными организациями и предприятиями за счёт средств государственного бюджета»(22) , в котором следовало наделить исключительными правами производителей фонограмм с обязательством последних по выплате достойных и справедливых вознаграждений исполнителям, творчество которых и есть главная ценность смежных прав.

(с) Кирилл Гилельс, 2007

1. В настоящей статье термин «фонограмма» будет тождественным термину «передача», поскольку записи по трансляции публичных концертов, произведённые радиостанциями следует относить к передачам, записанным по трансляции на звуковые материальные носители (фонограммы).
2. Далее – Закон.
3. Например, наследование объекта смежных прав несколькими наследниками.
4. Представителем двух (из трёх участвующих в деле) ответчиков был профессор Гаврилов Э.П.
5. Как совершенно справедливо указал профессор Сергеев А.П., касаясь вопроса наличия ретроохраны по Закону «попытки отдельных учёных, в частности Э.П. Гаврилова, доказать обратное, на наш взгляд, лишены достаточных оснований» / Право интеллектуальной собственности в РФ: учеб./ А.П.Сергеев. – М., 2006. – С. 333;
6. В отличии от Закона, Конвенция 1961 г. об охране прав артистов-исполнителей, производителей фонограмм и организаций эфирного вещания (Римская конвенция) не определяет способа предоставления исполнителем согласия, предполагая лишь необходимость его наличия.
7. Постановление Совета министров СССР № 1361 «Об оплате труда некоторых категорий работников радиовещания, телевидения, звукозаписи, а также артистов за выступления в концертах и за гастрольные выступления в спектаклях».
8. Относительно указанного дела, здесь и далее сведения приводятся на основании ознакомления с документами в юридическом отделе предприятия М.
9. Решение суда вступило в законную силу в апреле 2006г..
10. Решение суда вступило в законную силу в январе 2007г..
11. Исходя из преюдициального значения решения по ранее рассмотренному делу (ст. 61 ГПК РФ).
12. В этой связи следует учесть, что и сам производитель фонограммы также не имел возможности заключить договор, предметом которого могли бы быть такие исключительные права, которые по объёму и содержанию ныне известны российскому законодательству.
13. Данное суждение относится в большей мере к случаям записи по трансляции, нежели к случаям производства записей в студиях; собственно именно в этом и состоит кардинальное различие между судебными актами по делу наследников пианиста Г. и дела наследницы дирижера С.
14. Имеются единичные свидетельства, когда редактор (звукорежиссёр) согласовывал с исполнителем проведение записи по трансляции с публичного концерта; также есть единичные свидетельства того, что по просьбе исполнителя редактор размагничивал ленту (фонограмму) если поступала соответствующая просьба от исполнителя. Указанные примеры можно квалифицировать как «личное согласование» редактора (звукорежиссёра) и исполнителя.
15. Правопреемником ВСГ является «Фирма Мелодия» (с 1964г. ВТПО, с 1998г. ФГУП, в настоящее время реорганизуется в ОАО); Безусловно, следует разграничивать записи Всесоюзного радио и записи, созданные ВСГ собственным производством.
16. Структурное подразделение Государственного Комитета по телевидению и радиовещанию при Совете министров СССР (Гостелерадио СССР); Следует разграничивать записи, произведённые Всесоюзным радио, и записи, созданные собственным производством ВСГ.
17. Государственный фонд телевизионных и радиопрограмм (с 1974г. подразделение Гостелерадио СССР, с 1995г. ГУ, с 2005г. ФГУ в составе Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям).
18. Постановление Правительства РФ от 13.12.1995г. № 1232 в ред. Постановления Правительства РФ от 07.12.1996г. «О Государственном фонде телевизионных и радиопрограмм».
19. Главная редакция музыкального радиовещания бывшего Всесоюзного радио была ликвидирована в 1997г.
20. Государственный Дом радиовещания и звукозаписи (образован в 1933г., ныне ФГУП в составе ВГТРК «Культура»).
21. Указанный вариант не вполне подходит к ситуации, когда имеется фонограмма с записью исполнения при участии нескольких исполнителей.
22. В связи с принятием четвёртой части ГК РФ речь может идти уже о внесении дополнений в ГК (конечно же, если такие дополнения в законодательство не будут осуществлены и введены в действие ещё в 2007г.).

[Olorulus]

Года два купил ОРИГИНАЛЬНЫЙ диск мелодии
"евгений онегин "
С огромными трудностями мне привезли его сюда, в Израиль
А он оказался испорченным
Отослал обратно на фирму . Попросил поменять .
Надо мной только посмеялись !
Так и слушаю пластинку (юзер повеса может подтвердить )
Купил диск в фирме полифон
Клайберн концерт чайковского номер 1 . Серенада для струнных
1812 дир Кондрашин
Запись оказалась бракованной
А деньги... увы
А сколько записей отменных артистов хотелось бы получить
из России законно

Поскольку Вы, как я давно заметил, презираете русскую грамматику и пунктуацию и пишете преимущественно верлибром, я так и не понял из Вашего сообщения, что такое "фирма полифон" - это российская компания или западная?

Мой второй вопрос - а как с западными (напр., итальянскими или французскими) дисками? Неужели Вы никогда не встречались с браком на западных CD?

И если встречались, то третий (и последний) вопрос: Вам безоговорочно и уважительно меняли бракованный диск зап. продавцы? Положим, какой-н. фирмы "Арион", купленный на международной помойке типа Amazon.fr? Никогда такого не было?